Накануне новогодних праздников и за два месяца до февральской революции.
Замечу, что никаких прямых финансовых отношений у Агафуровых с Азовско-Донским банком до сих пор я не обнаруживал, но Агафуровы в 1916-м - это представители администрации "Торгового дома Бр.Агафуровы". Об Агафуровых в заметке, кстати, - ни слова. Богатиевы мне не казались фигурами крупными. Это к предположениям о косвенных формах взятки. "Пожертвование", похоже, носило политический характер, но не уверен, к тому же финансы и политику часто невозможно отделить. Так или иначе, должно быть объяснение тому, что банк внедряется в жизнь мусульманской общины города.
К теме:
Некоторые цифры. Банки.
Об учреждении администрации по делам Торгового Дома "Братья Агафуровы".
Мистические формы жизни капитала. Очередные наброски к теме.
Ирбитская ярмарка. Нашёл совсем не то, что искал.
Проклятие капитала. Приложение к "Ирбитской ярмарке".
Табачное дело. Если дело - табак, ищите женщину!
Среди мусульман. - Уральская жизнь, 29 декабря (№ 289), 1916.
26 декабря в 1 ч.д. состоялось общее собрание членов Екатеринбургского мусульманского благотворительного общества.
По избрании председателем собрания Г.Ф.Богатиева и секретарем Н.Хайрутдинова был сделан доклад о деятельности правления общества за 1916 г.
Из доклада выяснилось, что деятельность правления в отчетном году протекала весьма успешно, как в отношении изыскания средств, так и оказания помощи нуждающимся и бедным мусульманам города.
Намеченные правлением мероприятия для изыскания средств, как то: бег, благотворительные спектакли и кинематографический сеанс дали чистого дохода вместе с пожертвованиями до 2000 руб.
Между прочим правление от имени общества обратилось с ходатайством к городскому самоуправлению и уездному земству об ежегодном определенном ассигновании на содержание мусульманско-русской библиотеки-читальни, ввиду той большой пользы, которую она приносит населению.
Уездное земское собрание уже удовлетворило ходатайство правления ассигновать 180 руб., по полученным правлением сведениям городская управа также высказалась за удовлетворение ходатайства.
Очень хорошие результаты в смысле поступлений пожертвований дала рассылка циркуляра воззваний к членам общества (однаджы, надеюсь, найдётся - Р.Б.).
Затем по докладу библиотечной комиссии собрание без прений ассигновало 360 руб. на наём квартиры для библиотеки на 1917 г. и 300 руб. на выписку газет и журналов, список которых утвержден без изменений.
Представителем общества в справочное бюро при городском попечительстве о бедных избирается Г.Рахматуллин.
Постановлено пригласить постоянным врачом общество Архипова.
Заслушав заявление Г.Ф.Богатиева о сложении с себя обязанностей члена правления за неимением времени, собрание приняло заявление к сведению, выраражает Г.Ф.Богатиеву благодарность за его особо полезную работу на пользу общества.
По прошению Насыровой постановлено выдавать ей ежемесячно на содержание с 1 декабря 1916 г. по 5 руб.
Единогласно избирается почетным членом общества управляющий Екатеринбургским отделением Азовско-Донского банка В.Ф.Щепин за оказанное им содействие в получении обществом от банка крупного пожертвования, а также постановлено благодарить правление банка за пожертвование.
Единогласно выражается благодарность В.В.Линдер за скидку на медикаменты, приобретаемые обществом.
За рассмотрением всех вопросов собрание закрывается в 3 ч.д."
О Щепине В.Ф. нашёл совсем мало. Речь о бегстве колчаковцев из Екатеринбурга:
«Как же так? - думал я. - Нам предлагают оставаться на {233} местах, а штаб удирает в Тюмень, бросая шесть банков с их денежными ресурсами врагу (речь идёт о "красных" - Р.Б.). Тут какое-то недоразумение...» И я, приехав домой, тотчас собрал комитет.
Все были взволнованы и решили принять меры к обеспечению себя теплушками, но это оказалось не так легко. Комендант в просьбе отказал. Тогда Щепин, вынув из кармана несколько слитков золота, общим весом около двух фунтов, положил их на стол перед комендантом.
- Это что?
- Самое чистое аффинированное золото. Думаю, пригодится. Мы надеемся получить не только шесть вагонов, но и ваше содействие в их погрузке.
- Вагоны будут поданы".
