Репрессии 02. Абайдуллин. Часть 1.

May 19, 2012 00:24


«Редакции газеты «Уральский рабочий».
В целях мобилизации общественного мнения на борьбу с последствиями вредительства троцкистско-бухаринских бандитов и буржуазных националистов по работе среди нацмен, прошу поместить в ближайшем номере газеты следующую заметку.
Внимание к борьбе с последствиями вредительства по работе среди нацмен!


Враги народа, орудовавшие в области, не оставили вне своей шпионско-диверсионной работы и работу среди нацмен. Долгое время под крылышком их творили свое гнусное дело последыши Султангалеева-Мухтарова Сарабский, Бугулов (партийная работа), Рахматуллин (Облисполком), о которых уже писалось, Садыков С., Абашев (печать), Ильин, Имайкин (ОблОНО и педтехникум).

Стоит пробежать по страницам юбилейного номера газеты «Сабан эм Чукеч» (ныне «Социализм Юлы») от 23/1-1929 года для того, чтобы представить о начале деятельности этих людей. Перед самым разоблачением контрреволюционной организации изгнанных из Татарии султангалеевцев Мухтарова К., Мансурова Г. и Ко («ЗД») в газете возвеличивается Мухтаров и его соратники по работе на Урале, как организаторы газеты. Ни Абашев, написавший очерк об истории газеты, ни Сарабский, как автор статьи, дающий политическую оценку на газету, не промолвили ни слова по критике деятельности Мухтарова и его Ко.

Не случайно, что Садыков, выступивший программной статьей в самые дни разоблачения султангалеевцев-мухтаровцев (24/10-29г.) «позабыл» сказать лишнее слово о борьбе с султангалеевщиной, как с контрреволюционной группой так же, как о Халимовых (кулацких бандитах, орудовавших в д.Аракаева Н.-Сергинского р-на и разоблаченных в 1929г.), прикрывая все это лозунгом «борьбы с правым уклоном на практической работе». Полна антипартийных тезисов и брошюра «Успехи проведения национальной политики на Урале», выпущенная Садыковым вместе с Ибрагимовым А., нашедшего теплый приют у врага народа Н.Мухтарова (бывш.нач.Заготзерно), после исключения из партии в 1934г. Не случайно, что Садыков был тесно связан с разоблаченным в Казани З.Галеевым, а Абашев - с Ризвановым.

Пролезая в различные участки работы, они добиваются изгнания не разделявших их мнение людей, не брезгуя ничем (характерно, что изгнаны все окончившие Коммунистический университет трудящихся Востока им.т.Сталина).

Зато покровительством их пользуются такие люди, как Хасанкаев (один из руководителей контрреволюционного Уфимского Военного Шуро в 1917-18 гг., сын пермского ахуна), который сидел заместителем Садыкова в редакции газеты, и Ильин, бывший миссионер и эс-эр, советник Перель по национальной работе. Всячески изощряются главари и соучастники антипартийной группы, выступившей в 1926-1927гг. под лозунгом «Борьбы с партфелистами», «живот» против линии партии (главари которой ныне разоблачены органами НКВД) - один из главарей группы Бахтиаров (зять Хакимова, контрреволюционера, расстрелянного в 1929г.) выдвинут в отдел национальностей Облисполкома, его приспешникик Батуллин, Биков продолжают орудовать по той же линии в редакции газеты «Социализм Юлы» и Усманов в педучилище.

В 1931-33 годах они, блокируясь с Шамигуловым, известным своими левацкими выступлениями против линии партии в области национальной политики, пытаются создать на Урале «тюркотатрский центр» и для этого при помощи врага народа Перель используют пединститут нацмен, именуя его «Тюрко-татарским» (тенденциозный термин татарских буржуазных националистов). Приглашают туда бывших буржуазных националистов. Когда разоблачается в Казани «Сигидуллино-султангалеевщина» и арестовывается здесь один из лидеров ее Тарпищев, начинают свертываться, институт ликвидируют и важное государственное мероприятие по подготовке учителей для национальных средних школ срывается.

Вместо систематической работы по интернациональному воспитанию среди трудящихся, подозрительно культивировались судебные процессы на почве национальных недоразумений, что не случайно гармонирует соответствующими выступлениями в Татарии (Бурнаев и др.) против вербовки рабочих в новостройки. В одном и том же здании педтехникума в один и тот же вечер проводились отдельные вечера (посвященные революционным праздникам) татарского и русского техникумов.

Работа среди нацмен по народному образованию, где долгое время пользясь авторитетом у Перель, орудовали и продолжают орудовать, упомятый выше Ильин и Алкина, связанная с ныне разоблаченным Ханиловым, бывшим зав.Бардымского РОНО, сводится исключительно к работе среди татар. В отделе народного образования и педлаборатории нет работника по коми-пермяцким и марийским школам.

Антирелигиозная работа была заброшена, член Совета СВБ Имайкин, любящий в частной беседе говорить об участии мусульманского духовенства на стороне мятежников в Испании, ничего абсолютно не делал по антирелигиозной работе среди нацмен. Не случайно, что приехавший из центра по линии СВБ Б.Мансуров (бывший редактор «Суг.Ал.» - «Воинствующий безбожник») вместо критики состояия антирелигиозной работы, ограничивался помещением в газете «Социализм Юлы» подозрительного качества «теоретических статей (причем в аналогичной статье «Чагатай», помещенной в той же газете, дается целая полуколонка на изложение проповедей о нововведениях в Ислам).

