Письмо деда главному редактору журнала “ОГОНЕК” тов. Коротичу. О репрессиях

Feb 08, 2016 13:30



( Предыдущая часть)

Спокойно трубку докурил до конца,
Спокойно улыбку стер с лица.
"Команда во фронт! Офицеры, вперед!"
сухими шагами командир идет.
И слова равняются в полный рост:
" С якоря в восемь. Курс - ост.
У кого жена, дети, брат -
Пишите, мы не придем назад.
Зато будет знатный кегельбан".
И старший в ответ: "Есть, капитан!"
А самый дерзкий и молодой
Смотрел на солнце над водой.
"Не все ли равно - сказал он, - где?
Еще спокойней лежать в воде".
Адмиралтейским ушам простукал рассвет:
"Приказ исполнен. Спасенных нет".
Гвозди бы делать из этих людей:
Крепче бы не было в мире гвоздей.
Николай Тихонов. Баллада о гвоздях (1922)
Дальше в письме дед переходит непосредственно к семейной истории. Сначала пишет о своём отце, моем прадеде:



... чья история, на мой взгляд, достойна пера Эренбурга. Призыв в царскую армию в 1911-м году:



Затем первая мировая от звонка - до звонка:



Прадед с собакой слева. 1915 год.

Революция:



Прадед в шарфе. 1918-19(?) годы

Гражданская, разруха, великие стройки, продразвёрстка:



В конце 20-х партия направляет прадеда на развитие индустрии. С 30-х годов он входит в руководство заводов. В 33-м на него было заведено первое дело, по которому он был полностью оправдан:



В 37-ом - второе, из-за которого он уже провёл под следствием в СИЗО два года, о чем и говорится в письме. Об этой истории стоит рассказать подробнее и отдельно. Тут же просто отмечу, что, скорее всего, имело место не персональное разбирательство по делу прадеда, а это было следствие прихода Берии в НКВД. Попытка навести там порядок, который привёл к массовому пересмотру дел и сворачиванию политики “Большого террора”:

По мнению Барсенкова А. С. и Вдовина А. И., с приходом Л. П. Берии на пост главы НКВД масштабы репрессий резко сократились, Большой террор завершился. За 1939 год по обвинению в контрреволюционных преступлениях были приговорены к высшей мере наказания 2,6 тыс. человек, за 1940 год - 1,6 тыс.. В 1939-1940 годах было освобождено подавляющее большинство лиц, не осуждённых в 1937-1938 годах; также на свободу вышла часть осуждённых и отправленных в лагеря. По данным, приводимым В. Н. Земсковым, в 1938 году было освобождено 279 966 человек. Экспертная комиссия МГУ нашла фактические ошибки в учебнике Барсенкова и Вдовина и оценивает количество освобождённых в 1939-1940 годах в 150-200 тыс. человек. «В определённых кругах общества у него с тех пор была репутация человека, восстановившего „социалистическую законность“ в самом конце 30-х годов», - отмечал Яков Этингер

Так что практически уверен, что именно в рамках Бериевской реорганизации НКВД дело прадеда было пересмотрено и закрыто:



Причём, по семейному преданию, те, кто оговорил себя и других, сознавшись в преступлениях, под пересмотр не попали. Что, в принципе, подтверждается фактами:

"В 1939-1940 годах было освобождено подавляющее большинство лиц, не осуждённых в 1937-1938 годах"

Это, кстати, к вопросу об убеждениях, умении стоять до конца и тому, почему уныние - тяжкий грех. Разбирая бумаги по "делу" прадеда обратил внимание ещё на несколько моментов, опровергающих устоявшиеся либеральные мифы о репрессиях. Во-первых, "всем известный" факт о беззакониях и приговорах без суда и следствия выглядит несколько странно. Судите сами, апрель 1939 года, до оправдания и освобождения ещё полгода, но прадед пишет жалобу на несправедливость приговора, причём черновик отпечатан на машинке, а правки сделаны ручкой, то есть налицо все элементы юридической процедуры. Вот фрагмент черновика этой жалобы:



