Портреты России: Василий, похоронный агент

Jun 28, 2012 23:25



Портреты России: Катя, разнорабочая || Василий, похоронный агент || Анатолий, муж на час || Владимир Устинович, баянист || Ахсар, владелец электростанции || Наталья, дежурная по эскалатору || Виктор, кузнец || Вера Дмитриевна, учительница || Вероника, безногая бунтарка || Андрей, волонтер || Александр, следователь || Александр Иванович, тренер || Андрей, спасатель МЧС || Абдул, таджик || Андрей, ветеран боевых действий || Саша, выпускник детского дома || Алексей, бывший единорос || Доктор Сома, обрусевший индиец || Наташа, православная защитница Pussy Riot || Николай, бывший десантник || Ахмед, торговец на рынке || Светлана, больничный клоун || Иван, художник || Екатерина, суррогатная мать || Наташа, мультипликатор и архитектор-волонтер || Азиз, дрессировщик обезьян || Марго, кубинороссиянка || Артур, бармен с Фонтанки || Отец Игорь, сельский священник
«Портреты России» - проект PublicPost public_post - это взгляд на страну глазами ее жителей.

Сегодня мы живем в аквариуме - видим мир через кривую оптику, как рыба из своего круглого стеклянного дома. Москвичи в своем аквариуме, деревня - в своем, офисные работники, государственные служащие, военные, мигранты и так далее - у всех есть своя ниша, своя оптика и своя Россия. Страна, в которой мы живем, состоит из множества разных, бесконечно непохожих друг на друга стран - и все-таки это именно одна страна и одно общество.

Чтобы увидеть эту страну, мы записываем рассказы самых разных людей. Они происходят из разных мест и социальных слоев, у них разный достаток и разный уровень образования. У этой истории нет конца: сколько людей - столько и Россий. Житель горного села в Осетии рассказывает, как он построил маленькую электростанцию и бесплатно делится с соседями собственным электричеством. Похоронный агент ненавидит людей за то, что те не оплакивают своих покойников, а впопыхах ищут тайники. Старик, который поет у метро советские песни, рассказывает, как он приехал в Москву из Тамбова с баяном, чтобы собрать деньги на лечение больной жены, и завоевал сердца москвичей.

Каждый рассказчик рисует свой портрет. Портреты России - это не портреты россиян в исполнении журналистов PublicPost. Это галерея портретов страны, созданных нашими собеседниками. Они рассказывают про себя и про то, в каком мире они живут. Множество этих жизней - это и есть та самая Россия.
Василий, похоронный агент
После зоны Василий пошел работать похоронным агентом. После этого люди стали нравиться ему еще меньше.



Про нервы

Я отлично помню, как надломилась моя психика. Это было два года назад, тем летом, когда над Москвой навис смог. Люди умирали в пять раз больше обычного, деньги текли рекой. У меня был заказ на Арбате, там профессор умер. Я сутки сидел на квартире профессора с его вдовой. Стояла страшная жара, мы ждали трупоперевозки, она все не ехала. Вдова билась в истерике: "Да мы 100 тысяч заплатим за трупоперевозку, он же профессор, а чернеет. Сделайте что-нибудь!". А я ничего поделать не мог. Сидел и смотрел, как у него кожа на лице лопалась и оттуда вытекала кровь. Мне снесло башню, я обкололся кокаином и ушел в отключку.

Про трудоустройство

Эту работу мне помогла найти моя жена. Когда вышел с зоны, где семь лет отсидел за разбойное нападение, работу было тяжело найти. Сначала пошел охранником, потом парковщиком, потом даже гардеробщиком. Но с моими амбициями невозможно одевать-раздевать какого-то дядю-дурачка: мне, образно говоря, проще ему по голове дать и отнять все, что у него есть. Такая у меня структура душевной организации. Денег было очень мало. Жена нашла объявление в газете: "Требуется агент похоронного бюро", мы с ней вместе устроились.

Про конкурентов

Я быстро освоился. Информацию о заказах берут либо у мусоров, либо у скорой. Все данные по трупам у них. Мусора дают наводки. За наводку в центре они получают десятку, если на окраине - шестерку. С наводкой, правда, часто обламываешься. Доезжаешь до Выхино, а там уже 500 агентов толкаются. Со скорой лучше работать: они приезжают еще до мусоров и к ним больше доверия из-за белых халатов. Врач говорит родственникам: "Сейчас придут милиционеры и куча агентов - вы на них не реагируйте. Мы вам сейчас дадим хорошего специалиста". Тут прилетаю я на адрес и говорю: "Потушите телефон, сейчас вас будут доставать. Не реагируйте". Бывает сам выгоняю агентов за дверь, они все мои враги. Я доверяю только своему напарнику, Паше. Мы познакомились пару лет назад. У него была пустая голова, я ее заполнил. Мне, правда, с ним поэтому не всегда интересно, но он мой друг.

