Вскоре жизнь на холме в Сочи окончательно достала нас своими неудобствами и бесконечным шумом. Такая аскеза в некоторой степени конечно полезна для тренировки духа и тела. Можно долго и упорно упражняться, уподобляясь Бодхидхарме, который достиг просветления, глядя многие годы на голую стену. Но куда нам до таких подвигов?!
Не для того мы ехали сюда, чтобы слушать сутки напролёт попсу и рекламу, доносившиеся с побережья. Это явно подтачивало нашу нервную систему, и уже даже шутки не спасали ситуацию. Купаться в море и прыгать с пирса нам тоже уже поднадоело, и даже не радовала стая дельфинов, почти ежедневно резвившаяся вдалеке в волнах моря. Ещё нам было довольно неловко перед захаживающими на холм в поисках уединения влюблёнными парочками, которые натыкались на наш лагерь с развешанным на верёвках сохнущим бельём. Мы стали скисать в моральном плане. Наш холм, как говорится, «протух», и надо было что-то срочно предпринимать и куда-то двигаться дальше. Но, несмотря на ежедневные выступления, мы не могли себе позволить снимать в Сочи жильё. Денег нам едва хватало на еду и сигареты. Да, очень непросто было прожить «дикарями» вшестером. Мы давно уже подметили, что успех баскинга не зависит напрямую от количества прохожих. Где много людей, там же полно и отвлекающих факторов: это всякие магазины, рынки, аттракционы, транспорт, кафе и т. д. И Сочи в этом смысле был буквально нашпигован развлечениями для туристов. Зачастую ради хорошего заработка имеет смысл играть в сравнительно безлюдных местах. Лишь изредка мы собирали хорошую кассу, да и то по счастливой случайности. Например, один раз во время сейшена рядом с нами стал тереться какой-то невзрачный низенький мужичок лет пятидесяти в застиранной рубашке, растянутых адидасовских трениках и шлёпанцах, надетых поверх носков. В общем, типичный для российской глубинки образ живущего «на дне». «Ну что, пусть тусуется - нам не жалко. Наверное, ему что-то надо», - подумали мы: «Толку от него всё равно, никакого…» И тут этот мужичок внезапно достаёт из оттопыренного кармана треников толстенную «котлету» из разных купюр и как давай закидывать нас деньгами. Это выглядело очень эпично. Подобные случаи, происходившие с нами на море, можно было пересчитать по пальцам на одной руке.
Почти в каждом прибрежном кабаке Сочи по вечерам лабали музыканты. Играли по одному или по двое, гораздо реже по трое. Часто они использовали минусовки или синтезатор под живой вокал, изредка выступали с гитарой или саксофоном под драм-машину. Лабухи все были приезжие, типа сезонных рабочих, в основном из Москвы, но также попадались и из других крупных городов. Днём они отдыхали, загорали и купались в море, а вечером заступали на вахту служить музам. Играли они всякие хиты, и причём очень прилично. Мы поняли, что нам пытаться работать в барах не имеет смысла: там царила жёсткая концкуренция, все тёпленькие места были давно уж как заняты, да и репертуар наш совсем не вписывался в антураж кабацкого веселья.
Со временем мы обнаружили, что по черноморскому побережью на участке Туапсе-Адлер довольно часто курсируют электрички. А если есть электрички, значит можно в них сейшенить и бесплатно перемещаться по побережью. Поначалу мы очень этого чурались. Мы ведь предпочитали давать целые концерты на улицах и поэтому с большой неохотой сейшенили на рынке в Сочи. Ходить по нему между торговых рядов и собирать в шляпу деньги было для нас равносильно выпрашиванию милостыни. А мы всё же стремились позиционировать себя как деятели искусства. В то время кельтское фолк-движение только набирало обороты в крупных городах, и мы чувствовали на себе некоторую миссию: нести неизвестную и красивую музыку в массы. В общем, было много разговоров на этот счёт, и в итоге мы решили поступиться своими принципами, ведь сейшенить в электричках - это тоже определённая миссия. И каким же тогда будет дальнейший наш план? Куда мы поедем? Черноморское побережье нам было неизвестно. Единственной информационной зацепкой для нас служили воспоминания Гриши и Дани из далёкого и беззаботного детства о местечке Лоо. Ребята оживлённо рассказывали, как здорово и замечательно отдыхалось им тогда с родителями в этом посёлке. Судя по их воспоминаниям, это место было самым лучшим и самым волшебным на Земле. В детстве Лоо казался почти раем. Что ж?! Решение принято. Мы пообедали, собрали свои пожитки и отправились на вокзал.
В электричке, чтобы подзаработать немного денег, мы естественно стали сейшенить. Так как нас было много, то одна часть ребят оставалась в тамбуре сторожить вещи, в то рвемя как другая играла в дверях, и кто-то один ходил со шляпой по вагону. Это был наш первый подобный опыт. Таким образом мы уже в сумерках добрались до Лоо. Шестеро молодых людей, обвешанные как новогодние ёлки большими рюкзаками, кейсами, да вдобавок с красным хозяйственным тазом вместо звезды, шумно вывалились на перрон. Неподалёку от вокзала мы обнаружили лавочку, на которой усадили наших девушек сторожить вещи, а сами же отправились на разведку по побережью в поисках места для баскинга. Лоо - маленький посёлок, расположившийся на живописном морском берегу у одноимённой речки. И ведь действительно можно было поверить, что это рай на Земле. По сравнению с Сочи там было очень тихо и безлюдно. Вечерняя тьма довольно быстро окутывала безоблачное небо, и вскоре вступила в права тёплая и по-южному многозвёздная ночь. Ярко зажглись фонари. На побережье было безлюдно, да и сам посёлок словно вымер, только таинственно и тихонечко шуршало вдалеке чернеющее море. Романтика, одним словом!.. Но где и, главное, для кого сейшенить?! Набережная в Лоо была устроена как-то уж очень скромно: узенький тротуар без какой-либо инфраструктуры по бокам, которая обычно привлекает отдыхающих. Да-а-а… Приехать под вечер на новое место было далеко не лучшей идеей - мы уже это поняли. Такой «рай» хорош для беззаботных отдыхающих, но никак не для сейшенёров. Мы долго бродили в ночи по улицам посёлка в поиске места для игры. В настроении нашей компании зазвучали нотки разброда и шатания. В итоге нам посчастливилось найти местечко, где теплилась хоть какая-то жизнь. Им оказался небольшой кабачок, в который мы не преминули зайти, но вскоре сильно пожалели об этом.