Вместо развертывания самокритики по работе среди нацмен и борьбы за генеральную линию партии, засевшие в «Социализм Юлы» Садыков и его приспешники поощряли групповщину, семейщину, «не свои» люди подвергались всяческой травле и поношению через газеты. Порой как сам Садыков, так и отдельные работники редакции (в особенности Биков) вмешивались в административные дела отдельных учреждений (как-то: требовали увольнения отдельных работников, отмены премий, возражения на оценки успеваемости своих родственников и т.д.), зато твердо умалчивалось разоблачение врагов, орудовавших в области нац.политики, как в области, так и нац.республиках.

В результате такого рода «сигналов» парализовались работы на целых участкав, например, отсутствие работника по нац.школам в ИПККНО и методиста родного языка в педлаборатории.

Почему-то обо всем этом молчит новое руководство газеты «Социализм Юлы», так же, как о разоблачении Садыкова, уже снятого с работы, исключенного из партии, и его последышах».

Ш.Абайдуллин. (Дата не указана.) [1] И, к сожалению, я не мог ее уточнить.

Ответ был прост.

«Указанные в заявлении Абайдуллина лица органами НКВД арестованы, арестован и сам Абайдуллин. Считаю, что по заявлению расследование в партийном порядке не требуется, дело сдать в архив. Партследователь - Кугушев. 19 марта 1938 года». [2]

7 сентября 1937 года Абайдуллин уволен из училища.

27 декабря арестован, первый не предвещающий еще беды допрос проведен следователем Шарафутдиновым 28 декабря.

30 декабря тон допроса совершенно иной, я привожу протокол полностью, все остальные дела по японской агентуре среди татар, разбираемые Шарафутдиновым, очень похожи на это, протоколы писались точно под кальку с незначительными изменениями. В итоге были расстреляны Абайдуллин, Абашев, Ижбулатов, Садыков. Нуриса Мухтарова не успели привязать к этому делу, он проходит по линии Кабакова. Его дело рассматривалось Военной коллегией. Для него остается одно утешение - отрицать свою вину, показания назвать клеветой. Этой возможности «японские шпионы» были лишены, и мы никогда, вероятно, не сможем узнать правды. А многие документы остаются засекреченными до сих пор. Но все по порядку. Допрос ведет Шарафутдинов:

У Вас при обыске изъят обрывок записки с надписью «Уфа -Т.К. умер». Объясните, что это значит?

Т.К. - это инициалы одного моего знакомого литературного работника, проживающего в городе Уфе - Тагирова Кабира, умершего в 1936 году.

Чем объяснить , что на клочке бумажки Вы отметили дату смерти Вашего друга?

Узнав о смерти Тагирова К., я машинально об этом записал на клочке бумаги, который у меня случайно хранился.

Тагиров К. давно занимается литературной деятельностью?

Да, у него имеется целый ряд произведений.

Вы с его произведениями знакомы?

Да, знаком.

Назовите одно из них.

Я не могу сейчас припомнить.

Довольно странно, быть хорошо знакомым с литературными произведениями писателя и в то же время не знать названий его произведений. Вы скрываете действительное значение найденной у Вас записки.

Значение записки я следствию объясняю точно.

Имеются у Вас еще знакомые с такими инициалами?

Не припоминаю.

Вам знаком Тарджиманов Кашафутдин?

Да, знаком.

Как видите его имя и фамилия точно соответствует инициалам, обозначенным у Вас на записке. Не это ли лицо скрывается под этими инициалами?

Возможно.

Ведь Вы же уверенно заявляли, что это инициалы принадлежат Тагирову Кабиру. Судя по Вашему ответу надо полагать, что на этом Вы уже не настаиваете.

Да, возможно, я забыл.

Для следствия совершенно очевидно, что Вы стараетесь скрыть свою связь и отношение с Тарджимановым Кашафутдином.

Совершенно верно.

Почему Вы это делаете?

Бывшее социальное положение этого лица не пролетерское, а поэтому, связь с ним могла меня скомпрометировать.

Скажите, что Вам известно о личности Тарджиманова Кащафутдина.

Тарджиманов - сын муллы, бывший заместитель председателя Центрального духовного управления мусульман в гор.Уфе.

Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Тарджимановым?

С Тарджимановым я знаком еще с дореволюционного времени, т.е. со времени моей учебы в «Медрессе-Мухамадия» и «Медрессе-Галия», а после революции и в последующие годы я с ним встречался неоднократно в г.Уфе.

Скажите более точно о характере Вашего знакомства с Тарджимановым.

После революции я с Тарджимановым встречался как со старым знакомым.

Следствие интересуют Ваши отношения с Тарджимановым не только после революции, но и до революции. Вопрос для Вас ясен, но Вы уклоняетесь от прямого ответа.

В дореволюционное время я с ним находился в близких дружеских отношениях.

Чем же объяснить, что ваши отношения изменились после революции?

Объяснить ничем не могу.

Вам известно о том, что Тарджиманов Кашаф был арестован за контрреволюицонную шпионскую деятельность, которая им проводилась по заданиям японской разведки?

Да, мне это было известно.

Почему Вы это скрываете от следствия?

Я это сделал из тех соображений, чтобы не скомпрометировать себя связью с государственным преступником.

Вы скрываете свои отношения с Тарджимановым потому, что Вы являетесь соучастником в его контрреволюционной деятельности, о чем следствие располагает точными и провереными данными.

Да, я вынужден это признать.

( продолжение следует)

[1] ЦДООСО, ф.424, оп.7, д.1, л.6-9.
[2] То же, л.1.

Японский след, НКВД, Репрессии, Свердловск

Previous post Next post
Up