Нельзя расслабляться даже после того, как попал в квартиру. Бывает, полночи сидишь с семьей умершего, пляшешь на пузе за пятачок, они обещают на утро у тебя оформиться. А с утра урод какой-нибудь типа мужа говорит: "У вас автобус дорогой, мы откажемся".

Про сострадание

Поначалу я сострадал клиентам. Но когда раз за разом ты наблюдаешь, как родственники умершего ищут его деньги и спорят, кому достанется квартира, это чувство проходит. В основном умершие дедушки семье просто мешали, занимали позицию в комнате. Заказчик об этом не скажет в лицо. Ты это видишь по отношению к покойнику. "Ой, а почему так дорого? А у Маши со второго подъезда дешевле было". Если я такое слышу, то обсчитаю этих людей так, что мама не горюй. Я вижу людей насквозь, как идиот Достоевского.

Но если я вдруг вижу, что умершего правда любили, я никогда не обману клиента. Иногда дешевле сделаю. Несколько раз даже бесплатно хоронил. Нужно уметь входить в положение других, особенно когда этого требует внутренний голос.

Но такие случаи редкость. Не потому, что я плохой человек, а потому, что люди так относятся к своим покойникам. Поэтому, по большей части, я обсчитываю. А если клиент мне совсем неприятен, я ему создам дополнительные трудности. Например, пообещаю место на кладбище за 60 тысяч рублей. А на третий день говорю, что за 60 тысяч мест не осталось, давайте мне 180 тысяч. За участок я заплачу 50 тысяч. Поверьте, это не подлость. Подлость - это когда сотрудники морга кладут на лицо трупа горячую тряпку на часик, чтобы оно расплылось. Потом приходят родственники, хватаются за голову. Их успокаивают: произошли гнилостные изменения, но их можно замаскировать всего за 12 тысяч.

Я человек искренний, и это надо ценить. Хуже, когда человек позиционирует себя честным, а в душе - гад. Я таких клоунов видел. Приходят некоторые агенты на труп и говорят: "Я соболезную". Некоторые даже плачут с родственниками, бабулек обнимают, целуют в нафталиновые губки. Лишь бы ему еще трешку дали.

Про табу

Я в ходе работы выработал одно табу - хоронить детей. Хотя это самые дорогие заказы. Там можно легко 200 тысяч снять: родители в горе, они вообще не соображают, фигачишь как хочешь. Я знаю, что их обсчитаю, не смогу работать в убыток, а грех это большой. Мои этические нормы мне не позволяют.

Эта работа меняет тебя целиком. Чужой смерти ты рад, потому что это заказ. Если нет смерти, то это плохо. Очень много ущербных людей кругом. Я знаю санитара, который бьет трупы по лицу. В мире живых он не может самоутвердиться, поэтому отыгрывается на мертвых. Я каждый день это все вижу и пропускаю через себя. Впитываю чужие слезы. Каждый искаженный рот мертвеца остается в памяти. Дома за ужином мы с женой обсуждаем свои заказы.

Про жизнь

Я понял, что жизнь ничего не стоит. Не надо планировать на двадцать лет вперед - это все херня. Твоя жизнь зависит от водителя маршрутки. Он на повороте закрыл глаза - потому что не доспал, потому что жена пилила, потому что денег мало приносит - закрыл их, и 15 человек разбились. Надо быть дураком, чтобы планировать свою жизнь, она от тебя не зависит.

А жизни после смерти нет. Я два раза ловил передоз в этом году, чуть не умер, и я там ничего не увидел. Я читал Ницше и знаю, что церковь лишь орудие давить на народ, чтобы тот не сошел с ума и не убил нашего президента.

Про мечту

Но пока я жив, у меня есть мечта - бросить эту работу и стать Сергеем Безруковым. Нет, не Бредом Питтом, он смазливая тварь, не наш советский человек. А Безруков - такой светлый и чистый, бл*. Он занимается любимым делом, приносит людям добро, его уважают. Он играет кого хочешь: от Есенина до Пушкина. Мне все говорят, что с моей внешностью мне надо в актеры. Харизмы мне хватит. Роль Пушкина мне вряд ли дадут, но с какой-нибудь расчлененкой я справлюсь.

менталитет, родина и патриотизм, жизнь и люди, провинция, нравы и мораль, современность, россия, москва

Previous post Next post
Up