Когда образованный человек начинает рассуждать о вампирах, он начинает издалека - от восставших мертвецов в мифах, легендах и фольклоре.
И попадает пальцем в небо, потому что сходство тут чисто внешнее.
Вампиров принято называть нежитью. В играх они всегда попадают во фракцию нежити и получают соответствующие сильные и слабые стороны. Но положа руку на сердце - вы много видели сеттингов, где они в самом деле были бы восставшими мертвецами? Вот прямо по-честному - жил человек, потом умер, потом полежал в могилке, отрастил клыки и выкопался обратно?
Фиг да нифига, простите мой страмослябский.
Ну вот есть цикл «Кейт Дэниэлс» Илоны Эндрюс. Там да - там вампирами называется особый род нежити, который поднимают местные некроманты. Своеобразные получаются твари - безмозглые и бессмысленные, но невероятно сильные, быстрые и живучие. Некроманты управляют ими на расстоянии, как дронами. От вампиров тут одно название.
Восставшие мертвецы - это зомби, совершенно иные тварюшки из бестиария. И если посмотреть на фольклорных упырей, это как раз они, родимые, и будут. Ходячие трупы, пожирающие живых, потому что больше ничего они делать не умеют.
Ещё есть ревенанты (возвращенцы, если по-простому). Если человек умер какой-нибудь особо нехорошей смертью - или в этот момент был одержим единственным неисполненным желанием - его дух может вернуться с того света. Иногда - в собственное мёртвое тело, иногда как-то иначе.
Ревенант помнит, кто он такой, узнаёт своих близких, но думать может только о том, ради чего вернулся. Исполнив задуманное, он умрёт снова, уже насовсем.
Вспоминаем франшизу «Ворон» - одно из лучших изображений ревенанта в кино. Ну и «неправильно убитых Великих Магистров» - вы понимаете, о ком я.
Вампир - совершенно иное дело. Он никогда не умирал и не рвётся. Это живой человек, в которого однажды вошла сила и полностью его преобразовала под себя.
Источник силы - как правило, другой вампир, «посвящающий» новичка. Но не всегда. Кто-то ведь должен начинать все эти линии преемства.
Да, он с виду бывает похож на мертвеца - бледная кожа, холодное тело, кровь не течёт, сердце не бьётся. Но это потому, что такая уж сила им владеет.
Сергей наш Лукьяненко в «Дозорах» создал исчерпывающую теорию вампиров. Говорите о нём что хотите, но интуитивная чуйка у него потрясающая. Течения и ветры коллективного пространства воображаемого он улавливает как боженька - и воплощает в конкретные образы и персонажей.
Сумрак - исполинский невидимый паразит, присосавшийся к Земле. Он поглощает жизненные силы всех живых существ, особенно людей.
Иные - люди, одержимые Сумраком и переделанные им по своему образу и подобию. Так сказать, локальные прорывы Сумрака на тот единственный слой бытия, куда он не может напрямую дотянуться.
Они точно так же кормят Сумрак силой, но в то же время и сами поглощают её у людей - намного быстрее и эффективнее, чем он делает это из своего призрачного мира. Для него это прямая выгода, ведь рано или поздно Иной всё равно умрёт - и сила, которая веками копилась в нём, достанется хозяину одним большим сладким куском.
Все Иные - вампиры, просто недоделанные и потому похожие на людей. А некоторых Сумрак доделывает, и они окончательно становятся такими, как он - холодными, бесплодными, бесцветными пожирателями силы.
Когда будете смотреть на вампиров у других авторов, просто представьте, что они вот такие, просто автор сам об этом не знает. Многое станет понятнее.
Ещё качественные вампиры в Скайриме.
Там у них есть четыре ступени голода, первая - низшая. С каждой ступенью у вампира прибавляются новые заклинания и способности, а прежние делаются сильнее. Но и внешность меняется. На четвёртой ступени он уже полное чудовище, и люди атакуют его, как только увидят.
Насытившись, вампир откатывается вновь на первую ступень голода и становится почти неотличимым от смертного.
Это я, конечно, говорю о вампирах в «ванильной» игре. Дополнение Dawnguard переделало систему, введя особый класс повелителей вампиров со своим деревом навыков. Там как раз всё как у других - убивая врагов особыми атаками, выпивающими из них здоровье, ты повышаешь свой вампирский уровень и получаешь очки навыков для этого самого дерева.
Но зато тот же самый Dawnguard хорошо сыграл и в сторону основного мифа. Вампиры - вовсе не нежить, не ходячие трупы. Первые из них получили силу от даэдрического князя Молаг Бала - великого рабовладельца, доминатора и нагибатора. Полностью овладев своими поклонниками - овладев, по некоторым намёкам, во всех возможных смыслах - он переделывает их по своему образу и подобию.