Аничков делает ещё замечание (Екатеринбург-Владивосток - В. П. Аничков): ...
недавно открытый Азовско-Донской банк, управляющим кᴏᴛᴏᴩым состоял В. Ф. Щепин... При красных Щепин арестовывался...
В 1929 и 1930 гг. в
"Вестнике Маньчжурии" под фамилией В.Ф.Щепин появляется несколько статей.
Азовско-Донской банк. Основанный в 1871 году в Таганроге, он вырос из провинциальной конторы до четвертого банка в стране, сумел выстоять в многочисленных экономических кризисах и к 1917 году преумножить свой начальный капитал с трех миллионов рублей до шестисот. По размеру активов Азовско-Донской уступал лишь Международному, Русскому для внешней торговли и Русско-Азиатскому банкам. Среди учредителей банка были южнорусские и петербургские купцы, греки и евреи: Иван Скараманга, Яков и Самуил Поляковы, Марк Вальяно, Марк Драшкович, Федор Родоконаки, Самуил Гвейер и Леон Розенталь. В 1903 году правление банка перенесли в Петербург и заказали огромное новое здание в банковском Сити - районе Невского проспекта. Новый директор-распорядитель Борис Абрамович Каменка возглавлял еврейскую общину Петербурга и активно поддерживал партию кадетов, финансируя их печатный орган - газету «Речь», с которой сотрудничали наиболее интеллектуальные «перья» столицы.
Начав с выдачи ссуд и обеспечивая деятельность Азово-Донского пароходства, к 1910-м годам банк патронировал мощные промышленные группы в ведущих отраслях: каменно-угольной, цементной, стекольной, целлюлозно-бумажной, химической, текстильной, сахарной и других. Металлургическая группа Азовско-Донского банка включала крупные предприятия юга России и Урала во главе с одним из лидеров отрасли - Таганрогским обществом. Вместе с Товариществом братьев Нобель Азовско-Донской банк сформировал собственную группу нефтяных предприятий, участвовал также в учреждении железнодорожных обществ. И по-прежнему работал на тех направлениях, с которых начал: обслуживал торгово-транспортные и пароходные компании.
В 1912 году вошёл в группу Петербургского Международного банка. В 1912-1913 Азовско-Донской банк приобрёл крупный пакет акций парижского Банка северных стран (Banque des pays du Nord).
Санкт-Петербу́ргский междунаро́дный комме́рческий банк - акционерный коммерческий банк, один из крупнейших в дореволюционной России (в 1913 г. по величине основного капитала банк занимал третье, а по объёму баланса - второе место в империи[1]). Банк был основан в 1869 году в Санкт-Петербурге. Со временем открылись отделения в других городах (Москва, Киев, Варшава, Баку, Кишинёв, Одесса и др.). Банк был связан с крупнейшими банкирскими домами в Париже, Берлине и Нью-Йорке; особенный интерес для банка представляли инвестиции в тяжёлую промышленность, железнодорожный бизнес и в зарубежные предприятия.
Устав банка был утверждён 28 мая 1869 года. Среди его учредителей были Брандт, банк Berenberg-Gossler, банк Бетманна (Франкфурт-на-Майне) и банк Шредера (Амстердам). Именно германские банки пользовались наиболее сильным влиянием в деятельности банка (особенно Diskonte Geselschaft). Банк тесно сотрудничал с домом Сименса, а также с Берлинским вексельным банком и с Deutsche Bank. Ведущие места в банке того времени занимали выходцы из Германии и Австрии; вся банковская переписка также осуществлялась на немецком языке. В 1889 г. первого директора банка Владислава Ляского сменил Адольф Ротштейн, прусский подданный, пользовавшийся поддержкой Сергея Витте. На этот период приходится расцвет финансовой деятельности банка. Благодаря зарубежным связям Ротштейна, банк начал проводить широкую инвестиционную политику в России и за границей, привлекая иностранный капитал. Были установлены связи с французскими банками - Парижско-Нидерландским и банкирским домом Ротшильдов. В 1898 г. совместно с последним Международный банк учредил торговое общество «Мазут» для добычи нефти в Баку; также были банком были учреждены два российских электропромышленных предприятия - общество «Сименс-Гальске» (вместе с Deutsche Bank) и общество «Унион» (вместе с Dresdner Bank). Банк сотрудничал с министерством финансов в размещении российских займов за границей.[2] После смерти Ротштейна в 1904 г. директором банка стал Александр Вышнеградский.
