Восстания белые приписывают большевистским ячейкам (что не всегда было так, крестьяне восставали и сами. Против них часто стихийно формировались отряды сопротивления, ничего общего с Колчаком не имеющие). Говорят о их полубандитизме, грабежах, уничтожении интеллигенции. Красные распространяли слухи о сдаче городов, падении Сибирского Правительства, об изъятии 95% хлеба крестьян, обманом, гарантией реабилитации у красных, поднимали народ против Колчака.
А вооружившись, обманутые большевиками или просто озверевшие крестьяне убивали горожан, казаков, увозили подводы награбленного, пускали поезда под откос и "потрошили" их. Тряпицын, утверждают антисоветские источники, в Николаевске-на-Амуре уничтожил 18 тыс жителей из 20, Москва его осудила как авантюриста-уголовника, но колчаковский генерал Болдырев утверждал его принадлежность к РККА...
В сноске на страницах книги Мельгунова приведена историческая справка о партизанах (они же "банды" у белых) в колчаковском тылу (приведены названия и приблизительная численность), это мощные очаги сопротивления, требовавшие на свое подавление военные части армии Колчака в немалом количестве:
- Алтайская Мамонтова - 30 тысяч.
- Енисейская Щетинкина - 15 тысяч.
- Томская Лубкова 10 тысяч.
- Иркутская Каландарашвили и Кравченко - 25 тысяч.
- Амурская Шилова - 15 тысяч.
- Уссурийская Шевченко - 15 тысяч.
- Забайкальская Якимова 10 тысяч.
Преувеличивать (и преуменьшать) число партизан по разным причинам склонны и красные, и белые, и союзники, здесь даны цифры белых.
Мельгунов так объясняет карательные операции, бесчинства и т. д: Армии к населению: белые плохо контролируют своих атаманов, а те - свои отряды. Насилие и грабеж местного населения "насаждает страсть к большевизму", их поддержку. Белые, без разрешения сверху, несмотря на запреты, устраивали даже артобстрелы деревень. Колчак отрицает, что разрабатывал меры, выполняемые карательными отрядами. Но относился он к этому с пониманием, пытаясь снижать обороты. Заложников брать, якобы, придумал не Колчак. Начальник гарнизона Енисейска исказил при получении Приказ Колчака так, что там появилось и право брать заложников из населения, и уничтожать в особых случаях деревни, расширен список случаев, когда надо взымать контрибуцию. Другие гарнизоны приказ не искажали.
Так о происходящем в тылу говорят наиболее комплиментарные колчаковскому Правительству источники. Теперь рассмотрим записи «учредиловца» Колосова, подробнейшим образом рассматривавшего этот вопрос (на фото самарский КомУЧ - комитет членов Учредительного Собрания, 1918 год):
«Сибирская махновщина родилась и воспиталась, как в колыбели, там, где царила уголовная ссылка и принудительные работы на горных промыслах. Этот тип крестьянского движения коренным образом отличался от другого вида, выраставшего в чисто земледельческих районах в разных концах Сибири».
Съезд в с. Солоношенском, который был выше упомянут, было зачитано такое обращение к народу:
«Народное восстание на Алтае возникло стихийно, подобно буре. Народ был выведен из терпения насилиями, чинимыми агентами правительства Колчака, расстрелами, порками; жить, спокойно трудиться стало невозможно. Нас никто не подстрекал и не руководил нами. Народное восстание не преследует партийных целей. Смертная казнь, телесное наказание и всякое насилие над личностью должны быть отменены немедленно».
С зимы 1918-1919 г., существовали территории, прочно занятые повстанцами, «куда в течение полугода, если не более, был совершенно закрыт доступ правительственным войскам. Власти Колчака до июня 1919 г. там буквально не существовало... Целые волости выходили из-под власти Колчака и жили там своеобразной, самостоятельной жизнью».
Колосов даже классифицирует крестьянские движения. По происхождению, по выдвигаемым требованиям, по отношению к Колчаку и большевикам. Говорит и о междусобных конфликтах крестьян, к которым ни большевики, ни белые вообще никакого отношения не имели:
«[Одни] желали гражданского мира..., пусть будет власть, а не дикое самодурство... Против этих консерваторов (в условном смысле) стояли две обширные группировки, одни - принимавшие советскую власть, и другие - тяготевшие к земской власти и Учредит. Собранию».