Голод, направляющий вампира - это и есть Молаг Бал в нём. Воля, зовущая его пожирать и доминировать.
Да, кстати, царство Молаг Бала в Обливионе называется Хладной Гаванью. Это «место смерти, отчаяния и безграничной жестокости». Фактически тот же самый Сумрак, только куда более живописный.
И вот перед нами вместо восставшего мертвеца оказывается человек, одержимый силой иного мира.
Он не хозяин этой силе - она распоряжается им. Она постепенно, но достаточно быстро преображает его тело и разум, превращая в своё подобие.
Сила - это неутолимая жажда. Действия - и вообще. Она не даст тебе покоя. Она всегда будет требовать выхода и пропитания. С того момента, как она в тебе поселилась, вся твоя жизнь подчинена этому постоянному голоду.
Сила выводит тебя за пределы морали. Для неё не имеют смысла смешные человеческие условности вроде сострадания, милосердия, нравственности - а значит, и для тебя теперь тоже.
И в то же время это взаимовыгодный союз, симбиоз. Человек, которым сила владеет, получает от этого немалые бонусы. Настолько немалые, что некоторые персонажи сами ищут такого превращения.
А теперь поднимите руки, кто, прочитав это, сказал «Веном же!».
Да, антигерой Веном устроен ровно по тому же принципу. Человек и пришелец. Поодиночке - два комка ни на что не способного аморфного киселя. Вместе - непобедимый и неуязвимый монстр-пожиратель, которому страшны лишь другие, подобные ему.
Ну и ещё его корчит от звуков церковного колокола, как и подобает всякой традиционной нечисти. Колокольный звон - чуть ли не единственный способ насильно отделить человека от демона, лишив тем самым их обоих силы.
Но, разумеется, образ «одержимого силой» куда старше вампиров.
«Я - голод. Я - жажда. Впившись зубами, я не отпущу до самой смерти, и даже потом придётся вырезать мою долю из тела врага и погрести со мной. Я могу голодать сто лет и не умереть. Могу пролежать сто ночей на льду и не замёрзнуть. Выпить реку крови и не лопнуть. Покажите, где ваши враги!».
Очень знакомые интонации, не так ли? Всё это вполне мог бы сказать вампир. Однако в повести Льюиса «Принц Каспиан» эти слова произносит оборотень.
Впрочем, именно в этом случае переводить wer-wolf как «оборотень» я бы не стал, ибо ни в кого он не оборачивается. Он в принципе, по жизни человек-волк (именно это буквально и значит английское слово). В этом облике он входит в сюжет, и в этом же гибнет.
В том же самом «Принце» вместе с оборотнем присутствует и ведьма (hag, не путать с witch, куда более опасным волшебным существом у Льюиса). И это тоже не случайно, потому что в народном фольклоре ведьмы и колдуны тоже порой оказываются людьми, одержимыми потусторонней силой.
Правда, голод у них обретает своеобразную форму. Сила, с которой они заключили договор, постоянно требует себе работы, иначе начинает мучить и донимать самого колдуна. Он вынужден давать им бессмысленные и невыполнимые поручения - считать листья в лесу, переливать реку в ямку в песке... А перед смертью колдун должен передать своих чертей кому-то другому, иначе будет умирать крайне долго и мучительно.
Мы можем пойти и дальше, в архаическую древность, в тот первоисток, из которого вышли все сказки и мифы. И там нас поджидает герой, ставший предком всех героев и злодеев.
Мы называем его, собственно, героем, потому что как ещё его называть? Он - исполин. Наполовину человек, наполовину нечто иное: зверь, камень, буря. Сила в человеческом облике, отчаянно ищущая, куда бы ей приложиться.
Здесь есть всё - и необузданная мощь, и полная аморальность (законы людей не прилагаются к герою), и нечеловеческая природа, порой полностью подавляющая человеческую...
И даже голод мы находим в полной мере. Богатырская сила проявляется не только в огромном росте, не только в железном или каменном теле, но и в сверхъестественном обжорстве. Семь быков одним махом. Семь вёдер одним духом. Силу нужно кормить, иначе она сожрёт тебя.
Так что вампир - потомок богатыря, а не упыря.
Мне кажется, этот образ не зря такой древний и устойчивый. Он навсегда с нами, потому что он - утрированное представление человека о себе самом.
Разве в каждом из нас нет активного, агрессивного начала, которое жаждет действовать, показать себя, переделывать мир и поступать по-другому? Разве это начало не одерживает порой победу и над разумом, и над сознательной волей? Разве не любой человек одержим желанием жить на полную катушку?
Возьмите это начало и утопите педаль в асфальт. Пусть оно станет до того сильным, что, проявившись, преобразит даже и тело, в котором живёт.
И вот результат.