Особый финансовый интерес для банка представляли российские железнодорожные компании (Главное общество российских железных дорог, Владикавказская, Юго-Западная железные дороги и др.). Банк выпускал их ценные бумаги, приобретал крупные пакеты их акций. Помимо железных дорог банк работал в сфере транспортного машиностроения и судостроения. Банк также активно инвестировал в предприятия угольной, золотодобывающей, металлургической, машиностроительной, сахарной, текстильной, табачной промышленности. Перед войной банк участвовал в финансировании предприятий военно-промышленной группы.
К 1914 г. по объему операций Санкт-Петербургский Международный Коммерческий банк занимал 2-е место среди акционерных банков России (в 1917 г. - на 3-м месте); в сфере влияния банка было свыше 50 железных дорог, промышленных и страховых обществ.[3] Представители банка в 1917 г. занимали 94 места в правлениях различных акционерных обществ. Банк распространял влияние на акционерные общества с капиталом свыше 600 млн руб., в их числе: «Коломна», «Сормово», «Руссуд», Никополь-Мариупольское об-во и др.[2] У банка были открыты 40 филиалов. Банк сотрудничал с группой российских банков, в которую входили Русский для внешней торговли, Санкт-Петербургский Учётный и Ссудный, Волжско-Камский, Московский купеческий банки.[3]
Борис Абрамович Каменка (9 января 1855 - 1942) - купец 1-й гильдии, банкир, коммерции-советник (1901).
Председатель правления Азовско-Донского банка (1910−1917).
Председатель Правлений: Общества Соединенных цементных заводов, Русского общества вывозной торговли.
Член правлений: Общества Токмакской железной дороги, Общества костеобжигательных заводов, страхового Общества «Россия», Русского общества «Сименс-Шуккерт», Таганрогского металлургического общества, Общества цементных заводов «Цепь».
Член Советов: Парижского Банка для северных стран (с 1912), Съездов представителей промышленности и торговли. Член хозяйственного правления Петербургской синагоги и правления Еврейского колонизационного общества. Советник Временного правительства по финансовым вопросам.
Активно участвовал в жизни еврейского населения империи - был председателем еврейской общины в Ростове-на-Дону, членом хозяйственного управления общины в Петербурге, занимался благотворительной деятельностью по улучшению жизни евреев. Играл заметную роль в общественной сфере - через родственника, члена совета Азовско-Донского банка - А. И. Каминку, являвшегося членом ЦК кадетской партии, поддерживал деятельность партии «Народной свободы» и ее органа - газеты «Речь». Состоял гласным Ростовской городской думы, старшиной биржевого комитета, председателем Еврейской общины, директором Ростовского отделения Императорского музыкального общества.
В 1920 году отклонил предложение П. Н. Врангеля занять пост министра финансов в правительстве Крыма[1]. После 1920 года эмигрировал, участвовал в создании Российского торгово-промышленного союза, учрежденного в Париже в 1921 году российскими предпринимателями.
![](http://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB11/Project/Jpeg/image002.jpg)
Шарж из серии «Галерея финансовых и биржевых деятелей» журнала «Банки и биржа» на Бориса Абрамовича Каменку - председателя правления Азовско-Донского коммерческого банка. Подпись к шаржу: «Глаза завидущие, руки загребущие».
Источник. Банки и биржа. 1913. № 35. С. 3. -
Россия и мир: экономическая конъюнктура 1911-1914 гг. (Из докладов правления Азовско-Донского банка собранию акционеров)// Экономическая история. Обозрение / Под ред. Л.И.Бородкина. Вып. 11. М., 2005. С. 37-50 (Постраничные примечания).
Я не могу комментировать этот материал за недостатком знаний. Беру на заметку.
Владимир Григорьевич Орлов: «Двойной агент. Записки русского контрразведчика»Scan Mobb Deep, OCR Ustas, ReadCheck Zavalery
Аннотация Книга Владимира Орлова (1882-1941), действительного статского советника, следователя по особо важным делам при штабе Западного фронта в период первой мировой войны, выдающегося русского контрразведчика, ныне практически неизвестна, выходила на английском языке под названием «Секретное досье». Автор ее - личность легендарная. Достаточно сказать, что он вел расследование таких шумных историй, как дело о предательстве военного министра Сухомлинова, дело о шпионаже жандармского полковника Мясоедова, дело ряда петербургских банкиров-сахарозаводчиков, работавших в пользу Германии, и др...
