У Алики Калайды в журнале пару дней назад был пост о Марине Цветаевой, собравший 4 страницы комментариев.Восторженное-трепетное отношение к Марине Цветаевой, по-моему, - особенность нескольких поколений русских девушек.
Мне в 16 лет тоже нравилось читать со сцены "Вы столь забывчивы, сколь незабвенны... " и наблюдать за впечатлением, производимым на аудиторию :-). Весь этот эмоциональный шум, бесконечная уверенность в гиперзначимости собственной личности, жизнь на разрыв - в старшем подростковом возрасте это и интересно, и даже привлекательно.
Но когда женщина взрослая, любящая, когда, извините, "мать и жена" называет Марину Цветаеву любимым поэтом, я настораживаюсь. Если это, конечно, не Ирма Кудрова, не Анна Саакянц...
Цветаева для меня ... очень шумная, несчастная. Да, создающая собственный мощный и звучный мир. Но мир этот замкнут на себя. Ни тепла, ни понимания я там не нахожу.
Лет 7 назад взялась перечитать воспоминания Анастасии Ивановны. И мне стало жаль Марину Ивановну за её "прекрасное детство". Мать её была мне неприятна.
Пару дней назад услышали мы с Ксю "Генералов 12 года", романс Андрея Петрова из "О бедном гусаре замолвите слово", старой комедии Рязанова. Говорю Ксюше, что это на музыку положено очень известное стихотворение Марины Цветаевой. И она мне с энтузиазмом сообщает:
- Конечно, я знаю Марину Цветаеву! Она дочка Ивана Владимировича Цветаева, который основал Пушкинский музей! У нее еще была сестра Анастасия, они с папой ездили в экспедиции, статуи собирали.
Привет "Жизни замечательных людей" и прошлогодним музейным занятиям Студии воспитания искусством.
Наверное, так говорили о Марине, когда почти сто лет назад вышел "Вечерний альбом": "дочка Ивана Владимировича Цветаева". Подумала, что мне нравится такая атрибуция: у великого Ивана Владимировича, который построил нам МУЗЕЙ, была дочка. Писала стихи.