Александр Невзоров: Я, наверное, единственный человек, который имеет право свой прах продавать, потому что один раз я подвергся кремации. Это было ещё в «секундовские» времена, когда мы занимались плотно Ленинградским крематорием, и когда крематорий перешёл в осадное положение, он всё время запирал двери.
Надо было внезапно оказаться в крематории, ворваться и снять, как они выдёргивали какие-то зубики золотые у покойников. Разумеется, делать это с помощью милицейской операции было невозможно. И я вступил там в некий преступный сговор с милиционерами и с теми, кто обычно возил… и меня привезли в крематорий в гробу. Там, естественно, были ослаблены саморезы, которые держали крышку очень дешевенького гроба.
Меня ввели в заблуждение, сказали: «Тебя завезут и куда-нибудь поставят, чтобы ты дожидался, а ты в этот момент открываешь крышку». Но, как выяснилось, в крематориях тогда не было принято назначать какие-то особые… меня туда привезли как безродного. А всякий мусор типа безродных, сжигали не по часам, а вот работает печка, и чтобы её не включать 20 раз, если есть печка - сразу тогда в неё. И я чувствую, что-то меня долго везут. И как-то теплеет уже.
Этот репортаж показывался в «Секундах», он давно уже стал классикой. Там всё, конечно, не так героично выглядело, как про это рассказывали. Потому что в гробу я лежал долго и за это время у меня настолько затекли и руки и ноги, что вот этого эффектного срывания крышки и эффектного выпрыгивания из гроба у меня абсолютно не получилось.
― А где была камера?
― Камера у меня была вот здесь. Тогда это была камера VHS, вы еще не родились.
― Какое расстояние до огня, до печки было, когда вы вышли?
― Меня не ввезли в печку. Когда я начал греметь внутри, они разбежались. И мне удалось оттуда выскочить, как-то доковылять до дверей и впустить съёмочную бригаду. Уже после того, как мы крематорий отсняли, всё там разорили, поменяли руководство, у меня был какой-то дикий заказ от корейской авиакомпании на рекламу автомобилей. Они сказали: «Глебыч, делай, что хочешь, но сделай так, чтобы запоминалось».
Помню, что тогда придумал подъезжающий к печке гроб, и два родственника грустных стоят около этого гроба, кладут гвоздичку и делятся впечатлениями, что вот, не добежал, сердце не выдержало - а мог бы ездить на личном автомобиле!
Фрагмент программы «Невзоровские среды»
Радио «Эхо Москвы» 22 мая 2019 года