Максимум, которого смогло достичь село Великое - это статус посёлка городского типа в советское время. Городом оно так и не стало, хотя по количеству каменных зданий и церквей оно вполне могло соперничать со многими уездными городами средней полосы России. И ведь всё шло к тому, чтобы стало село городом.
«…По словам г. А. Исаева, упомянутое выше село Великое «давно уже перестало быть деревней. Из всего числа домохозяев (до 700) только 10-15 обрабатывают землю, большинство же не умеет владеть ни сохой, ни даже косой… Эти 10-15 домохозяев и крестьяне ближайших к Великому селений арендуют у великосёлов всю общественную землю с платою 1 руб. за десятину пашни (при такой высоте «поземельной ренты» нетрудно и совсем отказаться от земли, заметим мы мимоходом). Низкому уровню хлебопашества вполне соответствует и положение скотоводства: едва на 3 двора приходится 1 корова и 1 лошадь… Великосёл утратил облик крестьянина».
Ситуация складывалась примерно такая же, как и в селе
Дунилово, но только там население занималось скорняжным промыслом, а в Великом - льняным. В обоих сёлах промысел был кустарным, вёлся на дому. Ткацкое производство в Великом было только частью технологической цепочки на пути получения конечного продукта. Лён в окрестностях села выращивался, наверняка его даже трепали, но вот производить пряжу и выбеливать её кустарным производителям было не под силу. Да и для дальнейшей окраски и печати рисунка на полотнах нужен был другой уровень развития производства. Здесь уже нужна была мануфактура с механизированным трудом, светёлок для этого уже было недостаточно.
Вот что писал про Великое Г.В. Плеханов
«…В Ярославской губернии мы видим совершенно то же самое. Ещё Н.Ф. Штукенберг в своём «Описании Ярославской губернии» говорил о ткачах села Великого, которых он насчитывал 10 000 человек, как о самостоятельных производителях. Он писал этот очерк на основании данных М.В. Дел, относившихся к сороковым годам. В то время и «до 1850 года полотняное производство в селе Великом носило чисто крестьянский, кустарный характер. Каждая крестьянская изба была полотняного фабрикою. Но в 1850 году крестьянин этого села Лакалов устроил ткацкие станки и стал скупать в Тульской губ. пряжу, часть которой отдавал для тканья крестьянам. Примеру Лакалова последовали многие другие, и таким образом стали образовываться полотняные фабрики. На Великосельских фабриках ежегодно раздавалось крестьянам, не только своим, но и костромским и владимирским, пряжи до 30 000 пуд. В одном с. Великом выделывалось крестьянами в 1867 году до 100 000 кусков… За несколько лет назад в с. Великом полотняным производством занимались только женщины, но теперь, с введением самолётов (усовершенствованных ткацких станков), ткачество сделалось почти исключительно принадлежностью мужчин и мальчиков, начиная с 10 лет». Эта последняя перемена означает, что ткачеству отведена уже более важная роль при распределении занятий между членами крестьянской семьи. И действительно. Льнопрядение и тканьё полотен составляют теперь «главный промысел крестьян в местности, окружающей село Великое». Какую роль играет фабрика в кустарном ткачестве крестьян, видно из того обстоятельства, что «с развитием в этой местности льнопрядильных и льнотрепальных фабрик, равно как и заводов для беления полотен химическим способом, льняная промышленность развивается там с каждым годом».
Из приведённой цитаты можно сделать вывод, что небольшие фабрички всё-таки в Великом были. Но я вижу главную причину в том, что большую мануфактуру Локаловы построили не в Великом, а немного в стороне - в Гаврилов-Яме в отсутствии в селе хоть какой-то реки. Наличие реки важно для ткацкого производства по трём главным причинам: 1. источник энергии 2. постоянный источник воды для технологических нужд 3. логистика - возможность доставки сырья и готовой продукции водным путём.
Тем не менее, до начала 1870-х годов село богатело и на кустарном производстве. И даже большой пожар, случившийся в 1847-м году и поглотивший около 200 домов, и следующий 1848-го года, сожравший 60, не подорвали экономику села. Наоборот, было принято решение на месте сгоревших деревянных ставить каменные дома. Решение решением, а на строительство деньги нужны были немалые. В то время Великое было крупнейшим промышленным селом Ярославской губернии. и деньги на восстановление в селе нашлись. Именно во второй половине 19-го века и сложился тот облик села, который с небольшими изменениями дожил до наших дней.
