Мне - закоснелому холостяку - внезапно от родной редакции выпала честь написать текст про так называемые «бэби-боксы». Для тех, кто не в курсе: бэби-боксы - специально оборудованные в детских больницах ящички для тех матерей, которые мало того, что залетели - всё-таки родили ребёнка, но вот уж растить их решительно не желают. Отлежав в роддоме N-ное количество дней и сделав вид, что всё ОК, такая, с позволения сказать, мать ночью, крадучись, пока никто не видит, может подойти к этому ящичку, положить туда своего бэби - и всё. Камер возле такой точки принципиально не ставится. А поскольку этот ящичек изнутри тоже открывается, через две минуты после «откладки» раздаётся сигнал - и медсестра забирает прибывшее «пополнение».
Далее младенец следует на склад подкидышей, на него объявляется запись на усыновление.
Полоса, куда я всё это писал, подобна тосту. Базовый текст должен как бы не совсем завершаться. Реально его завершают другие люди - специалисты в теме либо простые люди, которых поднимаемый вопрос явно касается.
И вот с каким удивительным явлением я столкнулся в своём последнем случае: НИ ОДИН из отвечавших не посмел выступить против бэби-боксов. Даже Володя Григорян из православной газеты «Вера», отец четверых детей.. Хотя, казалось бы, идея эта вполне сродная идее замещающего курса наркозависимости: вот мол, вам вместо ужасного героина (мусорного контейнера) достаточно лёгкая вмазка, от которой будет чуть-чуть кайфа, но по крайней мере не будет той страшной ломки (но по крайней мере в бэби-боксе ребёнок не погибнет).
Очевидная - как раз в силу вот такой расчётливости - отвратительность бэби-боксов разбивается о несокрушимый тезис об абсолютной ценности жизни ребёнка, и это неоспоримо. При этом я всё равно, тупо глядя и на свой, прилизанный до тошнотворной объективности, текст, и на ответы респондентов (мы их в редакции называем «резонаторами» или даже «резонёрами»), всё равно внутренне с чем-то не соглашаюсь.
С чем?
А вот с чем.
Приехав домой, ужиная, петляя пультом по ТВ-каналам и, стыдливо оправдываясь перед собой, всё равно вывернув на «Дождь», я наткнулся на Пашу Лобкова с его одноимённой передачей. Он, как всегда, лучась, вещал, на пару с психологом Александром Асмоловым, о наступлении Средневековья J, главное свидетельство чему, разумеется, гонения на Pussy Riot и педерастов (J J), гонения лютые, жуткие, такие, что сам Паша, вероятно, если и появляется в эфире, то из глубокого подполья, приезжая на студию в парике, глубоком мэйк-апе, переодетый в женщину… стоп! я увлёкся, кажется…
В процессе беседы Паша особое внимание упёр на то, что новые инквизиторы-де постоянно апеллируют к репродуктивной функции человека: «Человеку, мол, надо обязательно продолжить свой род, распространить своё семя… что это?!» - интонационно риторически закатывался в вопросе Паша…
…и вдруг мне что-то начало проясняться! Это ведь всё из одной серии. Сейчас попытаюсь объяснить.
Когда я начинал работать над текстом, мне почему-то казалось, что я непременно должен тщательно коснуться темы абортов - ну она явно соприкасается и с мусорными контейнерами, и с бэби-боксами! Объём газетного (да и предстоящего с часу на час сайт-) пространства не позволил этого сделать.
Автор инициативы бэби-боксов для Коми, бывший сотрудник телеканала «Юрган» Денис Сидоров - человек молодой, судя по всему, искренний, но при этом, конечно, дитя своего времени, - воззвав к Общественной палате республики (предлагаю возможные комментарии по поводу адресата воззвания опустить, ибо здесь они не настолько существенны), сопровождает свой призыв дополнением: «Минздраву и прочим ответственным структурам необходимо усилить пропаганду методов контрацепции среди «целевой аудитории».
По-моему, паззл сложился. О чём бы мы ни говорили - о контрацепции, об аборте, о выкидывании новорождённых в мусорные контейнеры, о простом их подкидывании, о цивилизованном их подкидывании в бэби-боксы, - мы все говорим об одном: ОБ ИСЧЕЗНОВЕНИИ ИНТЕРЕСА К ДЕТЯМ КАК ПРОДОЛЖЕНИИ СЕБЯ САМОГО. Атаку на собственную персону какашками принимаю безоговорочно, но прошу всё-таки вынести за скобки. В данном случае я просто обобщаю. Теоретизирую.
Давайте посмотрим: в каждом случае мы имеем дело с неким рубежом обороны. Самый простой и приятный - контрацепция. Приятный, впрочем, относительно - если, конечно, подходить с особой требовательностью к чувственным удовольствиям.
Очень непростой и крайне неприятный рубеж - аборт. Здесь существенную роль играет элемент банальной физической боли, хотя, могу подозревать, душевная тоже присутствует.
Когда же пройдены роды, то три последних рубежа отличаются только степенью воспитания. Мусорный контейнер - это днище. Крыльцо - ниточка перед оным. Бэби-бокс - попытка сохранить красивую мину при аде в душе.
В любом случае - это то самое ОТТАЛКИВАНИЕ РЕПРОДУКТИВНОЙ ФУНКЦИИ, о коей столь презрительно вещает Паша Лобков. И здесь не играет роли, оберёгся ли кто от зачатия, прервал жизнь плода, выкинул родившегося на помойку или аккуратно сдал его на казённое попечение - всё это звенья одной грёбаной цепи.
Цепь эта гремит, звенит и свистит, проносясь над нашими головами и сердцами. И, в надежде на наименьшее зло, мы, естественно, выбираем наименее отвратительные звенья.