Возможно, что это делалось уже в рамках пересмотра дела, и, тем не менее, совершенно не похоже на ситуацию "беззакония", когда пришёл новый начальник и велел "старых" выпустить, "новых" посадить. Налицо проведение определённой формализованной юридической процедуры. А как же “репрессии без суда и следствия”? Что, впрочем, не отменяет применения пыток во время следствия, после которых деду пришлось полгода провести в больнице. Ну и, во-вторых, с детьми врагов народа все тоже было не так однозначно, как нам любят рассказывать либеральные историки. Вот комсомольский билет деда:



Что мы видим? Дата вступления в комсомол - 36-ой год. А взносы начинаются с ноября 38-го? Что это значит? Да и диплом обо окончании вуза дед получил в 41-ом, значит в 38-ом он учился:



Страшная дата выпуска 19 июня 1941 года

То есть, сын врага народа, осуждённого на 20 лет, и в московском стратегическом вузе учится, и в ВЛКСМ состоит. Напомню, дело прадеда пересмотрят в 1939-ом, а НКВД Берия возглавит 25 ноября 1939-го. Долгое время этот момент был для меня загадкой, но вот, что о нем пишет сам дед:



Увы, фотографию тов. Полькина найти не удалось, но пока искал, забавный факт обнаружил:

«Александров Семён Петрович (1891-1962), горный инженер, K.T.H., инженер-полковник. Окончил Ленинградский горный институт. С 1925 года главный инженер треста «Редкие металлы», в 1928-1929 гг. в научной командировке в США, с 1930 г. заместитель директора Гинцветмета по науке, профессор Московского института цветных металлов и золота, с 1938 года в системе НКВД, с 13 июля 1940 г. заместитель начальника Управления горно-металлургической промышленности ГУЛАГа НКВД СССР. В январе 1945 года привлечён Берией в работы по Атомному проекту, в апреле 1946 года был руководителем Саксонской рудно-поисковой партии МВД СССР по разведке урановых руд в Германии. В октябре 1949 года удостоен звания Героя Социалистического Труда за участие в Атомном проекте» Отрывок из книги: Лаврентий Павлович Берия. «Сталин слезам не верит»

Источник, конечно, тот ещё, но сам то тов. Александров С.П. реален, а в этом ракурсе еще интереснее выглядит история деда. Смелость и принципиальность тов. Полькина становятся понятнее с таким-то замом. Но вцелом, что там происходило? Как это так студент "зашёл" к директору института? Что за еще 10 человек? Они, что группой ходили? Да и что такое группа детей "врагов народа"? Да и что такое сам интитут цветных металлов и золота? Это же практически подведомственное НКВД заведение? Сплошные вопросы. А вот другой интересный документ тех времён:



Квиток денежного перевода от деда семье:



Судя по датам, прадед 37 дней как оправдан, возможно, поэтому дед пишет, что "деньги вам понадобятся". А может он ещё и не знает, всё-таки это не времена интернета и мобильной связи. Что было дальше? Война, оба работают в промышленности и на фронт не попадают:



Начальник цеха №15 тов. Оскин - это и есть мой дед. Идёт 43-й год, то есть через два года после окончания вуза. Опять же, по семейным преданиям прадед после следствия старался больше занимать должности подальше от власти и ответственности. Но я нашёл его трудовую. Это не так, и уже в 40-ом он опять был на руководящей должности, да и позже работал, пока мог.



То есть, он не сломался, и пока мог, брал на себя ответственность, но вообще-то он 1890-го года рождения. В 1941-ом году ему был уже 51 год, причём семь лет в царской армии, Первая мировая от звонка до звонка, революция, два года под "ежовским" дознанием, потребовавшим полгода лечения. Думаю, что там уже со здоровьем начинались сложности, но это отдельная история, которую отдельно надо разбирать. Но как бы там ни было, в семье прадеда даже после XX съезда плохого слова о Сталине сказать было нельзя. И сын "врага народа" вполне этот взгляд разделял даже во времена перестройки:



Ну а следующий фрагмент письма будет об экономике. О реальной советской экономике от человека, для которого она была не историей, а частью жизни.

(продолжение следует)

Архив, 30-е, История, Семья, Перестройка

Previous post Next post
Up