2. Герб села Великое. В центре его стилизованная прялка, голубой фон - цвет цветков льна. Видимо автор герба не знал, что вот как раз пряжу делали в других местах, а здесь лён выращивали, трепали и из привезённой пряжи ткали полотна. Корона означает, что село долгое время было дворцовым. Два цветка вишни... не знаю, к чему это они.
3. Усадьба Лопатиных. В правой части здания скорее всего была каретная.
4. По соседству Лопатины построили мастерские. По сравнению с ними сама усадьба смотрится бледно, но Лопатиных это не смущало.
5. Рядом с лопатинской усадьбой стоит истинная жемчужина Великого - усадебный дом А.А. Локалова.
Про Александра Алексеевича и его отца, владельцев льняной мануфактуры, я рассазывал
здесь. Проект дома заказали не кому-то, а Фёдору Шехтелю. Он тогда был ещё молодым и не очень известным архитектором, однако уже успел построить несколько усадеб в разных губерниях. Дом строился с 1888-го по 1890-й годы. Стиль модерн, которым прославился впоследствии Шехтель, тогда ещё только зарождался, причём пока только за границей. А вот русский стиль уже был в моде.
6. Сочетание башенки и щипцовой крыши Шехтель впоследствии применил при строительстве Ярославского вокзала.
7. Флюгер на шпиле башенки.
8.
9. Изразцы разных форм на стенах.
10.
11.
В составе усадьбы кроме главного дома была каретная, две оранжереи, баня, конюшня, фруктовый сад. Сохранился только сам дом и каретная. На месте сада сейчас спортивная площадка. Пока я ходил фотографировал, из дома вышел мальчишка лет 10, прокатился пару кругов на велосипеде, без энтузиазма попинал мячик и ушёл обратно. Сложилось впечатление, что он вообще один в детском доме.
12. Потом вышел кот проверить кто это там ходит. Совершенно ласковый, ухоженный. Видно, что его не обижают.
13. Сохранившийся фрагмент ограды. Бронзовые элементы и ворота ушли на металлолом. Поднялась же у кого-то рука...
14. Хорошо хоть что столбы ворот сохранились.
15.
Интерьеры сохранились лишь частично. Особый интерес представляют комната-грот, дубовая комната и расписные потолки. Периодически в особняк организуются экскурсии. Их запросто можно найти в интернете. И фотоотчёты тоже встречаются.
Пожить Локалову в этом особняке довелось совсем немного, через год он помер. Сыновей у Александра Алексеевича не было, всё досталось двум его дочерям, которые вскоре вышли замуж за братьев Лопатиных. Совместно они продолжали отцовское дело ещё 20 лет, но потом продали главный актив - льняную мануфактуру в Гаврилов-Яме Рябушинским.
16. Примерно в то же время Шехтель строил ещё один особняк для другого великосельского фабриканта - Иродова. Тот был помельче масштабом и дом получился совсем в другом стиле.
17. Весьма лаконичен, но рука большого мастера чувствуется.
18. Великосельская школа.
В Великом в первой половине 19-го века было две школы - мужская и женская. В то время обучение мальчиков и девочек было отдельным. Для девочек была открыта земская начальная школа, принадлежавшая дьякону Виноградову, он же был учителем. Мужское училище учреждено в 1830 году. В 1868 году открылась новая школа, построенная Алексеем Васильевичем Локаловым. В 60-х годах 19-го века в школе обучалось 128 мальчиков. Все выпускники по окончанию училища, подаренного фабрикантом Локаловым, шли работать на его фабрику.
Через год, 5 февраля 1869 года школа стала государственной и перешла в подчинение Министерству народного образования. Закончив школу, выпускники могли идти получать среднее специальное образование, не покидая родного села, поскольку на базе школы было открыто 4-х классное училище, готовившее учительниц и гувернанток. Большой процент девочек после школы шли учиться на портних.
Я до конца не разобрался, но скорее всего нынешняя великосельская школа занимает два здания, в которых раньше были школа и училище. Одно из них стоит на берегу пруда, а второе чуть подальше.
Из стен школы вышли:
Министр путей сообщения СССР Борис Павлович Бещёв:
Министр мелиорации и водного хозяйства РСФСР Константин Сергеевич Корнев.
