Lewis’s Adventures in 🐷🐖🐗land.

Aug 15, 2022 18:26





Lewis’s Adventures in 🐷land.
Lewis’s Adventures in 🐷🐖land.

«Алиса в Стране Чудес» - Ребёнок-поросёнок.
Lewis Carroll на английском (1865):

Alice caught the baby with some difficulty, as it was a queer-shaped little creature, and held out its arms and legs in all directions, “just like a starfish,” thought Alice. The poor little thing was snorting like a steam-engine when she caught it, and kept doubling itself up and straightening itself out again, so that altogether, for the first minute or two, it was as much as she could do to hold it.
As soon as she had made out the proper way of nursing it (which was to twist it up into a sort of knot and then keep tight hold of its right ear and left foot so as to prevent its undoing itself), she carried it out into the open air. “If I don’t take this child away with me,” thought Alice, “they’re sure to kill it in a day or two: wouldn’t it be murder to leave it behind?” She said the last words out loud, and the little thing grunted in reply (it had left off sneezing by this time). “Don’t grunt,” said Alice; “that’s not at all a proper way of expressing yourself. «
The baby grunted again, and Alice looked very anxiously into its face to see what was the matter with it. There could be no doubt that it had a VERY turn-up nose, much more like a snout than a real nose; also its eyes were getting extremely small for a baby: altogether Alice did not like the look of the thing at all. “But perhaps it was only sobbing,” she thought, and looked into its eyes again, to see if there were any tears.
No, there were no tears. “If you’re going to turn into a pig, my dear,” said Alice seriously, “I’ll have nothing more to do with you. Mind now!” The poor little thing sobbed again (or grunted, it was impossible to say which), and they went on for some while in silence.
Alice was just beginning to think to herself, “Now, what am I to do with this creature when I get it home?” when it grunted again, so violently, that she looked down into its face in some alarm. This time there could be no mistake about it: it was neither more nor less than a pig, and she felt that it would be quite absurd for her to carry it any further.
So she set the little creature down, and felt quite relieved to see it trot away quietly into the wood. If it had grown up,” she said to herself, “it would have made a dreadfully ugly child: but it makes rather a handsome pig, I think.” And she began thinking over other children she knew, who might do very well as pigs, and was just saying to herself, “if one only knew the right way to change them-” when she was a little startled by seeing the Cheshire Cat sitting on a bough of a tree a few yards off.
--Л. Головчинская. Из комментариев к изданию «Alice’s Adventures in Wonderland»
(М.: Издательство «Прогресс», 1967):
it was as much as she could do to hold it - она c трудом удерживала его на руках
to prevent its undoing itself - чтобы не дать ему развернуться
it was neither more nor less than a pig - Льюис Кэрролл не без некоторого злорадства превращает младенца в поросенка: он очень любил маленьких девочек, но, как известно, терпеть не мог мальчишек. Вот, например, как он заканчивает письмо в стихах, адресованное одной из его маленьких приятельниц Мэгги Каннингхем (Maggie Cannynghame):
Му best love to yourself, - to your Mother
My kindest regards, - to your small
Faty impertinent, ignorant brother
My hatred, - I think that is all.
(A Selection from the Letters of Lewis Carroll to his Child-FriendSy edited by E.M. Hatch.)

Педофил, он конечно педофил, но ведь при этом не пидарас!1!



1865. John Tenniel.
Анонимный перевод (издание 1879 г.):
Соня, поймав ребенка кое-как на лету, сначала едва могла с ним справиться, такой он быль неуклюжий, точно чурбан - со всех сторон торчат руки да ноги. Бедняжка пыхтел и фыркал ужасно; ёрзал у нее в руках: то свернется клубком, то вытянется доской, того и гляди выскользнет. Много было Соне хлопот удержать его на руках!
Наконец, она приловчилась-таки к нему, и, крепко забрав его в охапку, вышла с ним погулять.
„Если не отнять у них этого ребенка, они уморят его непременно; мне надо спасти его от верной смерти!» сказала Соня вслух.
Ребенок словно хрюкнул. «Что это с ним?»‘ думает удивленная Соня, и с беспокойством вглядывается ему в лицо. Глядит, а сама думает: «странный у него, признаться, нос: будто не нос, а скорее рыльце; и глаза что-то уж очень узки!….» Одним словом, не понравилась Соня наружность ребенка, и даже взяло ее сомнение.
„Впрочем, это он может быть не хрюкал, а рыдал», утешает она себя, и опять нагнулась, глядит ему в лицо, не видать ли слез? нет, не видать, «Ну», думает Соня. «если-ж ты обернешься в поросенка, брошу тебя, непременно брошу! Смотри же!»
Малютка опять зарыдал или захрюкал, трудно было разобрать, а, Соне все еще не совсем верится: ходит она, нянчится с ним, и обдумывает, куда бы ей девать ребенка, вернувшись в дом.
Как хрюкнет малютка изо всей мочи! даже Соня вздрогнула, взглянула на него, - видит, нет сомнения - не ребенок, а поросенок у нее на руках!
Глупо было бы возиться с поросенком, рассудила Соня и спустила его с рук. а он, к ее радости, тотчас отправился мелкой рысцой прямо в лес.
Задумалась Соня о том, какие грязные бывают дети, словно поросята; взглянула на дерево, а там сидит сибирская кошка: сидит она на сучке, глядит на Соню, ухмыляется.


