Бухта Лямчина. Часть 1: Большой Цинковый, или Малый Вайгач

Aug 11, 2017 21:12



Рассказ про Вайгач, прошлую часть о нём "в целом", я начинал с прибытия в набитую островами и острыми скалами бухту Лямчина, и был в этом вовсе не оригинален: сюда прибывали и англичанин Стивен Барроу на корабле "Сёрчсрифт" в 1554 году, и мифический помор Иван Вайгач (с карельского - Молчун) в 14 веке, если конечно существовал на самом деле. Широкая бухта Лямчина между пары мощных мысов расположена так, что двигаясь к Вайгачу Баренцевым морем, сложно начать знакомство с ним в другом месте. И очень кстати в этой бухте встречает остров с советским названием Большой Цинковый, крупнейший из 111 мелких островков вайгачских побережий, представляющий собой ни что иное, как "Вайгач в миниатюре".

Не знаю точно, сколько в бухте Лямчина островов, но с её основного берега за ними не видно открытого моря. Издалека более всего запоминается остров Губитый, вполне оправдывающий своё название:

2.


А Большой Цинковый - действительно большой, километра 3 в поперечнике, так что одним взглядом его можно охватить лишь с такого расстояния, на котором он превратится в плоскую черту у горизонта, или вернее под высоким склоном Большого Вайгача.

3.


А между тем, Большой Цинковый интереснее в деталях. Вот показались над скалами трое в остроконечных шапках - может быть, древние кузнецы и мамонтоводы сихиртя, ещё от ненцев в незапамятные времена ушедшие под землю, но успевшие рассказать самоедам о том, что Вайгач - это остров богов.

4.


У снежников на берегу - обломки ржавого катера, над ним - одинокий кол, а из скал вдруг снова на мгновенье показалось хитрое лицо:

5.


Озарённый солнцем полуночи тригопункт отмечает высшую точку Большого Цинкового - 28 метров над уровнем моря:

6.


Обходим остров с севера, приближаясь к избе Андрея Вылко - об этом старом ненце, очень настоящем ненце, я кратко рассказывал в прошлой части и ещё расскажу в следующей.

7.


Через пролив в полкилометра шириной Большой Цинковый смотрит на Вайгач семиликой скалой:

8.


А в середине следующего дня мы уже стояли у её подножья:

9.


С кажущихся вечными снежников барабанила в серые камни капель, и многие из них за те три недели, что мы проведём на острове, исчезнут:

10.


Семиликая скала сверху:

11.


А над ней ещё один камень с человеческим лицом:

12.


Лодка sevprostor, высадив нас у Андрея Рудольфовича, бросила якорь в середине пролива, надёжно защищённая здесь островами от штормов. Петька перевёз через пролив сначала меня, потом Ольгу, и наконец забрал с лодки Наташу, и оставив у берега неудобные резиновые сапоги, мы отправились вглубь Большого Цинкового.

13.


Ненецкое название этого острова, по словам Андрея, забыто. А Большим Цинковым он стал, как нетрудно догадаться, в ХХ веке, когда священный Вайгач изрыли вдоль и поперёк геологи и заключённые. Надо заметить, именно на северо-востоке Европейской части ещё в 15 веке зарождалась русская индустрия: в 1470-м году первый русский рудник и металлургический завод заработал на Печоре близ Усть-Цильмы, и именно для его защиты с моря был основан в 1499 году Пустозерск - первый русский город за полярным кругом. Немногим раньше, чем в Пустозерске сожгли протопопа Аввакума, оттуда ещё дальше на север ходили экспедиции рудознатцев, добиравшиеся до Новой Земли и погибавшие там, но в 1666 году впервые в русской историии исследовавшие Вайгач. Они искали медь или серебро безуспешно, а в 1920-х годах геологи Нестор Кулик и Евгений Шенкман нашли здесь свинец и цинк. В 1930-34 из Вайгача силами ОГПУ пытались сделать промышленный район, но в итоге бросили проект, или вернее перевели его в Амдерму. Но геологи возвращались сюда в 1940-41, 1946-48 и позже, и на Большом Цинковом, как я понимаю, работала одна из поздних экспедиций.

14.


На ту самую гору с тригопунктом ведёт целый каскад каких-то раскуроченных временем конструкций, заканчивающийся впечатляющей скальной выемкой:

15.


На вершине - ещё какие-то следы работ:

16.


В следующей низинке - руины дощатых построек. И какой же Крайний Север без ржавых бочек тут и там?

17.


По острову мы шли около часа - то сухой травянистой тундрой, то сыпучими берегами с похожими на моржовый навоз кусками вымытой морем почвы. Первыми, далеко впереди - деловитый Петька с шустрым Севой, затем мы с Наташей, увлечённые интересными разговорами, и последней - Оля, считавшая своим долгом минут десять покружиться с фотоаппаратом вокруг каждого цветочка. А мыс впереди недобро вглядывался в море очередным каменным лицом:

18.


В какой-то момент мы увидели, что Петька присел у камней и ждёт нас. Вскоре глаз различил что-то тонкое и высокое, совсем не похожее на камни, и подойдя ближе мы поняли, что повстречали Семиликого идола:

19.