Генерал-полковник, командующий 51-й армией Николай Иванович Труфанов.
А вот Кенсорин Иванович Кашин заинтересовал меня не научными достижениями в гидрометеорологии, а своим именем и именами своих братьев - Проторион и Автоном. Видимо папа Иван комплексовал по поводу своего простецкого имени, и дал сыновьям необычные римские имена.
19.
20.
21. Второе школьное здание.
22.
23.
24. а теперь просто побродим по селу, посмотрим, что сохранилось из дореволюционных построек.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
43. Конечно, дома в разном состоянии. Причём это могут быть и два соседних дома.
44. Разруха имеет место быть. Коснулась она и кирпичных домов - где-то с фундаментом ошиблись, где-то плохо следили за крышей, и оно пошло-поехало.
45.
46.
47.
48.
49. В селе есть два музея - традиционный краеведческий и оригинальный музей картофельного бунта.
Попасть в музей я не стремился, но вроде как о посещении надо договариваться заранее. Ситуация с внедрением в российское сельское хозяйство диковинного иноземного плода картофель чем-то схожа с нынешней кампанией по вакцинации от коронавируса. Такое же некомпетентное начальство не смогло толком объяснить как с этим корнеплодом обращаться, в результате случались отравления от употребления в пищу ягод картофеля, зазеленевших от лежания на солнце картофелин. Как сажать, как растить, как хранить, как употреблять в пищу? Ничего толком объяснить не могли, но сверху была спущена разнарядка и чиновный люд кинулся обеспечивать объёмы вакцинации. Количество бунтовщиков доходило до полумиллиона, против них пришлось использовать регулярную армию.
50.
А ведь немцы ещё в 18-м веке, набив шишек об картофель, допёрли, что Одними циркулярными распоряжениями и с помощью принудительных мер подобные полезные учреждения не могут быть введены, ибо, не говоря уже о том, что крестьянин обнаруживает сопротивление против новшеств и в особенности против требований, которые навязываются ему силой, вообще трудно ожидать улучшений в области сельского хозяйства, если сельский хозяин не убедится в пользе их посредством вразумительных доказательств, а ещё лучше - посредством примеров. Но нам, как известно, немцы не указ, нам надо своих шишек набить. А ведь сейчас сложно представить свою жизнь без картошки, и казалось, что она была всегда.
51. Немного традиционных сельских деревянных домиков в Великом всёж-таки есть.
52.
53.
54. Транспорт в селе нужен всякий, поэтому припаркованный у крыльца трактор совершенно не удивляет.
55. А вот погрузчик без вил уже заставляет задуматься.
56. Есть в селе и современные здания, к примеру этот детский сад. Но вряд ли они могут вызвать чей-то интерес.
57. Скромная пожарная часть.
58. Автобусы из Великого ходят регулярно. Самое популярное направление - Ярославль. Суббота, люди поехали в город по делам. А кто и просто погулять.
59. Много молодёжи, а значит село не умирает.
60. И есть надежда, что борщевик не поглотит его.
61. Тем более, "когда такие люди в селе Великом есть".
Источник Отчёты по результатам этой поездки:
Иваново, усадьба Бурылина Иваново, БИМ Старая Вичуга Лух Иваново, конструктивизм, часть 1 Вичуга, Новая Гольчиха Иваново, конструктивизм, часть 2 Подозёрский Водонапорные башни Иванова и области Иваново, монастыри и храмы Шуя, конструктивизм Вичуга. Тезино Дунилово. Покровская церковь Шуя. Заречье фабричное Ростов, Спасо-Яковлевский монастырь Шуя, город-сад имени Арсения Писцово. Село и фабрика Писцово. Храмы Комсомольск. Часть 1 Комсомольск. Часть 2, конструктивизм Шуя. Памятные места Дунилово и Горицы Иваново, НИМ Прогулка по Шуе, часть 1 Прогулка по Шуе, часть 2 Ростов, Авраамиев монастырь Гаврилов Ям. Мануфактура Гаврилов Ям. Город Введеньё и Чернцы Великое, часть 1Великое, часть 2
Ростов. По старой Ярославке
Вичуга, Бонячки
Ивановский конструктивизм, часть 3
Прогулка по Иваново, часть 1