Петербургские Молохи. "Красный Треугольник".

Aug 30, 2011 14:37



В Русском музее - "Чёрный квадрат", а на Обводном канале - "Красный Треугольник". Это не картина, не произведение искусства - а один из Петербургских Молохов, если не самый большой, то уж точно самый страшный. Резинотехнический завод, проработавший почти полтора столетия (с 1860-х по 1990-е годы), и до Революции бывший единственным резиновым заводом России. Правда, огромным - его галоши носила вся империя и пол-Европы, его шинами комплектовались грузовики и аэропланы Первой Мировой, а в 1932 году здесь впервые в мире начат выпуск резины из искусственного каучука. "Красный Треугольник" - это город в городе, насчитывающий около 80 зданий, и действительно представляющий собой краснокирпичный треугольник со сторонами по километру. Ныне Резиновый Молох заброшен, в его прокопчённых цехах обитает всякая всячина, но можно спокойно ходить. Атмосфера здесь очень специфическая и тяжёлая - в переносном и прямом смысле.

Рассказом про "Красный Треугольник" я завершаю серию о Фабричном Петербурге. Про окрестности завода - здесь.

В качестве вступления - небольшая схема, чтоб был понятен масштаб проблемы. Треугольная территория завода между Обводным каналом, Старо-Петергофским проспектом и улицей Розенштейна. Красной линией отмечен наш с periskop маршрут, и его общая протяжённость туда-обратно - около двух километров. Как видите, мы не прошли и четверти завода, хотя в основном изучили его исторический центр. Что же касается цифр, то их значение буду пояснять по ходу рассказа.



И размером, и формой "Треугольник" напоминает Московский кремль - та же треугольная красная крепость с чередованием длинных стен и высоких башен (1912-14), тянущихся вдоль Обводного канала, отражаясь в мутной воде.



...Резиновую промышленность в России завезли американцы, бывшие к 1860-м годам почти монополистами в этой отрасли. О её развитии можно подробнее прочесть, например, здесь - как и любая новая отрасль, резинотехника начиналась с бесконечных ошибок и курьёзов. Первоначально резину получали из смолы каучуконоса, который произрастал в Бразилии - однако первый завод открылся в 1811 году в Вене. Англичане тоже не отставали - например, они изобрели макинтош (по фамилии изобретателя), то есть прорезиненное пальто, которое зимой затвердевало до состояния кожанных доспехов, а летом его приходилось хранить в подвале, дабы не растеклось. В 1830 году Чаффи из Бостона изобрел каландровую установку, которая позволяла наносить тонкий слой резины на материю, что спустя пять лет породило настоящий "резиновый бум", продлившийся всего лишь около года - за год вещи раскисали и начинали невыносимо вонять. В общем, изначально резина была вещью полезной, но крайне сложной в обращении - однако плотно вошла в американский обиход. Наконец, где-то в 1839-40 годах Чарльз Гудийр, практически самоучка, методом проб и ошибок изобрел вулканизацию - химическую обработку резины, при которой её молекулы скреплялись в цепочку, и таким образом создал то вещество, которое называют резиной ныне: эластичную, прочную и устойчивую к колебаниям температур. После этого резиновые фабрики стали расти в Америке и Европе одна за другой, а в 1859-60 годах дело дошло и до России - основателем Товарищества Русско-Американской резиновой мануфактуры были немецкий предприниматель Фридрих Краузкопф и американский инженер Роберт Сторн.



Основнй специализацией новой фабрики стали галоши, которых ТРАРМ уже в первые годы своей работы выпускал в среднем по 1000 пар в день, а за дореволюционную историю произвел около 300 миллионов пар. Логотип завода был треугольник на подошве галош, и в 1908 году этот символ стал официальным - отсюда и название. Выглядело это примерно так, здесь же и вид завода на начало 1920-х:



Дешёвая рабочая сила и спрос, порождённый климатом, сыграли свою роль - даже по русской классике можно видеть, как популярны были галоши в Петербурге, но "Треугольник" экспортировал их и в Европу, и даже на свою родину - в Североамериканские Штаты. А к началу ХХ века, с появлением автомобилей и самолётов, к галошам добавились шины, что резко подстегнуло развитие "Треугольника" перед Первой Мировой войной. К тому времени он уже не был монополистом (в 1887 году открылся московский "Богатырь", действовали заводы в Риге и Царстве Польском), но был существенно крупнее всех своих российских конкурентов, вместе взятых. В 1922 году треугольник стал "Красным...", и в 1920-30-е годы был едва ли не крупнейшим в мире резинотехническим заводом - например, в 1932 году именно здесь впервые началось серийное производство изделий из искуственного каучука.



