Вот уже в который раз я приехала в Германию учить язык. На этот раз все серьезно - за две недели подготовиться к тесту DAF - это вам не бретцель проглотить.
Однако целыми днями заниматься немецким тоже невозможно, поэтому периодически я все-таки куда-то хожу, что-то смотрю, и даже о чем-то размышляю.
![](http://ic.pics.livejournal.com/zvono4ek_666/16530300/16165/16165_600.jpg)
В один из пасмурных дней мы решили посетить Фрайбургский музей современного искусства. Вход нам, как студентам, обошелся в 5 евро (примерно 200 рублей). Должна, сказать музей очень небольшой, что после шести часов немецкого было (стыдно, конечно= )) приятно. Как и в английском языке, в немецком существует два термина: Moderne Kunst (англ. Modern Art - искусство авангарда) и Zeitgenossische Kunst(анг. Contemporary Art - современное искусство).
Первый этаж представляет собой немногочисленное собрание живописи и скульптуры, которое, репрезентирует разные тенденции в искусстве начала ХХ века: импрессионизм, экспрессионизм, реализм (уже выродившийся в «плакатную» живопись), примитивизм и т.д. Лаконичные тексты в каждом зале очерчивают контекст, снабжают основной фактологией. Среди представленных работ имеются произведения Отто Дикса, Адольфа Ридлина, Эмиля Бизера, Карля Хёффера и других.
На втором этаже была выставка современного искусства (Zeitgenossische Kunst), посвященная теме экологии. Среди проектов разных художников я с удивлением обнаружила проект - инсталляцию Юпа Ван Лисхаута «Город рабов», которую в более развернутом и масштабном варианте мне привелось видеть на Винзаводе (
http://winzavod.livejournal.com/332994.html). В тот раз она занимала не небольшой угол зала, как во Фрайбурге, а Цех Красного и Цех Белого. В своем проекте … разрабатывает тему утопии - на оценку публике выставлен проект идеального города, который вырабатывает электроэнергию в достаточном количестве для автономного существования. Секретный источник энергии в этом городе - человеческая оболочка, из которой после смерти её обладателя с помощью сложных физико-химических операций и добывают электричество.
Идеальный город Лисхаута, конечно, не может оставаться утопией все время
[1], особенно после опыта XX века. Он оборачивается антиутопией уже на уровне эстетического решения. Проект представляет собой макеты зданий, чертежи, немногословные описания, в которых, с одной стороны узнаются проекты А. Шпеера, с другой - детальная дотошность утопистов Мора, Кампанеллы и т.д. Макеты заполняются безликими фигурами, силуэтами жителей, смысл существования которых оказывается редуцирован до топливной единицы. Абсолютная потеря индивидуальности и человеческой природы свойственна не только персонажам герметичных городов и островов, но и человеку массы - феномену, появившемуся в начале 20 века и сыгравшему не последнюю роль в становлении тоталитарных государств.
Ассоциации с коллективностью тоталитарных обществ, вызванные одинаковыми человечками, сидящими вместе в столовой, дополняются визуальными образами концлагерей - и неважно, процесс ли это извлечения энергии из человеческой оболочки или общественный душ.
Рефлексия над человеческой телесностью сопутствует любому объекту этой инсталляции. И это неудивительно - городу необходимо биологическое тело для продолжения своего функционирования. Инсталляция является наглядной моделью биополитики.
Приятным сюрпризом стала видеоработа «Alegoria Sacra» художественной группы AES+F, три ковра которых весной были проданы на аукционе Vladey. Художественное пространство фильма - мир тотального постмодерна, где классические сюжеты европейской культуры (отрубленная голова Иоанна Крестителя, Мадонна с Младенцем, битва кентавров и т.п. ) складываются из элементов массовой поп-культуры, глянца, сливаясь в единстве сакрального и профанного. Такое единство проявляется и в саундтреке - звучат классические произведения, всем хорошо известные и уже успевшие стать культурным штампом и общим местом (например, «Похоронный марш» Шопена). В этом мире уже невозможно говорить о ценностях, постмодерн выбивает табуретку из-под ног, дышать без заранее известных ориентиров становится невозможно. Такова цена разрушения мифологии, такова цена разоблачения идеологии.
А причем здесь экология? - спросите Вы. Да конечно, не причем. Просто о чем бы в искусстве человек не говорил, он неизбежно говорит о себе. А источник энергии - это лишь предлог.
[1] Особенно выразительно это было решено на Винзаводе (Мастерская ван Лисхаут «Город рабов. Cradle to cradle»), где расположение Цеха Красного над Цехом Белого метафорически отсылало к дуализму Рая и Ада, и антиутопичность этого проекта раскрывалась при «сошествии во Ад».