1893. L.J.Bridgeman.


1901. Peter Newell.


1902. Fanny Y.Cory.


1904. Maria Kirk.


1907. Arthur Rackham.


1907. Millicent Sowerby.


1907. Walker.



1907. Charles Robinson.



1907. Thomas Maybank.
Перевод М. Д. Гранстрем (1908):
Аня с трудом подхватила ребенка, который пыхтел как локомотив и ежеминутно съеживался и вытягивался, так что его трудно было удержать на руках.
Это было какое-то уродливое существо, вытягивавшее свои ручки и ножки во все стороны: „совсем как морская звездочка!“ подумала, Аня.
Чтобы не выронить ребенка. Аня схватила его за правое ухо и левую ножку и вышла с ним из дома.
- Если я не возьму его с собою, - сказала Аня, - то они убьют его. Эго было бы ужасно!
При этих словах маленькое существо захрюкало как поросенок.
- Перестань хрюкать! Это неприлично! - сказала ему Аня.
Ребенок снова захрюкал. Аня с безпокойством взглянула на него. У него был очень выдающийся, похожий на мордочку, нос и чрезвычайно крошечные глазки. Вид этот смутил Аню.
- Если ты поросенок, - строго сказала Аня, - так я знать тебя не хочу!
Маленькое существо снова захрюкало, но Ане показалось, что оно всхлипывает, и она пошла с ним дальше.
„А если это поросенок, что я с ним буду делать?“ подумала Аня, когда крошка снова громко захрюкал.
Аня пристально посмотрела на него. Убедившись. что то был действительно поросенок, Аня спустила его на траву и обрадовалась, когда он. не торопясь побежали в лес.
- Как ребенок, это совсем урод, а как поросенок - хорошенькое животное! - пробормотала Аня.
Вдруг она в испуге остановилась: над него на ветке сидел Кот-Скалозуб.
Увидев Аню, кот оскалил зубы.


1908. Bessie Pease Gutmann.
Перевод Allegro (Поликсена Сергеевна Соловьёва) (1909):
Алиса с трудом ухватила ребенка, так как он был очень причудливое маленькое существо и вытягивали ноги и руки по всем направлениям.
„Совсем, как морская звезда“, подумала Алиса;
Несчастный малыш пыхтел, как паровоз, когда она схватила его и то съеживался чуть ли не вдвое, то опять вытягивался, так что в течении первых двух минут она могла только удерживать его на руках, да и то с трудом.
Как только ей удалось изобрести свой собственный способ, как его нянчить (состоявший в том, что она скрутила его, как узел и крепко прихватила за правое ухо и левую ногу, чтобы он опять не вывернулся), она тотчас же вынесла его на свежий воздух.
«Если я не унесу этого ребенка с собою», подумала Алиса, «они когда-нибудь убьют его. Оставить его - всё равно, что убить».
Последние слова она произнесла громко, и малыш захрюкали ей в ответ (он в это время перестал чихать).
- Не хрюкай, - сказала Алиса, - это совсем неправильный способ выражаться.
Ребенок опять захрюкал, и Алиса с большим беспокойством заглянула ему в лицо, чтобы узнать, что с ним такое. Не могло оставаться никакого сомненья в том, что у него были очень вздернутый кверху нос, гораздо более похожий на свиное рыльце, чем на настоящий нос. Также и глаза у него стали слишком маленькими для ребенка. Всё это вместе очень не понравилось Алисе.
„Но, может быть, они не хрюкает, а всхлипывает», подумала она и снова заглянула ему в глаза, чтобы посмотреть, нет ли на них слез.
Нет, никаких слез на них не было.
- Ну, мой милый, если ты превратишься в поросенка, - серьезно сказала Алиса, - я с тобой больше возиться не стану. Заметь это себе!
Несчастный малыш опять всхлипнул (или захрюкал, невозможно было решить, что это собственно такое было), и они продолжали подвигаться несколько времени в молчании.
Алиса начала, было, думать:
- Что же я буду, однако, делать си этими существом, если вернусь домой? - как вдруг это существо захрюкало так неистово, что она заглянула ему в лицо с некоторым беспокойством.
На этот раз не могло быть ошибки относительно его: это были ни более, ни менее, как самый настоящий поросенок, и она подумала, что си ее стороны было бы совершенно дико нести его дальше. Поэтому она спустила маленькое существо на землю и почувствовала освобождение, видя, как он преспокойно потрусил рысцой в лес.
- Если бы он вырос, - сказала она себе, - из него вышел бы ужасно безобразный ребенок, но, как поросенок, он, мне кажется, скорее хорошенький.
И она стала думать о других своих знакомых детях, которые отлично могли бы сойти за поросят, и только что сказала себе самой:
- Если бы знать способ, какими обращать их в поросят… - как вдруг слегка вздрогнула от испуга, увидев Честерского Кота, сидевшего на суку дерева высоко над ее головою.