Однако последнее стало началом конца: Россия уже имела развитую нефтяную промышленность, спустя 30-50 лет по всему СССР работали десятки нефтехимических заводов, которые и стали основными источниками сырья для резинотехники, заменив морской порт, куда везли каучук. Резинотехнический завод в центре Петербурга стал мрачным анахронизмом, а его спутниками - чёрный дым, невыносимая вонь, постепенная маргинализация района - о "питерском Гарлеме" на улице Розенштейна я уже писал. Да и спрос на галоши стремительно падал - короче, в 1990-е годы легендарный гигант встал, а в 2000-е был окончательно ликвидирован. Часть его цехов (над цифрой "5" на схеме) стала лофтом:



Но в основном завод представляет собой исключительно мрачное зрелище. И хотя он ничего не производит уже лет 15, отчётливый запах резины ощущается на всей его протяжённости даже снаружи. Доминанта заводской набережной - 7-этажная башня, от надписи на которой стыдливо отодрали слова "Красный...". Нет, я конечно всё понимаю про репрессии и людоедов, но этот жест выглядит просто жалким...



Ну что же, пойдём вовнутрь, под галерею, напоминающую челюсть. В пасть Молоха.
Внутри сейчас много-много всего, поэтому на входящих-выходищх охрана даже не смотрит. Главное только фотоаппаратом здесь не светить - там, в брюхе Молоха, свои законы. Через пасть (на схеме цифра "1") нужно проходить быстро и уверено, если спросят, куда - ответить, что например в багетную мастерскую, за резиновыми сапогами или мебелью, в пейнтбол-клуб или на репетицию - короче вариантов масса.



Ну вот например неплохой их списочек. Это центральная "площадь" завода в паре сотен метров от проходной:



Вот такой он ныне - "Красный Треугольник". Непролазная грязь, кирпичные цеха со следами копоти, в беспорядке висящие на стенах толстые трубы, постоянно снующий туда-сюда народ и даже техника. Тяжёлый, маслянистый воздух. Вглубь площадки, к советским цехам, уходит железная дорога. Эта площадка обозначена на схеме цифрой "2"



Сначала Перископ (чей профиль, кстати, попал в кадр) повёл меня левее площади - к цифре "3" на схеме и чрезвычайно колоритным цехам, закопчённым до посинения:



Справа - цех №13, в котором мы нашли подъезд, и перебравшись через бочки, решили подняться наверх:



Похожую лестницу я видел, кажется, в клипе "Крылья" Наутилуса. Не удивлюсь, если его и снимали где-нибудь здесь:



Длинный коридор - даже и не скажешь, что мы в фабричном корпусе. Но дело в том, что галошное производство было по своей сути мануфактурой: бабы-"калошницы" в ручную клеили обувь из заранее сваренной резины. Именно женщины были основной рабочей силой "Треугольника" красного и обычного, причём в основном здесь трудились лимитчики. Работа была грязная, вредная, с ненормированным графиком, да ещё и платили по количеству сделанных галош, что вынуждало баб трудиться на износ. Толстая неповоротливая "калошница" с облезлой кожей и хриплым голосом стала такой отнюдь не от алкоголя, а от совсем других углеводородов.



В 1920-е годы догадались, что можно выделить 8 небольших операций при склейке галоши, и бабы стали работать уже в "восьмёрках" - производительность сразу же выросла вдвое. Затем прошло несколько волн механизации, появились конвейеры, но появление по всему СССР десятков современных нефтехимических заводов окончательно превратило "Треугольник" из флагмана в дряхлеющего старика.



Виды из окон на корпуса разных эпох - здесь 1860-е и 1910-е:



Здесь 1910-е и наверное 1930-е:



А там - и вовсе позднесоветские:



Где-то стеклопакеты, где-то глазницы битых стёкол, где-то кирпичные бельма:



Дымоход. Как видите на корпусах укоренилось очень много растительности - мягкий и пористый кирпич гораздо плодороднее, чем бетон:



Спускаемся. В прокопчённых двориках - грязь и разруха, как после Гражданской войны:



Там - какая-то оптовая база, где можно затариться, например, резиновыми сапогами. Вообще, резиноторговля здесь очень хорошо представлена - видимо, дань традиции:



Закорючки от содранных труб создают на закопчённых стенах удивительную вязь:





Часто в таких местах вспоминаю вопрос, которым задавался frankensstein в своих постах о донбасской глубинке: где жить мрачнее - у мёртвого завода или у коптящего завода?