Фрагмент о банках:
"Неспециалисту практически невозможно осознать, насколько велико было германское влияние в России во время войны. Многие политики и другие общественные деятели осознанно или неосознанно работали на германскую разведку. Германским шпионским центром во время войны была гостиница «Астория» в Петрограде. Здесь работали германские шпионы Зигфрид Рай, Кацнельбоген и барон Лерхенфельд. Вся информация направлялась в Стокгольм, а затем - в Берлин. Все административные должности занимали германские солдаты и офицеры. Их концерн принимал заказы на строительство крепостей по ценам более низким, чем у всех конкурентов, и нес фантастические убытки. Таким образом, они узнавали самые сокровенные военные секреты, которые немедленно передавали через Стокгольм в Берлин.Российские компании по производству электрооборудования - «Сименс и Хальске», «Сименс Шукерт» и АЕГ, являвшиеся филиалами германского «Электротреста», получали заказы, связанные со строительством российских кораблей. Эти фирмы не только служили источником информации для германского верховного командования, но и выполняли, по документальным данным российского Генерального штаба, определенные задания, вследствие чего завершение строительства военных кораблей во время войны задерживалось. Хотя компания «Зингер» является американским концерном, ее делами в Европе заправляли немцы. Российскими филиалами компании руководил германский офицер Аугуст Флор, который прекрасно знал, как использовать мощный механизм этой богатой фирмы в интересах германской разведки. Когда разразилась война, Флор, якобы от имени фирмы, попросил управляющих всеми филиалами, даже в самых отдаленных уголках России, ответить на следующие вопросы: сколько человек ушло на войну? сколько лошадей и крупного скота имелось у населения? каковы настроения большинства населения? сколько человек, подлежащих призыву на военную службу, уклонились от призыва? Такую информацию следовало представить по каждому уезду, по каждому церковному приходу, и собранные данные отправлялись в Германию. Почти всеми транспортными компаниями, в том числе «Герхардт и Хай», «Книп и Вернер», руководили немцы. Они поставляли ценную информацию о состоянии железных дорог и других путей сообщения, о подвижном составе, о перевозке войск, провианта и т. д. Кроме того, они оказывали германскому командованию помощь, провоцируя беспорядки в войсках и как можно дольше задерживая транспортировку самых необходимых грузов. После того как немцы постепенно взяли под свой контроль перестрахование, они создали так называемые независимые отделения «Германской перестраховочной компании» в Дании, Швеции и Норвегии, а также страховые компании с участием российских фирм, которые в большинстве случаев фактически принадлежали им. Услуги по перестрахованию предоставлялись в основном тем фирмам, которые занимались снабжением войск, судостроением и перевозкой военных грузов из Америки в Англию. Таким образом, Берлин узнавал точные данные об объемах производства всей необходимой армии продукции, о количестве построенных кораблей и о времени отплытия конвоев, которые затем самым безжалостным образом топились германскими подводными лодками. Судоверфь в Вильгельмсхафене имела филиал в Риге. Его директор Рудольф Цизе, который незаконным путем получил российское подданство, поддерживал связь с Германией через посредника в Дании и регулярно передавал информацию о том, какие работы выполняются на его верфи.Другая рижская фирма, якобы принадлежавшая подданному Дании Колстроффу, воспользовалась морским договором между Данией и Россией, чтобы поставить в Германию лес и шпалы на несколько миллионов рублей, в то время как строительство стратегически важной железной дороги в России не могло быть завершено из-за отсутствия шпал.
Российско-американская компания «Треугольник» по производству изделий из резины и обувная фабрика «Скороход», принадлежавшие немцам, открыто поставляли в Германию через Швецию шины, изделия из резины и обувь. По указанию верховного командования и полицейского управления фирмы «Треугольник» и «Скороход» наконец были вынуждены объявить о ликвидации, поскольку имелись многочисленные доказательства их связей с Германией. Основными держателями акций этих фирм были барон Краускопф и его зять Утеман - оба германские подданные. Судебным исполнителем был назначен один известный общественный деятель, но поскольку ему было назначено жалование в триста тысяч рублей, он, естественно, изо всех сил старался затянуть производство по делу. То же самое произошло со страховой компанией «Россия», которая через шведских и датских посредников в Германии занималась перестрахованием конвоев, направлявшихся из Америки в Англию.Борьба против подобных компаний требовала огромных усилий. Так, к примеру, штабу главнокомандующего Северного фронта потребовалось два года упорной работы, чтобы закрыть гостиницу «Астория», которая, как уже выше говорилось, являлась самым настоящим шпионским гнездом немцев.
