благодарю, буду думать; у меня самого был однокурсник, родившийся в один день со мною
[словоформой обычно называется определённая грамматическая форма какого-то конкретного слова: словарная форма, форма множественного числа номинатива, форма третьего лица единственного числа прошедшего времени и так далее]
тут ещё есть одна проблема: развитие языка, то есть изменение семантики, лексического значения слов, грамматики и собственно фонетические законы - Зализняк упрекает фоменкоидов, что lay linguists сравнивают современные звучания слов и делают неверные выводы, не зная того, что, например, армянское эрку буквально одно и то же слово, что и русское два, сравнивать-де надобно праформы; но если ввести в игру ещё и фонетические законы, то вероятность случайных совпадений не только не уменьшится, она (интуитивно) должна бы даже увеличиться
Не судите строго: я, не зная терминологии, употребил первое попавшееся слово. Имелось в виду "смысловое гнездо": вы обратите внимание, если "девушка" на папуасском будет звучать похоже на "дочь" по-баскски.
Я в своё время, гостя у своего аспиранта-армянина в Ереване, удивился, что по-армянски Азербакджан звучит примерно как "Агванк" (фрикативное украинское "г"), что у меня немедленно вызвало ассоциацию с "Албанией" и ивритским словом "агвания" (помидор); последнее совсем неудивительно, учитывая, кто торговал помидорами на маскофских рынках :-)
А за кадром, конечно, стояли Галиция и Галисия, Георгия и Джорджия, ... мало ли на Кавказе донов Педро!
мало ли в России Петров Семёновичей и Василиев ИвановиchhweJune 1 2024, 14:49:20 UTC
[это, конечно, не в осуждение, а для сведения я пояснил касаемо словоформ]
совпадение названий Югры и Угорщины породило финно-угроведение; я предложил своё истолкование: угорь (на коже) по-фински будет finni
где бы найти студентов, которые в качестве курсовой работы сосчитали бы вероятности таких совпадений; меня также интересует подсчет вероятности случайности наличия алкогольных дервишей Василия Ивановича и Петра Семёновича у Гарина в «Гимназистах» и подобных же дервишей Василия Ивановича Чапаева и Петра Семёновича Исаева (Петьки из анекдотов) у Фурманова - я очень-очень грубо прикинул такую вероятность и она получилась примерно такой же, как подсчитанная Зализняком знаменитая вероятность соблюдения закона Ваккернагеля в «Слове...», на основании чего Зализняк и (как это указывают часто) и считается «математически доказавшим подлинность "Слова..."»
С точки зрения теории вероятности, если фонетически словоформы из одного семантического гнезда расширяются широко, то вероятность случайных совпадений растёт.
Но во всех таких построениях надо сначала формулировать априорные гипотезы, и лишь потом их тестировать (см. нашумевшую историю про "библейские коды").
да, а к тому же такие «гнёзда» могут расширяться и семантически
поэтому особый интерес вызывают числительные, так как многозначные слова бывают среди всех самостоятельных частей речи, кроме числительных; и у числительных очень мало, почти нет, синонимов
Пойа даже построил убедительную классификацию языков по числительным [Математика и правдоподобные рассуждения, XIV, 9, Оценка нестатистических предположений] (последовательно используя некий довольно неожиданный априорный параметр), которая удивительным образом совпала с традиционной
числительных не очень много в лексике, но они отражают какие-то существенные особенности каждого конкретного языка очень компактно
Про числительные в самом деле интересно для нелингвистов. В отличие от многих других "семантических гнёзд" (пища, родственники, породы зверей/птиц, предметы быта) числительные в минимальной степени подвержены произволу. Уж если в какой-то цивилизации умели считать до десяти, то семь с тремя спутать было невозможно, максимум возможного извращения - именовать семь как "три да три да ещё один", см. современный французский язык.
Поэтому ограничиться лингвистикой числительных (в разных грамматических формах) было бы очень поучительно, в основном для лингвистов, как мне кажется.