Вооруженной борьбе крестьян с белыми и их иноземными союзниками (союзники редко далеко отходили от ТрансСиба, но столкновения и с ними были нередки). Крестьяне были, обычно, намного хуже вооружены, потому прибегали к своеобразным тактикам:
«Так как генералы не знали, какие там есть силы, как относится к ним мирное население, чем и как вооружены повстанцы, а знали только, что это «разбойники», которых легко может переарестовать любой отряд милиции, то они... и насылали туда... небольшие отряды, которые... обычно уничтожались, а вооружение их переходило к победителям. Затем повторялась та же сказка сначала и опять... все вооружение переходило к победителям...
...В народе ходил слух, что повстанцы умеют делать даже порох (из березовой коры). В армии Мамонтова имелись свои заводы, фабриковавшие до 500 штук патронов в сутки».
В ответ на телеграммы, которые в оправдание Колчаку приводит Мельгунов (якобы в отдельных округах генералы дописывали к адмиральским словам то, что хотели и выдавали все за приказы Колчака), Колосов приводит другие телеграммы, от которых «маргариновому диктатору», якобы, никак не «отвертеться»:
«Телеграмма от 23 марта [1919 года] за №0175-632 с прямой ссылкой на Колчака:
...покончить с Енисейским восстанием, не останавливаясь перед самыми строгими, даже и жестокими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживавшего их; в этом отношении пример японцев, в Амурской области, объявивших об уничтожении селений, скрывающих большевиков, вызван, по-видимому, необходимостью добиться успехов в трудной партизанской борьбе. Я считаю, что способ действия должен быть таков: ...
3. За укрывательство... беспощадная расправа, которую не производить только в случае, если о появлении этих лиц (шаек) в населенных пунктах было своевременно сообщено. В противном случае на всю деревню налагать денежный штраф, руководителей деревни предавать военно-полевому суду...
7. Для разведки и связи пользоваться местными жителями, беря заложников. В случае неверных и несвоевременных сведений или измены - заложников казнить, а дома, им принадлежащие, сжигать... Всех способных к боям мужчин собирать в какое-нибудь большое здание, содержать под охраной и надзором на время ночевки, в случае измены, предательства - беспощадная расправа».
Раков говорит об оригинальных способах борьбы с повстанцами (Колосов подтверждает, что каждое нападение на линии Тайшет-Красноярск вызывало расстрел заложников):
«ген. Розанов... за каждого убитого солдата его отряда будут расстреливаться десять человек из сидевших в тюрьмах большевиков, которые все были объявлены заложниками. Несмотря на протесты союзников, было расстреляно 49 заложников в одной только красноярской тюрьме».
Р. Мадянов в роли атамана Семенова (сериал "Исаев")
С средины мая 3-я чехо-словацкая дивизия начала наступление на камарчагский фронт, чтобы проложить путь к р. Мане и загнать повстанцев в таежные дебри. Повстанцы понесли большие потери, были на грани смерти, пробираясь по непроходимым зимним лесам. Но ИСТОРИИ, наверное, было нужно, чтобы партизаны жили и продолжали борьбу:
«Красноярские генералы оказались настолько непредусмотрительными, что никаких заслонов при выходе из тайги на просторы минусинских полей не поставили. Генералы колчаковской армии, поссорившись между собой, скорее готовы были загрызть один другого, чем допустить победу кого-нибудь из них над врагом...
[Восставших] уничтожали, к осени они все возрождались почти при том же командном составе, но в увеличенном размере. Это была гидра, у которой на место одной отрубленной головы вырастали две новых».
О терроре по отношению к мирному населению нельзя не сказать, пусть мы и стремимся сделать акцент на другое. Террор был везде, и в Сибири, и на Юге. Многое, похожее на эпизоды «Тихого Дона», происходило и здесь. Население мучили и белые, и союзники (чехи в меньшей степени, а японцы, поляки и румыны были жестоки), крестьяне страдали и от мучителей локального характера. Колосов:
П. П. Иванов-Ринов, атаман
«Казаки, усмирявшие крестьян, были той же волости, из других деревень... Когда казаки приходили в деревню для экзекуции..., то сзади их отрядов ехали обозы, и на эти обозы жены и отцы прибывших казаков нагружали крестьянское добро и увозили...