Он совсем не велик - всего 128 сантиметров высотой, а возраст его оценивается от середины 19 до 18 века. Андрей Рудольфович говорил, что Семиликий - это уцелевший идол Болванского Носа, главного святилища Вэсако (мирового Старика) в южной точке Вайгача у нынешнего мыса Дьяконова, которое разрушили ещё в 1840-х годах миссионеры. Другие ненцы говорили, что Большой Цинковый изначально был домом Семиликому. Учёные (то ли Пётр Боярский, то ли Илья Барышев - к путешествию я готовился по их книгам) утверждают, что сама "семиликость" и остроголовые очертания боковых фигур - это влияние сихиртя, не подземных мамонтоводов, а вполне реально жившего здесь до ненцев народа, родственного саамам и в русских летописях известного как печора, но композиция идола навеяна в не столь давние века поморскими крестами.

20.


Тот же Пётр Боярский в 1997 году вывез идола в Петербург - официально на реставрацию. Местные считают, что возвращать божество  в его планы и не входило, но у участников экспедиции якобы после этого жизнь пошла по наклонной - кто заболел, у кого в семью пришло несчастье, и в общем в 2002 году Семиликий вернулся в бухту Лямчина. Андрей Рудольфович нашёл в его спине шурупы, быстро проржавевшие и начавшие разрушать старинное дерево, так что позже Вылко вновь реставрировал Семиликого - на этот раз своими руками. Деревянных идолов с полноценными лицами на Вайгаче осталось очень мало, если остались вообще, и Семиликий - самый заметный из них.

21.


Именно этого идола у этой скалы я не раз видел на чужих фотографиях, причём порой его "селили" в какие-то другие, более труднодоступные святилища. Ненцы, кажется, уже привыкли к тому, что тайна Семиликого нарушена и сюда регулярно ходят туристы, и всё же перед походом на Большой Цинковый Андрей Рудольфович не забыл напомнить нам, что женщинам сюда нельзя. Рядом с Семиликим - множество подношений, в том числе металлический олень (а если не у ненцев, то у хантов и манси это давняя традиция - подношение фигурок жертвенных животных) и загадочная коробочка из Израиля.

22.


На примере Семиликого идола прекрасно видно устройство ненецких святилищ. "Число идолов было более трехсот, самой плохой и неискусной работы, какую я когда-либо видел. У многих из них глаза и рты были вымазаны кровью. Они имели грубо сделанный облик мужчин, женщин и детей; то, что было намечено из других частей тела, также было обрызгано кровью. Некоторые из их идолов были не чем иным, как старыми кольями с двумя, тремя нарезами, сделанными ножом... Перед некоторыми идолами были сделаны плахи высотой до рта идола; все они были в крови, и я подумал, что эти плахи служат жертвенниками", - писал в 1556 году гордый британец Стивен Барроу. Но при всей "неискуности", ненецкие идолы потрясающе вписаны в ландшафт, и Семиликий восседает посреди тундры на одинокой скале, как на троне:

23.


Тронная скала, в свою очередь, венчает мощный мыс:

24.


А на обрыве мыса - скалы в виде лиц. И как бы ни было прост сам Семиликий идол, а он по сути дела алтарь грандиозного и величественного храма, построенного здесь тысячи лет назад самими богами - Природой:

25.


Спустившись с камня, мы продолжили путь по цветущей тундре - обычно весна приходит сюда в июне, а в этом году и вовсе в июле, и по словам Андрея, трава позеленела буквально за неделю до нашего приезда.

26.


На краю мыса с идолом - откуда-то сорванный плакат, напоминающий правила поведения в заказнике "Вайгач" (запрещено тут пока что лишь хозяйственное освоение) и одинокий кол, у Боярского обозначенный "поморским воротом", при помощи которого промысловики разгружали суда. Петя и Наташа, впрочем, предположили, что скорее этот ворот соорудили геологи или ОГПУ, но как бы то ни было, по всему Вайгачу таких сохранилось немало:

27.


Бухта за мысом Семиликого идола оказалась той самой бухтой кораблекрушения:

28


Но что это было за судно, и каким штормом его сюда выкинуло - не вспомнил при нас даже Андрей. Собственно, это небольшой катер, к тому же разорванный волнами или льдами на куски:

29.


И хотя корпус его насквозь проржавел, канаты на палубе да приборы в рубке - как новенькие:

30.


Возможно, он был выброшен сюда в 2010-м, когда по этим берега пролетел катастрофический шторм - люди рассказывали, что ветер тогда уносил у них горизонтально вдоль земли металлические ложки.

31.


Судя по табличке, построен или капитально отремонтирован катер был в 1979-м:

31а.


На следующем мысу с другой стороны бухты обнаружился ещё и поморский крест (1905), но мало того что совсем невзрачный, так ещё и опрокинутый и практически сгнивший. Ну а о том, что такие кресты на полярных островах были в первую очередь ориентирами, я писал уже не раз...

32.