Вскоре Генштаб обнаружил, что наиболее прочно немцы обосновались в банках. Оттуда они руководили деятельностью всей сети вражеских шпионов в России. Крупнейшая банковская группа - Внешнеторговый банк, Сибирский банк, Петроградский международный банк и Дисконтный банк - полностью контролировалась немцами, равно как и другие коммерческие и торговые банки, являвшиеся филиалами германских банков.
К примеру, Азовско-Донской банк контролировал Мендельсон. До войны он управлял личным состоянием царя, но за месяц до объявления войны был уволен. Влияние немцев не распространялось лишь на Русский азиатский, Волго-Камский и Московский коммерческий банки. И все же в первый из вышеназванных банков немцам удалось внедрить своего человека, некоего Чари. Наиболее важными были Петроградский международный и Российский внешнеторговый банки. Первый возглавляли сын бывшего министра финансов Вишнеградский и господин Шайкевич, незадолго до этого ставший директором Харьковского отделения; вторым банком руководили камергер и бывший директор казначейства Давыдов и Абрам Добрый. В этих двух и в Азовско-Донском банке была сконцентрирована почти вся экономическая жизнь страны.
Внешнеторговый банк принадлежал двум сахарозаводчикам (Александровск и Крюково), производившим примерно половину всего рафинированного сахара. Этот банк контролировал всю торговлю зерном в Поволжье, а также деятельность крупнейшей российской страховой компании. Петроградскому международному банку принадлежали крупнейшие заводы - Коломенский, Исетский и Сормовский, производство пеньки и огромное количество угольных шахт. Этот банк контролировал значительную долю общего производства угля и большой сектор рынка зерна на юге России.
Сибирский банк заправлял добычей золота и платины, сибирскими рынками зерна и нефти. Имея неограниченный капитал, эти банки, а через них, конечно, и немцы, полностью контролировали рынки, хотя до войны они работали только с производителями, оптовыми торговцами и покупателями, предоставляя ссуды под залог товаров и продавая продукцию заинтересованным клиентам. Мы получили от нашего военного ведомства информацию, которую подтвердил один из директоров Юнкер-банка, о том, что в мае 1915 года председатель совета директоров Внешнеторгового банка Давыдов ездил в Стокгольм на переговоры с герром фон М. - одним из крупнейших германских банкиров. Вскоре после этого член правления Петроградского международного банка Шайкевич также отправился в Стокгольм, где у него состоялась беседа с Варбургом. В результате этих переговоров германским управляющим были даны определенные указания (соответствующие документы позже были обнаружены при проверке Международного банка), суть которых, как говорят, была в том, чтобы начать спекулятивные сделки с продовольствием и другими товарами первой необходимости. При этом преследовалась цель взвинтить цены и вызвать недовольство населения в расчете на пробуждение революционных настроений. И действительно, вскоре после этого, к концу июля 1915 года, в крупных российских городах стали пропадать сахар, мука, уголь и т. д. Одновременно стали расти цены, а с ними росло и недовольство населения.
Удар был нанесен внушительный, особенно провинции. Местные власти ряда губерний были бессильны сделать что-либо для улучшения ситуации. Они были беспомощны перед такими влиятельными силами, как банки. Преступная деятельность многих российских банков, которые выполняли волю иностранной державы, направленную на уничтожение экономического и военного потенциала страны, была разоблачена, лишь, когда суть дела стала известна военному командованию. Было доказано, что, помимо спекуляции, в ряде случаев было сокрыто, а затем продано за границу большое количество продовольствия и товаров первой необходимости. Огромные суммы были израсходованы на газету «Воля России», руководство которой осуществлялось из Берлина через Стокгольм. Репортеры этой газеты, вращаясь в правительственных и думских кругах, собирали много важной информации, не подвергавшейся цензуре, а редактор газеты герр фон Хакебуш направлял эти материалы послу Германии в Стокгольме фон Люциусу. Должен заметить, что здесь приведен лишь ряд фактов неприкрытой шпионской деятельности Германии. Обидно, что пособниками в этом грязном деле выступали не только люди с приобретенным российским гражданством, но и коренные россияне. Как всегда, деньги делали свое дело..."