Dec 25, 2019 00:35
Для исследования мне нужно определить сам предмет, и этот предмет - Бог. Конечно, вначале я не могу определить понятие этого предмета и начало для меня состоит в том, что этот предмет уже дан мне до опыта априорно. Я знаю, что Бог есть. Это знание бытия, ничем не отличается от незнания и при ближайшем рассмотрении превращается в полное ничто. И хотя для меня Бог, как предмет исследования есть, но в тоже самое время и нет. Его возникающее бытие в сознании в качестве предмета тут же исчезает в неопределенности. Моя задача прийти к определенности понятия. Понятий о Боге много, но я хочу знать Его так, как Он знает Себя во Христе, в Своем явлении Истины. Поэтому основание, по которому мое сознание определяет предмет, не должно быть субъективным, а наоборот, должно быть объективно всеобщим по Истине. Именно такой научный подход может дать философия по Христу, как философия, по Истине. Её метод состоит в разворачивании Божественного содержания через Самоопределение Истины. Она поселяет Семя Божественной мысли в мое человеческое сознание, которое через это становится почвой для роста Истины, Её движения и развития к Себе самой. Своим человеческим рассудком я пытаюсь определить Бога внешним образом через человеческие учения, слова пророков, или из христианской истории, но мне многое мешает. Влияет зависимость от политических доктрин атеизма и агностицизма в светской жизни, в практике религиозной жизни - обрядоверие, в теологии мешает засилье морализма и господство рассудочного толкования Божественного предмета, а в философии отсутствие спекулятивного подхода. Влияние это состоит в том, что каждая из этих областей духа рассматривает себя как носитель определенной истины. Это тот контекст в котором разворачивается моя мысль о Боге. Для меня толкование выступает как необходимая начальная стадия в которой происходит механическое внешне разъяснение содержания и поэтому изменение его согласно субъективному пониманию. Бог, как объект исследования один, но не я один истолкователь Его содержания, это обнаруживает противоречивые позиции понимания даже среди тех, кто основывается на Его Слове. Экзегеза всегда субъективна относительно Истины, поэтому Слово Божье через толкование породило множество сект и ересей. Я понимаю, что суть дела сводится не столько к толкованию священных текстов, сколько к тому, чтобы говорить Истину от Бога. Объект толкования Бог меняться не может, меняется только Его понимание в духовной сфере моего субъективного духа. Сам же объект невозможно удержать в Его непосредственности в сознании, например, хотя бы в том, что Бог-Создатель даёт жизнь миру. Он всегда обнаруживает Себя в своей противоположности, например, в том, что жизнь происходит через смерть. Изменение в движении мысли уничтожает, отрицает меня как предшествующего, также, как и развитие Божественного содержания в моем сознании, отрицает Себя в своем развитии к Своему Понятию. Обыденное сознание во мне понимает Бога как особенную субъективную рефлексию чувства веры, которая, основывается на переживании присутствия Духа. Это представление по сути сводится к переживанию определенного потустороннего влияния извне на мое тело и сознание, которое не имеет с сознанием ничего общего. Эмпирическое исследование происходящего со мной составляет основу моего религиозного опыта. Но понятие о Боге нельзя приобрести через субъективное отличие одной эмпирической определенности от другой в моем сердечно-чувственном представлении о Нём. Наоборот, понятие должно служить исходным пунктом определения Бога. Причем в основе должно находиться не субъективное представление о Нём, а сама Истина. Бог без Своего всеобщего понятия не существует, как не существует и любой предмет познания без своего всеобщего основания. Понятие о всеобщем Божественном предмете раскрывает любое понятие и как пишет Павел - "духовный судит о всем, а о нём судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов". Поэтому нельзя ничего понять не имея понятия. Понять это не значит схватить определенность чего-либо особенного в пути Христа или в своем переживании и представлении о Боге, этим особенным нет конца. Но обращаясь ко всеобщему, как противоположному всякому особенному, я тоже ещё не обретаю понятия. В этом представлении Бог для меня противоположен миру, который