Ряд лет заведуя Сектором развивающихся стран Дипломатической академии МИД СССР и являясь членом её диссертационного Ученого Совета и плотно заниямаясь Музеем советской дипломатии и много общаясь с советскими дипломатами, испытываю к ним огромное уважение не просто из некоей корпоративной солидарности (хотя я ей не чужд), но прежде всего исходя из объективной оценки их компетенции. Разумеется, в любой корпорации есть свой «гамбургский счёт», выстраивается своя интеллектуальная и духовная иерархия, но «средняя» планка профессионализма, по-моему, была достаточно высока. Возвышались над нею корифеи, с некоторыми из них, работавшими у нас в Дипакадемии, находился в доверительных отношениях. Побольше бы собрать информации о их деятельности, особенно ценны их воспоминания. Одной из самых ярких «звезд» отечественной дипломатии считался
Юлий Александрович Квицинский, которому сегодня исполнилось бы 75 лет. Он был моим «взаимным другом»
kvitsinski по Живому Журналу, я воспримал его мнения почти как директивные. Он являлся депутатом от КПРФ в Государственной думе РФ, он безвременно скончался 3 марта 2010 года. Его, как и меня, поразил масштаб русского самопредательства, прежде всего в верхах, он раз за разом возвращался к больной теме Русской Катастрофы-1991 и опубликовал ряд книг, о которых в в Википедии сказано:
![](http://pics.livejournal.com/skurlatov/pic/00334t09)
![](http://pics.livejournal.com/skurlatov/pic/00335x4r)
«Весной 1993 Квицинский опубликовал в Германии свои мемуары «Время и случай. Заметки профессионала», которые в 1999 были изданы и в России. Известный германский политический деятель Эгон Бар писал о книге и её авторе: «Квицинский не перевёртыш. Нигде в своей книге он не пытается создавать впечатление, будто он был добрым демократом, даже, может быть, внутренним эмигрантом или участвовал в хорошо замаскировавшемся сопротивлении. Когда он говорит о «кристально чистом коммунисте», то он имеет в виду требовательность к себе, верность принципам, неподкупность и скромность в жизни. Он научился презирать махинации, обогащение и коррупцию еще во времена Советского Союза, а теперь презирает их и подавно. Это производит приятное впечатление. Знание Запада настроило его на критический лад, но не сделало отступником. Один из тех, кому было позволено заглядывать за кулисы и передвигать их намётанным глазом и силой своего интеллекта, он не предаётся иллюзиям в отношении Запада и, тем более, в отношении того, что все еще является Востоком… Квицинский был советским патриотом. Я познал его как твёрдого переговорщика, который уверенно владел всеми инструментами своего ремесла. Подобно тому, как Сталин спрашивал, сколько дивизий у папы римского, Квицинский тоже мог показать превосходство сверхдержавы». В 1999 году Квицинский опубликовал книгу «Генерал Власов: путь предательства», в которой дал резко негативную оценку «власовскому» движению. Затем последовали книги «Иуды» (2001; в ней продолжается «власовская тема», а в первой части книги речь идёт об Иуде Искариоте) и «Отступник» (2003; направлена против одного из активных деятелей перестроечного периода А. Н. Яковлева)».
Сегодня на сайте КПРФ выложен содержательный материал
«К 75-летию Ю.А. Квицинского. Вспоминает Г.А. Зюганов»:
«28 сентября исполнилось бы 75 лет депутату Госдумы фракции КПРФ Ю.А. Квицинскому. В связи с этим событием Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов поделился своими воспоминаниями о Ю.А. Квицинском.
С Юлием Александровичем Квицинским я был знаком еще до того, как он стал депутатом Государственной Думы.
В 2002 году по приглашению братских партий, политических деятелей и научных институтов я совершил поездку в Финляндию и Швецию. Оттуда, воспользовавшись случаем, специально съездил в Норвегию, ибо послом России в этой стране был Ю.А.Квицинский. У меня давно было желание познакомиться с этим незаурядном человеком и привлечь его к работе нашей партии. Я много слышал о нем, как о выдающиеся дипломате. Но возможность основательно познакомиться представилась только теперь.
