Вторая глава
"Японики" носит название "Японцы" и посвящена ее людям. Как я уже где-то ранее писал, главная исследовательская прелесть этой книги в том, что писалась она во времена, когда исследование традиционной японской культуры было еще этнографией. Многие вещи и явления, о которых в наше время остается лишь получать теоретическое представление, тогда можно было видеть в качестве вещей и явлений бытовых и повседневных. Среди этого всего этого повседневного великолепия встречаются и трактовки для разных явлений, о которых вашему покорному слуге никогда ранее слышать не доводилось. Вот вам неожиданная трактовка символизма
коинобори, например:
Большой праздник мальчиков, выпадающий на пятый день мая, гораздо более важный. В этот день возле дверей каждого жилища, в котором есть мальчики, родившиеся на протяжении последних семи лет, устанавливается высокий бамбуковый шест, на вершине которого на ветру развевается гигантская бумажная рыба, которая может быть разных цветов, но преимущественно темно-пурпурная с золотом - по одной рыбе на каждого сына. Они представляют собой кои, разновидность карпа, избранного в качестве символа, потому что именно эта рыба умеет стойко плыть против течения и даже преодолевать пороги и каскады на пути в глубокие воды. В этом ключе подразумевается, что мальчики должны быть усердными и неукротимыми, с честью проходящими по водам жизни.
Менее красивое объяснение я слышал от одного японского отца. Он сказал, что в прошлом на определенных пирах был обычай разрезать живого кои и выставлять перед гостями на стол, чтобы его съедали сырым. Эта рыба никогда не шевелилась во время этой жестокой операции, подпрыгивая в последний раз лишь во время, когда острый васаби намазывали на ее глаза. В подобной же манере, как поведал мой рассказчик, от японского мальчика ожидали, что он будет выдерживать все терпеливо, предпочитая самую мучительную смерть утрате самоуважения.