1910. Adela. S.
Перевод Александры Рождественской (1908-1909):
Алиса схватила ребенка. Ей было очень трудно держать его: он был как-то странно сложен и постоянно вытягивал в разные стороны свои руки и ноги.
«Точно морская звезда», - подумала Алиса.
Ребенок пыхтел, как паровик, и то сгибался чуть не вдвое, то вдруг выпрямлялся и едва не вываливался у нее из рук. Сначала она никак не могла справиться с ним.
Наконец это удалось ей. Для того, чтобы он сидел смирно и не мог упасть, ей пришлось сделать из него что-то вроде узла и крепко держать его за правое ухо и за левую ногу, чтобы он не развязался. Тогда только Алиса решила вынести ребенка на воздух.
«Если я оставлю его здесь, - думала она, - они, того и гляди, убьют его… И тогда я сама буду все равно что убийца».
Последние слова она произнесла громко, и ребенок хрюкнул ей в ответ; теперь он уже не чихал.
- Не хрюкай, - сказала ему Алиса. - Это нехорошо.
Ребенок снова хрюкнул, и она тревожно взглянула на него, чтобы узнать, что с ним такое. У него было какое-то необыкновенное лицо; нос его был очень странный, похож на пятачок поросенка, а глаза ужасно маленькие. Он был вообще очень некрасив и на него неприятно было смотреть.
«Может быть, он не хрюкал, а хныкал», - подумала Алиса и снова взглянула на него, чтобы узнать, мокрые ли у него глаза.
Нет, никаких слез на них не было.
- Если ты сделаешься поросенком, мой милый, - сказала Алиса, - то я не стану возиться с тобой. Понимаешь?
Ребенок снова захрюкал или захныкал - трудно было сказать наверное, что это за звук, - и Алиса несколько времени шла с ним молча.
«Что я буду делать с ним, когда вернусь домой?» - думала она.
Вдруг он снова захрюкал и так громко, что она с беспокойством взглянула на него. И тут она увидала совершенно ясно, что это не ребенок, а поросенок. С какой же стати ей таскать его!
Она опустила поросенка на землю, и он веселой рысью побежал в лес.
- Он был ужасно некрасив, когда был ребенком, - сказала Алиса, - но из него вышел очень хорошенький поросенок.
И она стала думать о своих знакомых детях, из которых тоже могли бы выйти хорошенькие поросята.
- Если бы я только знала, как превращать их… - сказала она, как вдруг увидала честерского кота, сидевшего на ветке.



1911. Mabel Lucie Attwell.
Перевод М. П. Чехова (предположительно) (1913):
Как вдруг ребёнок обратился в поросёнка, выскочил у неё и рук и убежал в лес.
«Вот так диковина! - подумала Алиса. - Воображаю, какая из этого поросёнка вырастет со временем большая свинья!»
Но она ещё больше была удивлена, увидев невдалеке от себя, на дереве, большого пушистого кота.