В Осло в его резиденции между нами состоялся обстоятельный разговор по большому спектру вопросов внешней и внутренней политики России, где я получил самое убедительное подтверждение широкого, поистине государственного масштаба знаний Ю.А. Квицинского. В ходе беседы я пригласил его войти в состав центрального списка КПРФ на выборах в Государственную Думу РФ. Он задумался и спросил: «Можно я поразмышляю?». Однако решение он принял быстро, сказав: «Все, что вы делаете, соответствует моим настроениям и убеждениям. Я благодарен Вам за то, что Вы в это трудное время позвали меня в свою фракцию, и готов вместе с вами бороться, чтобы возродить честь и достоинство нашей страны на международной арене». Слова возвышенные, но они были сказаны искренне, с достоинством, ибо отражали его внутренние убеждения.
Однако Ю.А. Квицинский тут же предупредил меня, что поскольку он является государственным служащим, то должен уведомить о моем предложении главу государства, которого он представлял в Норвегии в качестве посла. Юлий Александрович направил телеграмму президенту РФ /Путину/, сообщив, что получил приглашение от КПРФ, попросил, чтобы его освободили от обязанностей посла России в Норвегии. И здесь он поступил, как настоящий гражданин и честный дипломат.
Конечно, более обстоятельно я познакомился с Ю.А. Квицинским, работая с ним во фракции КПРФ в Государственной Думе. Мне посчастливилось шесть лет сотрудничать с ним самым теснейшим образом. Это был образцовый дипломат, большая умница, человек редкой эрудиции, блестяще говоривший на многих европейских языках, честный и достойный человек, для которого служение Родине было выше любых карьерных соображений.
Он был удивительно исполнительным и добросовестным соратником. Любую просьбу и поручение выполнял всегда с удовольствием и точно в указанные сроки, никогда не опаздывал с подготовкой документов. Он прекрасно ориентировался в любой аудитории, умел увлечь людей за собой великолепным знанием дела, безупречной логикой, знанием проблем и доказательностью, основанной на фактах.
В моем представлении Ю.А.Квицинский - настоящий русский интеллигент, человек, который стремился глубоко разобраться в любой проблеме, с которой ему приходилось сталкиваться. Он был прекрасным знатоком нашей и мировой истории и литературы, отлично владел пером - писатель от Бога. Не случайно Юлий Александрович, выпустив три книги об истории предательства: «Искариот», «Генерал Власов: путь предательства», «Отступник», а также превосходную автобиографическую книгу «Время и случай», заслуженно стал членом Союза писателей России. Писал о том, что больше всего знал, о чем больше всего болела его душа.
До непосредственного знакомства с ним я не предполагал, что в этом скромном, внешне тихом, интеллигентном человеке заложена такая мощь. Когда в 1991 году Горбачев с Ельциным рвали страну на части, в самый острый момент в августе 1991 года, Ю.А.Квицинский, выполняя обязанности министра иностранных дел СССР, сделал все для того, чтобы в этот крайне сложный момент защитить внешнеполитические позиции нашей страны. И за то, что он исполнил свой профессиональный и гражданский долг и в отличие от некоторых из его коллег не перекинулся на сторону тех, кто рвался к власти, он подвергся гонениям и был на многие годы отлучен от любимой работы.
Придя во фракцию, он работал прекрасно. Я иногда поражался: у нас такие огромные просторы. И вот его приглашают приехать в Новосибирск. Затем его ждут в Ленинграде или идут выборы на Волге. Бывало, что позвонишь и скажешь, что есть необходимость съездить куда-либо, потому что люди просят его выступить. Казалось бы, не ближний свет, да и годы уже немолодые. Но Ю.А.Квицинский был человеком безотказным. Собирается, едет и выступает. Потом, вернувшись, даст свои, всегда очень точные и интересные оценки ситуации в регионе, в котором он побывал.