>>> умели считать до десяти: восемь и девять в современном финском языке чрезвычайно напоминают два и один соответственно, тогда как одиннадцать-девятнадцать - буквально одинвтора, двавтора...девятьвтора (yksitoista, kaksitoista,... yhdeksäntoista, cp puolitoista полтора), в более старом языке и дальше шло не двадцать один, а одинтретья, дватретья и так далее до ста (как и в русском, где полтретья значило два с половиной)
также в финском языке имеются и приблизительные числительные (привет Заде!), например toistakymmentä [несколько] больше десяти, toistasataa [несколько] больше ста, сто с гаком
и все эти производные происходят (это прозрачная этимология, но другой никто пока не предложил) от слова tuo, которое означает абсолютно то же самое, что и русское слово то (которое в действительности и произносится в современном русском языке с дифтонгом, туо, это легко можно проверить: записав слово то на магнитофон и прокрутив в обратном направлении, вы услышите оут
( ... )
Reply
[словоформой обычно называется определённая грамматическая форма какого-то конкретного слова: словарная форма, форма множественного числа номинатива, форма третьего лица единственного числа прошедшего времени и так далее]
тут ещё есть одна проблема: развитие языка, то есть изменение семантики, лексического значения слов, грамматики и собственно фонетические законы - Зализняк упрекает фоменкоидов, что lay linguists сравнивают современные звучания слов и делают неверные выводы, не зная того, что, например, армянское эрку буквально одно и то же слово, что и русское два, сравнивать-де надобно праформы; но если ввести в игру ещё и фонетические законы, то вероятность случайных совпадений не только не уменьшится, она (интуитивно) должна бы даже увеличиться
Reply
Я в своё время, гостя у своего аспиранта-армянина в Ереване, удивился, что по-армянски Азербакджан звучит примерно как "Агванк" (фрикативное украинское "г"), что у меня немедленно вызвало ассоциацию с "Албанией" и ивритским словом "агвания" (помидор); последнее совсем неудивительно, учитывая, кто торговал помидорами на маскофских рынках :-)
А за кадром, конечно, стояли Галиция и Галисия, Георгия и Джорджия, ... мало ли на Кавказе донов Педро!
Reply
совпадение названий Югры и Угорщины породило финно-угроведение; я предложил своё истолкование: угорь (на коже) по-фински будет finni
где бы найти студентов, которые в качестве курсовой работы сосчитали бы вероятности таких совпадений; меня также интересует подсчет вероятности случайности наличия алкогольных дервишей Василия Ивановича и Петра Семёновича у Гарина в «Гимназистах» и подобных же дервишей Василия Ивановича Чапаева и Петра Семёновича Исаева (Петьки из анекдотов) у Фурманова - я очень-очень грубо прикинул такую вероятность и она получилась примерно такой же, как подсчитанная Зализняком знаменитая вероятность соблюдения закона Ваккернагеля в «Слове...», на основании чего Зализняк и (как это указывают часто) и считается «математически доказавшим подлинность "Слова..."»
Reply
Но во всех таких построениях надо сначала формулировать априорные гипотезы, и лишь потом их тестировать (см. нашумевшую историю про "библейские коды").
Reply
поэтому особый интерес вызывают числительные, так как многозначные слова бывают среди всех самостоятельных частей речи, кроме числительных; и у числительных очень мало, почти нет, синонимов
Пойа даже построил убедительную классификацию языков по числительным [Математика и правдоподобные рассуждения, XIV, 9, Оценка нестатистических предположений] (последовательно используя некий довольно неожиданный априорный параметр), которая удивительным образом совпала с традиционной
числительных не очень много в лексике, но они отражают какие-то существенные особенности каждого конкретного языка очень компактно
Reply
Поэтому ограничиться лингвистикой числительных (в разных грамматических формах) было бы очень поучительно, в основном для лингвистов, как мне кажется.
Reply
восемь и девять в современном финском языке чрезвычайно напоминают два и один соответственно, тогда как одиннадцать-девятнадцать - буквально одинвтора, двавтора...девятьвтора (yksitoista, kaksitoista,... yhdeksäntoista, cp puolitoista полтора), в более старом языке и дальше шло не двадцать один, а одинтретья, дватретья и так далее до ста (как и в русском, где полтретья значило два с половиной)
также в финском языке имеются и приблизительные числительные (привет Заде!), например toistakymmentä [несколько] больше десяти, toistasataa [несколько] больше ста, сто с гаком
и все эти производные происходят (это прозрачная этимология, но другой никто пока не предложил) от слова tuo, которое означает абсолютно то же самое, что и русское слово то (которое в действительности и произносится в современном русском языке с дифтонгом, туо, это легко можно проверить: записав слово то на магнитофон и прокрутив в обратном направлении, вы услышите оут ( ... )
Reply
Leave a comment