находится под властью греха, и я только вижу отличие конечных особенных форм от потустороннего всеобщего Духа. Итак, обратившись к особенному я не получаю понятия, также как не получаю его в обращении к потусторонней всеобщей идее Бога. Приходится признать, что даже сложив все философские учения я не могу получить понятия Бога, если эти учения особенные, а не есть то единственное и всеобщее, каким является философия по Христу. Значит мне надо получить понятие всеобщей философии по Истине, которая есть единство всеобщего и особенного понимания. Описание эмпирических событий из жизни Христа я нахожу в Евангелии, но сумма всех этих событий мне понятия Бога не даёт. По ту сторону эмпирического я обнаруживаю абстрактно-всеобщее в виде потустороннего, непознаваемого Отца, о котором ни один человек, ничего сказать не может в принципе. Это понимание иллюстрирует апофатический подход. Если придерживаться одной из этих крайностей, то понимание Бога будет односторонним. Видение двух крайностей Единого обнаруживает противоречивость Отца и Сына. Как например: Отец всеобщее, а Сын особенное, Отец неизменное - Сын изменяется, Отец безгрешен - на Сыне грех, Отец вне времени - Сын имеет историю, Отец безначален и бесконечен - Сын имеет Начало и Конец, Отец не рождён - Сын имеет рождение и так далее. Бог в своих конечных проявлениях особенного оказывается противоположен абстракции всеобщего. Такая внешняя противоречивость не может ещё дать мне понятия о Божественном предмете, потому что понятие должно выступить как объективно положенное Единое содержание. Пока же я вижу множественность в пределах особенного содержания всеобщего Божественного предмета. Поэтому моему взгляду ещё свойственна субъективность мнения и случайность представления о Боге. В этом взгляде я беру то одну, то другую сторону и двигаюсь от одной стороны к другой в разном отношении, и единое Божественное целое в моем сознании бесконечно рассыпается на многие особенные проявления. Не понимая целого я субъективно делаю основанием противоречащие друг другу положения христианского учения: то пытаюсь "возлюбить ближнего", то стараюсь "возненавидеть отца и мать", чтобы сделаться Его учеником; то "ненавижу душу свою", то спасаю; то противостою злу мира и "властей мира сего", то "не противлюсь злому" в понимании, что "начальник не зря носит свой меч"; то противостою врагу, то пытаюсь возлюбить; то думаю возлюбить Бога через веру, вспомнив, что Адам хотел знать как Бог и нарушил запрет вкусив от древа познания, то пытаюсь возлюбить знания Духа и путей Его. Основываясь каждый раз на одной из крайностей, я только множу и без того разнообразное мнение о Божественном предмете. Усталость от этой "дурной бесконечности" конечного содержания, даёт осознание, что единое понятие полагает Конец всякой форме случайного и субъективного представления и мнения. Любой субъективный взгляд на предмет познания, тем более на такой предмет, каким является Бог, полагает этим, что этот предмет познания не существует объективно, а присутствует только в голове познающего христианина. Поэтому такие понятия как Закон, Совесть, Красота, Истина, Любовь, Премудрость, Бог, Дух, теряя свое основание, объективное значение понятия, исчезают, теряют заложенный в них смысл, становятся бессодержательны, обнаруживая только пустую оболочку святого слова. Этим мнение о Боге "смиренно" отрицает Бога в Его объективном Духе и Истине. Понятие о Боге проходит множество фаз и метаморфоз и не дано христианину изначально в каком-то единственном определении. Поэтому мне надо научиться отличать философию по Христу в Истине её понятия, от других форм духовной деятельности, таких как: обрядовое служение, духовная музыка, написание образа, искусство проповеди, а в философии от субъективного переживания и представления. Суть духовной деятельности в том, чтобы при научном рассмотрении высшее в развитии предмета сделать основанием для рассмотрения его самой первоначальной формы от Адама. Высшая ступень должна оказаться предпосылкой и исходным пунктом для объяснения начала исторического движения предмета во втором Адаме Христе. Только тогда раскроется внутренняя связь в рассмотрении всех исторических ступеней в развитии: Рождении, Жизни, Страдании, Смерти, Воскресении, Вознесении и Восседании одесную Отца в Истине понятия.
Религия