И ещё про анемичное добро и полнокровное зло.
Полнокровный персонаж - тот, кто полон жизненной силы - всегда перетянет внимание на себя.
Даже "плохой", зрителю он может стать милее анемичного "хорошего" - просто потому, что на энергичного интересней смотреть.
Энергия захватывает, даёт подзарядку.
Так сильное зло становится на экране привлекательней бессильного добра.
Чем транслируют жизненную силу в кино?
Прежде всего - тем, что на театральном жаргоне называется "психофизикой" - естеством актёра. А потом уж поступками.
Витальность есть психо-физическое качество. Это сила.
Сила чувств, сила ощущений.
Их подвижность: быстрота восприятия и острота реакций, подъёмы и спады. Температура эмоций: и жар, и холод. Темперамент.
Жизненную силу, кстати, не стоит путать с сексуальной энергией - сексуальность всего лишь одно из проявлений витальности, к тому ж необязательное.
Чувственность (не путать с эротикой или чувствительностью) - эффектный способ продемонстрировать витальность героя.
(Про чувственность разных инспекторов Мегрэ уже было там:
Сеть прельщения)
Сценарист (в меньшей степени), режиссёр (в большей) и (особенно) оператор
выявляют в актёре заложенную изначально
глубинную жизненную силу.
Либо вкладывают в него недостающую - но тогда на эпизод хватит, на большую роль - нет.
Ведь то, что дано матерью-природой, неизмеримо больше того, что способны подрисовать даже самые искусные кинематографисты.
Витальность можно имитировать - недолго, наносная витальность как перчатки: надеть их просто, но жить (на экране) не снимая перчаток невозможно. Природный румянец похож на румяна, но он вспыхивает и гаснет - из глубины кожи, а не из банки гримёра. Он живой, а значит, переменчивый.
Киношный сыщик нередко проигрывает зрительскую симпатию киношному злодею именно из-за нехватки витальности (такова, например, одна из причин неудачи
нашего безвестного Шерлока Холмса).
Если расположить четырёх рассмотренных Мегрэ на шкале витальности, то чемпион - с недосягаемым отрывом - очевиден.