Отдохнув на мысу, попив чаю из термоса, любуясь на святилище Семиликого, мы пошли обратно по другой стороне острова. Если север Большого Цинкового был сух и скалист, то на юге сплошь комариные болота с цветущей водой в озерцах. Но - с лебедями:

33.


В море Севу откровенно дразнил гусь - если на берегу пёс без труда бы догнал его и загрыз, здесь птице было достаточно неспеша плавать из стороны в сторону:

33а.


На очередной скале - не идол, а Петька на привале:

34.


Сама же скала оказалась отмечена ещё одной геологической выработкой:

35.


К лодке мы вернулись уже в сумерках. То ли над материком, то ли над Варнеком стоял странный, очень уж локальный дождь, издали похожий на смерч:

36.


Неделю спустя, по пути в Варнек, мы увидели Большой Цинковый с другой стороны, под охраной пары скал в виде пугающих зверей:

37.


И чтоб два раза не встать - здесь же покажу и Карпово Становье, прилегающее к бухте Лямчина за ограничивающем её с юга мысом Малый Лямчин нос:

38.


Вернее, никакого становья на этом мысу давно уже нет, осталось лишь название, но как уже говорилось - именно сюда с наибольшей вероятностью выходит судно, направляющееся к Вайгачу с запада. Поэтому когда-то Карпово Становье действительно было становьем, центром поморских промыслов Вайгача, и "первооткрывателя" Стивена Барроу сюда привёл помор по прозвищу Лошак, а в заметках англичан упоминается, как на его глазах русские люди согнали со скалы в море и убили ставшего беззащитным  медведя. Ненцы же через поморов уже тогда говорили по-русски, и в общем хотя тут был не населённый пункт, а промысловая база, жизнь на вайгачских берегах к приходу англичан и голландцев была уже вполне налажена.

39.


И острова здесь похоже не на чудищ, а на корабли или подводные лодки:

40.


41.


42.


За Карповым Становьем - пара небольших скалистых Карповых островов, западный из которых примечателен  гротами:

43.


А восточный - поломанным, но ещё не упавшим поморским крестом высотой 443 сантиметра. На той стороне острова есть ещё один ворот и скопление костей морского зверя, которого и добывали здесь с незапамятных времён поморы:

44.


Да, звери здесь бывают не только каменными: на галечном пляже мы увидели самое настоящее лежбище. В Лямчину морской путь приводил не только людей, но и моржей, и раньше, по словам Андрея, тысячи их лежали на Большом Лямчином носу у северной стороны бухты. Но потом о моржах узнали люди от охотников до туристов, и с каждым годом моржей становилось там всё меньше и меньше. При нас на Большой Лямчин нос садился вертолёт, забиравший оттуда четырёх учёных, и Андрей Рудольфович возмущался, что даже этого достаточно, чтобы моржи покидали привычное место. На Карпово он и посылал нас посмотреть на моржей, да как-то обмолвился, что самое крупное лежбище, более 2000 зверей, образовалось в совсем другом месте, но где именно, помня судьбу Лямчина носа, он не скажет уже никому.
Моржи издалека похожи на валуны:

45.


А когда они высовывают головы из воды - понимаешь, что они пугающе огромны, потому что голова их похожа на бакен, а бивни каждый с руку мужчины размером. В длину моржи достигают 4,5 метров, весят до 2 тонн, и в этих краях ходят то ли смешные, то ли страшные легенды о моржовых самцах, пытающихся совокупляться с лодками: "хрен моржовый" - это совсем не шутка, так как в нём есть кость, у некоторых северных народов использовавшаяся в качестве дубины. Но хотя самцы и самки у моржей живут отдельно, и вайгачские лежбища сплошь самцовые, легенды остались легендами - мне заснять моржей удавалось лишь ультразумом, что на волнах мягко говоря непросто: голову из воды они кажут на секунду, а от лодки старались держаться подальше. Но морж для городского человека - существено почти мифическое, немногим более реальное, чем единорог или дракон, и вот мы видим их на своём месте...

45а.


В следующей части сойдём на берегу бухты Лямчина, в гостеприимную избу Андрея Вылка.

ВАЙГАЧ-2017
Дорога на Вайгач
Перелёт Москва - Архангельск - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Лодка "Амдерма-24" и краткий обзор экспедиции. Оглавление.
Печорское море. Нарьян-Мар - остров Песяков.
Печорское море. Остров Песяков - Вайгач.
Вайгач
Об острове в целом.
Остров Большой Цинковый, или Вайгач в миниатюре.
Бухта Лямчина. Старик и море, и поход на Талату.
Юнояха. В поисках ненецких богов.
Варнек и Раздельный мыс.
Поход на Карское море.
Варнек и остров Хосейто.
Дорога с Вайгача
Перелёт Варнек - Амдерма - Нарьян-Мар.
Нарьян-Марские посёлки.
Печорская баржа. Нарьян-Мар - Ижма.
Автостопом до Москвы, или не забывайте про обратные билеты!

невольничье, природа, Ненецкий округ, дорожное, Вайгач, Крайний Север, Югория, этнография, ненцы

Previous post Next post
Up