May 01, 2015 01:03
"Сдается мне, мы уже не в Казасе, Тотошка" (с)
Развязалась с Пинчоном. Потом возьму его последний роман прочитать.
Пинчон пришел зигзагом от Фаринье или Фаринье пришел через Пинчона? Вот уж не помню.
Вначале был случайный текст. "Выкрикивается лот 49", а его дико любят (как говорят на этой Афише, не Данилкин, что характерно) киберпанки, а уж Гибсон был в эпоху моего взросления (физического, мысленно я иногда в том же возрасте) точкой отсчета. Надо было смешивать классику с киберпанком и жутчайшими романами издательства Арлекин, чтобы не спятить. Тогда-то появился Пинчон. О, его "Лот 49" покорил до ужаса от ощущения внезапной симпатии, той же, что накрыла при чтении Ф.К. Дика. Парадокс состоит в том, что моя реальность настолько устойчива, что ей позавидует любой танк, а товарищи перечисленные - адепты реальности сомневающейся. "На картонке от спичек его собственной рукой были написаны следующие слова: МЫ СО ВСЕХ СТОРОН ОКРУЖЕНЫ ВРАГАМИ, НЕДУГАМИ И ВУГАМИ. Вот что я понял сегодня ночью, подумал он. Это было моим высшим озарением, и чтобы не забыть его, я записал на картонке самый главный тезис." (с) Дик
Потом случились рассказы, "Энтропия", естественно и что-то еще, что потом помогло развернуть роман "V" в понятную сторону, хотя, вру, наоборот, после романа рассказ стал понятнее. Впрочем, давно это было, книга была толстая, из Маяковки и подробности потерялись во времени. Помню, что-то про Мальту.
Возвращаясь, к собственно "Радуге тяготения", то крышеснос тут явен и обеспечен, поскольку Пинчон весьма многословен и игрословен, так что читая абзац, тенряешь всякое представление о том, что именно означают слова, но общая картина почему-то весьма понятна, как калейдоскоп, где осколки собираются в узор. Пинчон в этом виде собирает грани реальности, сдабривая их черным юмором, описывает мрачный мир, сооружает нечто, что в моей семье зовут "Хряпой", вещь съедобная, но состав лучше не спрашивать и пристально не смотреть.
Забавно, что сам роман оказался после Томпсона, но тот гораздо более четок по сюжету, Пинчон в разы шизофреничнее, не в медичинском контексте. Хотя, если вдуматься, мир шизофреников не менее устойчив, чем мир нормального, просто пазл собирается в другом стиле. И опять же любимые заговоры и эти самые Они, которые несут порядок. И вот ты болтаешься между хаосом и порядком и с трудом понимаешь, что именно-то лучше, бардак конца Войны или рефлексы, отработанные на собаках.
Сюжет, кстати, в кучу тоже не собрать никак. Некий американский военный по имени Эния Ленитроп, торчащий в каком-то комитете в обстреливаемом нацистами Лондоне на закате Войны, вдруг оказывается то ли виновником бомбежек, то ли случайным свидетелем, то ли жертвой таинственного химика-психолого Ябопа. И Ленитропа затягивает в новую реальность и бросает в Германию - Зону, которая уже почти захвачена и разделена британцами, русскими и американцами, но по которой носятся контрабандисты, психи и некое подразделение, связанное с Ракетой. В водовороте безумия вокруг Ленитропа, а может и сам Эния просто случайно попадает в водоворот им Ракеты, обгоняющей звук, в странных вариантах то появляются, то бесследно исчезают капитан Чичерин, капитан Бликеро, майор Клеви, Энциан, и режиссер Шпрингер, эффектно создающие свою картину мира, но все они так или иначе связаны с Ракетой. И уже Ленитроп становится главным героем, а потом теряется из виду. Может и не был он главным героем и ракетменом, а всего лишь частью мира, который создает Ракету, появляющуюся во всей красе в финале, чтобы окончить еще одну историю одного из персонажей. Почему-то все дети, связанные с Шпрингером и его фильмами-актерами, счастья не обретут, взрослые останутся, а дети погибнут. Правда, они изначально несли некую печать теневого мира.
И, конечно, нельзя не отметить самые пронзительные главы, связанные с математиком Роджером Мехикой и его девушкой Джессикой, это такая тонкая история, которая аж звенит от напряжения, печали и обреченности, что финал весьма предсказуем.
В конце концов все связи сложатся и снова распадутся, а свой приз получит разве что юная ведьма Лиха. И не надо спрашивать, как в мире Ракеты сосуществуют пластик и магия, не мешая друг другу.
Добро пожаловать в мир закономерных случайностей, новичок-параноичок.
Хорошая цитата для финала. "А когда слушаешь Бетховена, хочется только вторгнуться в Польшу."
Пинчон,
книги