В воскресенье читалась притча из Луки о начальнике налоговых инспекторов - Закхее. Началась первая подготовительная неделя к Великому Посту.
Войдя в Иерихон, проходил Он городом. И один человек, по имени Закхей, начальник мытарей и богач, хотел посмотреть, кто же это Иисус, но не мог из-за многолюдства, потому что был низкого роста; и вот он, забежав вперед, залез на смоковницу, чтобы посмотреть на Него, когда Он будет проходить мимо. Когда Иисус пришел на это место, Он поднял глаза Свои на него и сказал ему: и "Закхей, слезай скорее! Мне надобно сегодня остановиться в твоем доме". И тот поспешно спустился и с радостью принял Его;и все, кто это видел, стали негодовать, рассуждая, что вот-де, к такому грешнику, и Он вошел под кров. А Закхей встал и сказал Господу: "Господи! Половину всего, что у меня есть, я отделяю для нищих, а что отнял вымогательством, возмещу вчетверо". И сказал ему Иисус: "Сегодня пришло спасение дому этому, потому что и этот человек - сын Авраамов. Ведь Сын Человеческий пришел, чтобы отыскать и спасти то, что пропало".
(перевод С.Аверинцева) Лк., 94 зач., XIX, 1-10
Интересно рассказывает про эту притчу Пола Гудер. Традиционно принято считать, что мытари были очень коррумпированы, что они покупали у римлян франшизу на сбор налогов и делали что хотели на вверенной им территории. Но известно, что император Август, узнав о серьезных злоупотреблениях в сфере взимания налогов, издал очень строгие законы, регламентирующие их сбор. Мы не знаем, конечно, насколько эти законы строго исполнялись в таких отдаленных провинциях, как Израиль, но и каких-то исторических сведений, говорящих о сильной коррумпированности мытарей тоже нет.
Закхей говорит, что он заплатит вчетверо, если кого-то обидел. И мы считаем, что он был коррумпированным чиновником, который раскаялся и обещал вчетверо возместить убытки тем, с кем он нечестно поступил при сборе налогов. Но, как считает Пола Гудер, все не совсем так. Надо думать, что Закхей, будучи начальником налогосборщиков, собирал налоги ни с одной сотни, а может, и тысячи людей. Если он был насквозь коррумпированный, то он должен был обобрать огромное множество людей, и просто не смог бы всем возместить вчетверо.
То есть, на самом деле он не был коррумпированным, он считался таковым, вот в чем дело. Заявить, что ты вчетверо заплатишь тому, кого обманул в ситуации, когда ты взаимодействуешь с сотнями, а может, и тысячами людей, можно, только если ты на самом деле был честен, и специально никого обманывать не собирался.
Мытари причисляются к грешникам, не потому что они коррумпированы, а потому что они сотрудничали с римлянами. И тут профессор Гудер говорит об отличии прощения грехов, о котором написано в книге Левит, от прощения грехов, которое проповедовал Иисус. В книге Левита могли быть прощены только грехи по неосторожности, ненамеренные, в то время как Иисус провозглашал прощение любого греха. Мытари - это те, кто совершает грех (сотрудничают с римлянами) намеренно и осознано. Поэтому они маргиналы и изгои, поэтому сверху им можно навесить и обвинение в коррупции. Что еще можно от них ожидать?
Иисус же говорит, что они тоже иудеи, что хотя общественное сознание выбросило их за границы народа Божьего, они тоже дети Авраама. И Он идет и трапезничает с ними. Трапеза в иудейском мире - это высшая степень близости взаимоотношений. Именно поэтому фарисеи так негодовали. Да, ты можешь общаться с мытарями и грешниками, в конце концов, где-то это просто неизбежно, иудеи часто вынуждены были общаться и с язычниками. Но ты не можешь с ними вступать в близкие отношения, ты не можешь с ними разделять трапезу! Это и тебя уже выводит за пределы народа Божьего.
Но Иисус говорит: "Нет! Это тоже иудей!" Поэтому мы видим, что покаяние тесно связано с собиранием людей. Это не просто индивидуальный акт сокрушения о своих грехах. Это связано с преодолением тех разделений, которые существуют в народе Божьем.
Разве сейчас в нашей церкви не так? Разве мы часто не делим людей на «своих» или «чужих», «консервативных» и «либералов». Легко вешаем ярлыки «экуменист», «модернист» и пр.? Поэтому собирание и примирение - это достойное начало подготовки к посту, это будет лакмусовой бумажкой нашего поста и покаяния. Если мы научимся преодолевать перегородки, нами же воздвигнутые, перестанем вешать ярлыки, и научимся видеть самого человека, вот тогда наше покаяние будет действительно деятельным.
Ведь Иисус привнес вот это вот уникальный феномен личностности. Ему дорог конкретный человек. Он, хоть и проповедует толпе, но потом всегда идет к конкретному человеку, к грешнику. Иисус верит в Бога, поэтому Он верит и в человека. Это всегда лучшая лакмусовая бумажка нашей веры. Если мы верим в Бога, значит мы не можем не верить и в человека, каким бы грешным он нам не казался. И поэтому мы готовы вступить с ним в самые близкие отношения и быть вместе одной семьей, одним народом Божьим. Конечно, для этого нужно раскаяние человека, если человек живет во зле и грехе, то он не может быть в собрании народа. Но чтобы он захотел быть в этом собрании, он должен оставить свой грех. А для этого он должен увидеть тех, кто готов в него поверить, его принять, несмотря на весь его бэкграунд. Как это произошло у Закхея с Иисусом. Поэтому мы с вами тут можем находится и в роли Иисуса и в роли Закхея: мы должны возжелать со Христом общения, раскаяться во всем том, что натворили, но мы также должны быть открытыми принять любого, чье сердце загорится при упоминании имени Иисуса.