Будучи крупнейшим специалистом по внешней политике, он одновременно прекрасно ориентировался во внутриполитических и социально-экономических проблемах России. По моей просьбе он принимал участие в подготовке самых ответственных разделов партийных документов. И всегда это были блестящие страницы, которые, как правило, ложились в основу этих документов. Достаточно вспомнить исключительно четко и коротко сформулированные шесть обвинений эпохи Ельцина, которые и поныне являются ключевыми пунктами политической платформы КПРФ.
Когда международная ситуация усложнялась, мне как руководителю крупнейшей оппозиционной партии нужно было вырабатывать свою точку зрения на происходящие события. И ориентироваться иногда было непросто. Но Юлий Александрович всегда был исключительно информирован, читал ведущие западные газеты, уверенно пользовался каналами Интернета, поддерживал тесный контакт с руководством МИД. Словом, держал руку на пульсе. В случае крупных международных коллизий он сам звонил и говорил, что хочет прийти на полчаса. Разумеется, я каждый раз общался с ним с огромным удовольствием. То, как он раскладывал любую ситуацию на составные части, было очень поучительно. Он говорил, например, что «ситуация вокруг Ирана складывается вот такая…, наша позиция выражается в этом…, отстаивать мы должны вот это, вот это, вот это… Почему это? Вот как обстановка развертывается вокруг Ирака, на Ближнем Востоке, вот какие резолюции готовятся в Совете Безопасности ООН, вот какая позиция России и так далее».
Это было настолько интересно и точно, что я не раз, выступая, в том числе и в Кремле, замечал, что моя информированность и четкость позиции вызывают и там уважение. И я сказал как-то, что меня консультирует Юлий Квицинский. После этого в Кремле было принято решение создать Межфракционный совет по внешней политике. Мы делегировали туда Ю.А.Квицинского. Он пришел на заседание рабочей группы по созданию Совета, послушал и предложил нам: «Многое из того, что нам будут навязывать, совершенно не соответствует взглядам и установкам партии. У нас есть две возможности: можно отказаться, а можно пойти и влиять на эту работу. Подробно освещать проблему так, как мы ее видим, как идет на пользу страны, тем самым воздействуя на принятие решения. Одновременно мы будем знать позицию остальных политических сил, чтобы лучше сориентироваться в повседневной работе». При этом он перед каждым заседанием МСВП приходил ко мне, советовался, чтобы ясно изложить позицию партии в этом органе. Это и есть высочайшая культура человека партийного.
Я много раз убеждался в том, что многие иностранные парламентарии, дипломаты, крупные ученые-международники, приходя в Государственную Думу, стремились встретиться с Ю.А.Квицинским. Я видел, с каким уважением эти высокопоставленные люди относятся к Юлию Александровичу, ибо он, как руководитель делегаций СССР на переговорах по ограничению ядерных вооружений, приобрел такую международную известность и авторитет, что любой уважающий себя политик и дипломат считали важным и нужным зайти к нему, посоветоваться и изложить свои взгляды.
Не приходится уже и говорить о том, что Ю.А.Квицинский пользовался огромным авторитетом среди своих коллег-депутатов. Причем не только депутатов фракции КПРФ. На заседаниях нашей фракции он выступал не часто, но всегда очень четко и убедительно. Что же до его выступлений на заседаниях Государственной Думы или Комитета Госдумы по международным делам, то это, как все отмечали, были проявлением «высшего пилотажа». И даже деятели из «Единой России», в силу партийной дисциплины вынужденные поддерживать официальный курс, в личных беседах всегда признавали справедливость позиций Ю.А.Квицинского, твердо и уверенно защищавшего интересы России.
Я был в Малом особняке здания МИД, когда Ю.А.Квицинскому отмечали 70 лет. Был такой выдающийся состав участников, было высказано столько добрых слов в его адрес, что любой министр позавидовал бы такой известности и такому искреннему уважению.
Я благодарю судьбу за то, что она свела меня с Юлием Александровичем Квицинским. Я ощущаю такую огромную потерю и утрату, которая оказалось во многом для страны невосполнимой. И очень хочу пожелать всем его близким - жене, дочерям, друзьям здравствовать и поблагодарить за то, что они всегда его любили и помогали в борьбе».