Сегодня мы поговорим о высотном строительстве в Москве, о протестах, об общественной реакции, о стенаниях и восхищениях. Итак московские тучерезы, высотки и небоскребы с XIX века и до наших дней, фотографии старой Москвы и фотографии красивых видов с верха башни Федерация...
Начнем с того, что Москва всегда была городом вертикалей и с самого начала своей истории стремилась ввысь.
Однако до XIX века никаких высотных зданий в городе не было, а доминантами были церкви и их колокольни. До сих пор можно заметить, что многие старые церкви отступают от тако называемой “красной линии” улицы. По церквям ориентировались, до революции на многих улицах можно было видеть, что сама улица начинается у церкви и заканчивается церковью.Но эта ситуация, к большому возмущению, ревнителей старины начала меняться во второй половине XIX века….
В частности, в 1875 г. московские зеваки толпами ходили смотреть на поражающий своей высотой первый городской “тучерез” (слово “небоскреб” вошло в русский язык гораздо позже) - дом, построенный по проекту архитектора Скоморошенко на углу Ильинки и Старопанского переулка. Целых пять этажей - что-то немыслимо наглое для того времени.
Этажи были тогда повыше нынешних, и посреди малоэтажной застройки Ильинки дом выглядел совершенным домом-гигантом.
Капитализм в России набирал обороты, и застройщики требовали максимального извлечения выгоды из полученного участка земли. Благо и технологии строительства стали позволять.
К большому неудовольству то тут, то там сносились старые дома и возводились огромные домины.Обратимся к свидетельствам очевидцев. Жившая в Москве во второй половине XIX века княгиня М.К.Тенишева в своих мемуарах “Впечатления моей жизни” оставила хорошую характеристику того, что происходило в Москве в то время развивающихся капиталистических отношений:
Ни в одном городе я не чувствовала так “бряцание деньги”, как в Москве. Назойливое напоминание, что здесь люди богаты, сыты и самодовольны, отовсюду лезет на вас и наполняет собою всю атмосферу. Точно все всегда справляют чьи-то именины. Кстати, сохранился тут и старинный азиатский обычай: встречаются москвичи - целуются, а смотришь - это даже не друзья, просто едва знакомые люди. Эта манера целоваться со всяким встречным страшно поражает иностранцев, они никак в себя от этого прийти не могут.
Если вы не в силах себя настроить и взвинтить до такой степени, чтобы куда-то лететь, катить по узким улицам как попало, потрафлять на обеды, шуметь, громко говорить, если вы не слепо следуете самой идиотской моде, не сорите деньгами и не бросаете пыль в глаза, вы чувствуете себя в этой среде не на уровне общего настроения и совсем, совсем чужой…
Теперь же какой-нибудь нажившийся Тит Титыч решит тряхнуть мошной, приказывает архитектору построить ему большущий доходный домину, не считаясь с шириной узкого-преузкого переулка, и давит эта махина все окружающее, небо подпирает, темно от нее в этом задушенном переулке, превратившемся в какой-то коридор, и хочется бежать оттуда, так там неуютно.
За малым исключением, что ни дом, то стоит возмутительный урод, оскорбляющий глаз и чувство!<…>
Удивительно! Что же это случилось с русскими людьми? Куда девались их зодчие?<…>
Но вот где до сих пор еще отдыхает глаз - это Кремль. Как вечный символ нашего величия, высится он, окутанный призраками прошлого, и всегда одинаково благородный…
Но перейдем в век XX, когда высотное строительство воистину развернулось по полной...