В общем, пойдём пока дальше, к цифре "4":



Корпус справа, отмеченный цифрой "6", скрывает в своём дворике самую интересную, по словам Перископа, часть завода. Он там был в 2008 году, найдя в заброшенных актовом и демонстрационном залах немыслимое количество следов былого. Там был самый настоящий музей без персонала и присмотра, и скорее всего ныне это всё растащено. Более того, и подхода нам найти не удалось, все арки забиты. В этой части хозяйственная деятельность идёт довольно активно:



Узнаваемые с первого взгляда приметы разных эпох - стеклопакеты и металлическая лестница:



Арка галереи, напоминающая ноги какого-то гигантского животного:



Более того, у животины ещё и спина пушистая:



Поворачиваем. За следующим поворотом - дворик с цифрой "5":



Серая домина слева имеет ещё и дату на фронтое - 1912. Судя по всему, масштабная реконструкция "Треугольника" накануне Первой Мировой войны была связана с подготовкой к последней - в армии появились грузовики, аэроплааны и многое другое, словом - были нужны шины, прокладки и прочие резиновые элементы. Вид у этих цехов особенно мрачен:



Чего стоит одна улочка-щель с "огненным" граффити на стене. Здесь отчётливо стоит тяжёлый химический запах:



Который распространяет въевшаяся в стены вековая копоть. Мне страшно представить, какая у калошниц была средняя продолжительность жизни и от каких хворей они мёрли. Да это был почти тот же ГУЛАГ, только добровольный...



Взгляд назад - здесь туда-сюда то и дело проезжал трактор, рядом с которым мы убирали фотики:



Вот и он, дворик цифры "5" под башней. Справа - стена лофта, отчищенная и покрашенная. Судьба же цехов в глубине заводской территории весьма туманна - скорее всего, их просто снесут. А может, питерские градозащитники сумеют их отстоять - похожая история была у Московского Газового завода (ныне деловой центр "АРМА").



Башня высотой с многоэтажку, при этом не та же самая, что выходила на Обводный. Вообще, масштаб конечно колоссальный - по словам Перископа (а мне данные найти не удалось), до Революции здесь трудилось до 27 тысяч рабочих - почти столько же, сколько на знаменитом Путиловском заводе. Мне страшно представить, как эта толпа измотанных, покрытых потом и сажей людей обоего пола валила наружу со смены.



Именно из этих красных цехов и пришли на Русь-Матушку те загадочные кочевники-изуверы, ненавистники французских булок - КРАСНЫЕ. И чёрт возьми, здесь понимаешь, что они были правы.
А вот сквозь красный кирпич проросло белое дерево:



Но весь ужас в том, что и Белые были правы, и что не французская булка, не румяные гимназистки, и не престарелый барин с горничной мешали жить работягам. Но это противоречие неразрешимо: самые страшные конфликты происходят тогда, когда сталкиваются лоб в лоб ДВЕ ПРАВДЫ. На Гражданской войне не бывает победителей...



Мы прошли по "Треугольнику" незамеченными - только в последнем дворике на нас косился охранник. В Питере к фотографfм отношение примерно как к неким шустрым безобидным зверькам (по крайней мере я себя в глазах честнЫх петербуржцев ощущал именно так!), и здесь если не наглеть (то есть снимать осторожно, незаметно), проблем тоже быть не должно. Напоследок заснял две пожарные машины - учениях у них тут, видимо.



Но если Вы думаете, что это весь Фабричный Петербург - ошибаетесь. Я успел за три дня охватить где-то 2/3 его, но есть ведь ещё роскошные промзоны Васильевского острова, множество фабрик и промзон по всему городу, первая российская электростанция (1885) в Царском Селе, да ещё и Кронштадт - уникальный и в мировом масштабе заповедник технических раритетов. Вот такой вот фантастический город этот Петербург, где на одни только исторические промзоны нужно 3-4 дня и 10-15 постов в ЖЖ. Для сравнения, примерно столько же у меня занял весь Львов.

Но впереди - отдельный рассказ о Петрозаводске и его окрестностях, также посещенных в эту поездку.

СТОЛИЧНЫЕ МОЛОХИ-2011
Москва
Средневековая. Пушечный и Монетный дворы, палаты-мануфактуры.
Знаковая. Красный Октябрь, Трёхгорка и ещё по мелочи.
Электрическая. Электростанции и Электрозавод.
Офисная. Новая жизнь закрытых фабрик.
Санкт-Петербург
Петропавловская крепость. Монетный двор
Адмиралтейство, Кировский завод и другие.
Пороховые на Охте.
Проспект Обуховской обороны. От Невского завода до Пролетарского завода.
Проспект Обуховской обороны. От Пролетарского завода до Обуховского завода.
Проспект Обуховской обороны. С Невы.
Обводный канал. От Лиговского проспекта до Варшавского вокзала.
Обводный канал. От Варшавского вокзала до Гутуевского острова.
Обводный канал. Красный Треугольник.
Канонерский остров. Вдоль Петербургского порта.
Колпино.

"Зона заражения", "Молох", Петербург, дорожное, индустриальный гигант

Previous post Next post
Up