Ноябрьские этюды местного декаданса

Dec 21, 2020 23:00

Теперь-то уже холодно. Небо закутало белесой мглой, извергаются из оной мглы белые мухи, ненадолго засыпая разбитые дороги, покосившиеся бордюры, развалы ипотечных строек и неисчислимые крыши кредитопомойных четырехколесных друзей. Мухи опускаются на землю и бьются в агонии, постепенно истончаясь и оставляя после себя жирный липкий и грязный прах.

А всего-то месяц назад зимой еще и не пахло - "околонуля", последняя листва на деревьях держится, и светит сквозь старые ветки желтое негреющее солнце.Дороги в СНТ все в листьях - выйдешь из машины, чтобы открыть ворота, и нога утопает в оранжевых хрустящих курганах почти по щиколотку. Листья ломкие, уже тронутые  небольшим ночным морозцем, и разлетаются на маленькие порхающие кусочки даже от легкого прикосновения.



Подавляющее большинство участков в этом дачном товариществе - принадлежавшим и принадлежащим ныне большому вертолетному заводу - заброшены. Редкие местные поселенцы называют заросшие участки по именам поразивших их былых хозяев болезней - есть участки Рак, Альцгеймер, Инсульт, Инфаркт, нередко встречается Перепой. Мужчин среди приезжающих почти совсем нет - в основном крепкие духом старушки, продолжающие блюсти огороды и подкармливающие меcтную четырехлапую живность.



- Сережа ! - предлагает мне давным-давно работавшая на "Роствертоле" Людмила Петровна - Вы бы купили себе еще пару участков, они недорогие и хозяева умерли, зарастут ведь.

У Людмилы Петровны невестка с внуком в Испании, сын в России, небольшой - построенный ее мужем - двухэтажный дачный домик метров на 40, и кодла собак и кошек, которых она не может оставить без внимания.

Но я вежливо отказываюсь - и с наличествующими несколькими десятками соток не очень понятно, что делать. Участки эти раздавались под аккомпанемент гибнущей советской цивилизации, и спасли, в прямом смысле, жизнь многим выжившим в девяностые "с огорода" людям. Но потом возраст и тяжелый труд все равно догнал большинство дачников - и зарастают теперь вожделенные сотки вишняком, амброзией, ракитником, обживаются фазанами и зайцами, выпархивающими иной раз прямо из под ног.

- Сережа ! - настойчиво теребит она меня за рукав - Вы если будете зимой приезжать, возьмите хотя бы хлебушка собачкам.

И я покорно беру батон и пачку сосисок в очередной визит.

Иной раз можно найти на участках останки деятельности дачников - полусгнившие горшки из-под рассады, куски лески для винограда, изъеденное червями старое древко от лопаты, упаковки от советских семян, и прочую хозяйственную утварь.

Время, впрочем, с утварью не церемонится - всего-то пара десятков лет превратили некогда возделываемые огороды в непроходимые заросли с редкими вкраплениями плодовых кустарников и деревьев. В самой чаще можно встретить насквозь проеденные ржавчиной железнодорожные контейнеры-подсобки - но колючки надежно скрывают оставленное там ныне покойными хозяевами добро.

Окрестности товарищества являются некими гибридами современной постапокалиптической литературы, рассказов о гражданской войне и депрессивных некрасовских описаний сельской глубинки времен восхваляемой ныне Российской Империи - серые, будто вымытые унынием холмы, нередко венчаемые грудами битого кирпича от бесчисленных советских ферм, коровников, машинно-тракторных станций. В окрестностях Персиановки, по дороге от Петровки на Большекрепинскую, руины выглядят как после длительного артиллерийского обстрела крупным калибром - кирпичная труха с изъявзленными грунтовыми направлениями, ведущими к ним. И это не особенность местности - норма. На горизонте виднеется аллея высоченных тополей - колхозники на вхезд в МТС, небось, сажали.



В холмах близ ныне покойного местного совхоза "проклятые коммуняки" умудрились понаделать безбожных инженерных сооружений в виде совхозного пруда. Даже глядя на современное состояние объекта, удивляешься - укрепленная бетонными плитами дамба, дорога, перепускной шлюз - удивительно, кто и зачем занимался этим в совершенно заштатной деревеньке (знамо, репрессированные).

Торец одного из холмов развален строительной техникой - уж неведомо, добывали ли тут песок или ракушечник современные эффективные менеджеры, проигравшие конкурентную борьбу, но ныне песчаные кучи пребывают в спокойствии, беспокоемые разве что воспрявшим после остановки промышленной деятельности животным миром.



Берега колхозного пруда сильно заилены и закамышены - сколько не рубят камыш наезжающие рыбаки, все без толку - год от года природа все больше и больше берет своё. Даже бетонные плиты дамбы практически все покрыты камышом.



Ветер дразнит воду небольшими порывами - рябь то вспучивается мелкими бурунами, то разворачивается по кругу, то утихает, то вспархивает на берег внезапной волной. Из-за облаков дамба остается в тени, а там - там, на противоположном берегу - соломенно-желтые просторы периодически подсвечивает солнце, будто приглашая оторвать таки задницы от уютного теплого сиденья, спустить лодку и плыть на восток, пока не отсохнут руки. Но мы не двигались с места, любуясь игрой света и теней, и наслаждаясь относительно теплой негой последних осенних дней.



Так и сидели - прятали затылки от гомерически посвистывающего ветра, трепавшего остатки пластиковых бутылок с близлежащей свалки, слушали обреченное меканье приведенных на водопой и роняющих по дороге помет баранов, оглядывались на посаженную неизвестными Древними аллею вдалеке. Сидели до тех пор, пока черные облака из царства Аида не поглотили и камыши, и водную гладь, и остатки песчаного карьера, и заброшенные неподалеку орудия лова.


Большекрепинская, Ростовская область, Петровка, путевое

Previous post Next post
Up