...Особенно возмущает население отбор офицерами лучших крестьянских лошадей и притом не для войск, а для торговли...
...Пьяные насиловали женщин. Награбленное добро, если не оставляли у себя, то продавали спекулянтам, налетевшим сюда, как воронье на падаль. Торговля шла с большим ажиотажем. Двое ачинских спекулянтов за незаконную скупку отнятого у крестьян скота, были оштрафованы ген. Розановым приказом от 12 апр. 1919 г. на 10.000 руб. каждый. По-видимому, они чего-то на поделили с ним...».
Г. М. Семенов, атаман
Атаманская вольница слишком часто и очень далеко заходила, даже союзники начинали, в какой-то момент, протестовать против этого:
«Калмыков поймал шведского или датского подданного, представителя Красного Креста. Он признал его большевистским агентом [и повесил]. У него была отобрана большая сумма денег в несколько тысяч рублей. Требование Хорвата прислать арестованное лицо в Харбин и меры, принятые консулами, ни к чему не привели.
И. П. Калмыков, атаман
Под видом политического ареста выслеживали этих торговцев, захватывали, отбирали опиум, а затем убивали. В случае обнаружения ссылались на то, что это были большевистские агенты и шпионы».
Следующий фрагмент из дневника генерала Будберга цитируется часто и многими. Даже Л. Млечин в фильме про Гражданскую это зачитал. И мы приведем, не удержимся:
«Атаманщина работает на большевизм лучше всех проповедей и пропаганды товарищей Ленина и Троцкого. Мальчики не понимают, что если они без разбора и удержа насильничают, порют, грабят, мучают и убивают, то этим они насаждают такую ненависть к представляемой ими власти, что большевики могут только радоваться наличию столь старательных, ценных и благодетельных для них сотрудников».
И еще фрагмент, очень точно описывающий отношение ко всему этому Омска и Колчака:
«Атаманщины, этого специфического белого большевизма... Центр требует закона и порядка, машет бумажным мечом по адресу насильников и беззаконников, а кругом растут и ширятся произвол, презрение ко всякому распоряжению свыше и собственное усмотрение».
Колосов, много написавший об изощренных казнях, издевательствах и т. д. (о том, что называют «колчаковщиной»), описывает такие случаи:
«Колчак издал приказ, предписывающий ничего не брать у населения без платы... Офицеру указали ...офицер: «приказ приказом, Колчак Колчаком, а морда мордой» (из письма в ставку священника).»
Штабисты Колчака, нанося на карту Сибири очаги восстаний, говорили о сыпной болезни. Одни только партизаны в какой-то момент стали такой угрозой режиму Колчака, что и других не надо было для ее крушения. Но другие были...
Продолжение следует.
АДМИРАЛЪ: История одной неудачи.
Часть 1: Памятники Колчаку http://rahmon17.livejournal.com/123827.html Часть 2: Славные и забытые страницы биографии http://rahmon17.livejournal.com/124047.html Часть 3: Революция обманула ожидания Колчака http://rahmon17.livejournal.com/124402.html Часть 4: Политическая западня http://rahmon17.livejournal.com/124445.html Часть 5: Переворот во благо Родины http://rahmon17.livejournal.com/124874.html Часть 6: Расстрел в Омске членов Учредительного Собрания http://rahmon17.livejournal.com/125136.html Часть 7: Фигурой в чьих руках оказался Колчак? http://rahmon17.livejournal.com/125197.html Часть 8: Отношение Колчака к власти и демократическим процедурам http://rahmon17.livejournal.com/126169.html Часть 9: "Реформы" "правительства" Колчака http://rahmon17.livejournal.com/131410.html Часть 10: Крах агитпропа Колчака http://rahmon17.livejournal.com/136534.html Часть 11: Армия колчака: взгляд из РККА http://rahmon17.livejournal.com/141934.html