1915. A.E.Jackson.


1916. Gordon Robinson.


1920. Agnes Richardson.



1921. A.L.Bowley.


1922. Charles Pears.
Перевод Владимира Набокова (1923):
Аня схватила ребенка с некоторым трудом: это было несуразное маленькое существо, у которого ручки и ножки торчали во все стороны («как у морской звезды», - подумала Аня). Оно, бедное, напряженно сопело и, словно куколка, то скрючивалось, то выпрямлялось, так что держать его было почти невозможно.
Наконец Аня нашла верный способ (то есть скрутила его в узел и крепко ухватилась за его правое ушко и левую ножку, не давая ему таким образом раскрутиться) и вышла с ним на свежий воздух.
«Не унеси я его, они бы там, конечно, его убили, - подумала Аня. - Было бы преступленье его оставить».
Последние слова она пронесла громко и ребенок в ответ хрюкнул (он уже перестал чихать к тому времени). «Не хрюкай, - сказала Аня. - Вежливые люди выражаются иначе».
Но младенец хрюкнул опять, и Аня с тревогой взглянула на него. Странное было личико: вздернутый нос, вроде свиного рыльца, крохотные гляделки, вовсе непохожие на детские глаза.
Ане все это очень не понравилось. «Но, может быть, он просто всхлипывает», - подумала она и посмотрела, нет ли слез на ресницах.
Но не было ни ресниц, ни слез.
- Если ты собираешься, мой милый, обратиться в поросенка, - твердо сказала Аня, - то я с тобой никакого дела иметь не хочу. Смотри ты у меня! - Бедное маленькое существо снова всхлипнуло (или хрюкнуло - разобрать было невозможно), и Аня некоторое время несла его молча.
Аня начинала уже недоумевать - что же она с ним будет делать дома, как вдруг он хрюкнул так громко, что она с некоторым испугом поглядела ему в лицо. На этот раз сомненья не оставалось: это был самый настоящий поросенок, так что глупо было с ним возиться.
Аня опустила поросенка наземь, и тот, теряя чепчик на бегу, спокойно затрусил прочь и вскоре скрылся в чаще, что очень обрадовало ее.
- Он в будущем был бы ужасно уродлив как ребенок, - сказала она про себя, - но свинья, пожалуй, вышла бы него красивая.
- И она стала размышлять о других ей знакомых детях, которые годились бы в поросят. - Если б только знать, как изменить их,- подумала она и вдруг, встрепенувшись, заметила, что на суку ближнего дерева сидит Масляничный Кот.



1929. Willy Pogany.
Перевод А. Д’Актиля (Анатолия Френкеля) (1923):
Алиса с трудом поймала младенца, потому что он был очень странного сложения и растопыривал ручки и ножки во всех направлениях, «совсем, как морская звезда», решила Алиса.
Несчастное существо хрипело, как паровоз, и то сгибалось, то разгибалось, так что первое время Алиса с большим трудом удерживала его на руках.
Наконец, когда она изловчилась и нашла способ держать его (способ был очень простой: сжать его в комок, так, чтобы левое ухо и правая ножка соприкасались), она поспешила с ним на свежий воздух.
- Если я не унесу ребенка с собой,- подумала Алиса,- они наверное уморят его в два дня. Разве не преступление оставлять его здесь?
Последние слова она произнесла вслух и маленькое существо захрюкало в ответ (оно уже перестало чихать к этому времени).
- Не хрюкай!- сказала Алиса.- Маленькие дети не должны хрюкать.
Младенец захрюкал сильнее, и Алиса заглянула ему в лицо, чтобы узнать, что с ним такое. Не могло быть никакого сомнения: младенец был до такой степени курнос, что его нос больше походил на пятачек, да и глаза его были черезчур узки. Вообще, он очень не понравился Алисе.
- Но может быть, это он так плачет,- подумала Алиса и еще раз заглянула ему в глаза, чтобы выяснить, нет ли в них слез.
Нет, слез не было и признака!
- Если ты собираешься превратиться в поросенка, душечка,- серьезно сказала Алиса,- я тебя брошу. Имей это в виду.
Бедное маленькое существо снова заплакало (или захрюкало - трудно было определить, что именно) и некоторое время Алиса шла молча.
Но только она ударилась в размышления: - Ну-с, а что я стану с ним делать, когда попаду домой?», как младенец опять захрюкал-на этот раз настолько громко и явственно, что Алиса заглянула ему в лицо уже с тревогой.
Теперь можно было сказать безошибочно: он превратился в самого обыкновенного поросенка и тащить его на руках дальше было нелепо.
Алиса спустила маленькое существо с рук и увидела с большим облегчением, как оно затрусило но направлению к лесу.
- Если бы оно выросло,- подумала Алиса,- оно превратилось бы в ужасно безобразного ребенка; но сейчас это - прехорошенькая чушка!
Она стала перебирать в уме знакомых, детей, из которых могли бы выйти очень недурные поросята,- «если бы только знать способ превращения - как вдруг вздрогнула от неожиданности, увидав сидящего на ветке в нескольких аршинах от нее Сибирского Кота.


1932. Rie Cramer.


1938. Enrico Mercatali.
Это не конец! Это только этап большого пути!1!
Продолжение обязательно последует1!1

искусство

Previous post Next post
Up