Dec 25, 2019 00:38
Понятие Бога не является исходным пунктом, а есть результат пути познания Истины. Будучи рождённым от Духа, Христос не родился со знанием Его, а шел к Нему. В детстве, отрочестве "возрастал в познании" и вступив в "полный возраст Христов" стал одно со всеобщим Отцом. Тогда потенция Духа в Нем стала актуальным явлением Истины. В познании предмет раскрывается во всеобщей определенности понятия. Это значит, что я знаю Бога в Его определенности, имею понятие о Нем в различении, во мне раскрывается Его всеобщая определенность в Духе и я знаю Бога также, как Он знает Себя во Христе. Для христианина это значит: иметь "ум Христов" и по примеру Христа быть одно с Отцом, иметь в себе Дух Божий, быть во Христе. Являя Истину как Он, продолжать дело Божье, явить новое от Духа и сотворить более, чем успел Он в своей земной жизни. Понятно, что быть в Истине и не знать об этом невозможно, потому что Дух в этом знании раскрывает Себя не только в переживании сердца, но и являет Себя в разуме для верующего сознания. Но пока этого нет, мой рассудок по шаблону переносит понятие из особенной сферы во всеобщую. И поскольку я как особенный христианин призван верой и учением Христовым явить единство с Богом во всеобщем Духе, стать Его Истинной во Христе, то хитрый змей рассудочной мысли подсказывает мне, что тогда произойдет нечто неожиданное, а именно: тогда я стану "как Бог знающий добро и зло". Простой ход рассудочной мысли состоит в том, что если я воплощаю Бога, то я и есть Бог. На ум сразу приходит имя Фейербаха и то, что классики марксизма "с радостью стали фейербахианцами", прочтя его рассуждения после сложных поворотов спекулятивной мысли Гегеля. И действительно, зачем нести крест познания ума Христова, когда можно не делать этого и заменить знание объективно-всеобщего в Истине Духа на то, что уже есть во мне, - заменить на само особенное, которое не надо менять, а взять как есть в его плотской природе, необрезанного Логосом сердца и рассудка. Разве я не могу взять знания Триединого Бога из культуры с какого-нибудь сайта, как с очередного древа познания добра и зла? И попытаться механически перенести в жизнь мертвую схему, в надежде обрести власть знания Духа? Мне единственно мешает то, что эти знания как драгоценные камни в моих почках. Они мешают мне жить и мертвым грузом отягощают мой организм. Хвастать, что в организме есть драгоценные камни, я конечно могу и даже убедить других, что такая моя особенность очень ценна, ведь это выделит меня из общее серой массы природно здоровых людей тем, что через мертвые ценности я приобщен к вечности всеобщего. Ведь я теперь человек не только с драгоценными камнями в почках, но даже с алмазами вместо глаз. Мой мозг сверкает золотым металлическим блеском и меня греет то, что после смерти на полке в библиотеке будет стоять моя книжная урна с кучкой ценного мусора. Механический перенос знания всеобщего в сознание, обнаруживает понятие о Боге как нечто субъективное которое имеет дело только с какими-то существенными свойствами или признаками, например, с тем, что Бог обладает свойством Мысли, свойством Любви, свойством Премудрости. Но всеобщих свойств не бывает, потому что всеобщее одно и едино в Боге. Поэтому, с одной стороны, я остаюсь в пределах случайности природного, плотского, душевного понимания, а с другой имею потустороннее единичности своих эмпирических переживаний и представлений, - драгоценные камни абстрактно-всеобщего. Это всеобщее по своему содержательному наполнению тоже оказывается единичным, мертвой общностью, как мертвые ценности абстрактной мысли отлитого из золота мозга. Оказывается, единичное и всеобщее в моем рассудочном сознании имеют одно и тоже конечное содержание. Мертвые камни абстракций с одной стороны, а с другой не имеющая вечности в Боге эмпирическая жизнь представляющего рассудка. Их противоположность в моем смертном сознании внешняя, только видимость различия. От этого мой рассудок не стал умом Христовым в вечности Истины. Стать единым с Богом в этой вечности Истины Духа я могу только через отрицание себя в своей конечности, чтобы обрести вечную душу, а это я могу сделать только в Боге, потому что именно Он есть источник истинной вечности в Его всеобщем содержании Любви и Премудрости. Так вот, чтобы обрести вечную душу я должен потерять свою конечную душу ради Него. Это значит отрицать себя не просто ради обретения пустоты своего сознания, видя в зеркале своей пустоты пустоту Бога, а понять нищету своего духа перед Ним, так как нищета моего духа раскрывается сообразно пониманию Истины. В зеркале своей духовной нищеты я чист сердцем и вижу Божественное, также как в зеркале Бога я вижу свою наготу как Адам. Всеобщее, есть отрицание всего единичного и плотского в самой природе моего сознания, оно должно самым необходимым образом быть связано с особенной определенностью сознания, тогда для меня откроется нищета моего духа и во мне обнаружится разделение Павла. Это разделение проходит всякий христианин, когда знает, "что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю." Полагание всеобщего в моем сознании через веру становится основанием работы мысли в сознании. Поэтому для христианина снят вопрос, что считать главным, всеобщий или особенный момент, себя или Бога. Христианин начинает со всеобщего, с Бога и это выступает основанием мысли. В этом коренится различие философского метода по Христу от всех остальных. Методы всех наук эмпирические и метафизические, а философский метод по Истине один - диалектический. Диалектика моей мысли состоит в том, что в своем сознании я вижу различие всеобщего содержания Духа и своего несоответствия Ему. Напряжение между этими полюсами рождает страдание, что создаёт работу мысли. Если всеобщее Божественного Логоса не положено в своем отрицании в самой природе моего сознания и выступает как внешняя абстракция, то никакого страдания по этому поводу у меня нет. Бог как предмет познания выступает отдельно, а я отдельно. При этом мое сознание анализирует нечто потустороннее себе, не затрагивающее его, абсолютно различное с ним. Хитрый змей рассудка никогда не берёт крест личного познания Бога, а старается наблюдать со стороны не связываясь с Богом в негативном единстве движения Разума к Истине, поэтому всегда остаётся в стороне от Неё, вне Её и по сути противостоит Богу. Но я как христианин так поступить не могу и вынужденно полагаю присутствие Духа в своем сознании. Понятно, что Дух Божий во мне поначалу не знает Себя, пребывает во мне в качестве Семени, и я должен стать доброй почвой, чтобы росток Духа в знании Себя во мне, дал плод понятия Бога в Духе и Истине.