Подножка Путину на петербургском саммите: G20 собирается одобрить планы конфискаций депозитов (1)

Sep 03, 2013 02:22

(Первая часть)

Ежегодная встреча на высшем уровне группы G20 [1] проводится 5-6 сентября в Петербурге. Личная встреча руководителей государств и правительств представляет отличную возможность изменить направление движения мировой экономики в сторону оздоровления - противоположном тому, что навязывает лондонский Сити, с его планами организации спасения за счет кредиторов и вкладчиков очередных мега-банков, обанкротившихся в результате спекуляций деривативами и прочими финансовыми выдумками. Ничто не мешает отделить нормальные коммерческие банки от «инвестиционных» банков-спекулянтов, как это сделали в 1933 г. сенатор К. Гласс и конгрессмен Г. Стиголл в США для защиты народа и реальной экономики от неминуемой следующей серии банкротств азартных спекулянтов финансового сектора.

Ведь весь мир уже в реальности видит действие механизма использования денег вкладчиков для спасения банков с марта этого года, когда вклады в обанкротившихся банках Кипра были заморожены по приказу Тройки (Европейская Комиссия, Европейский центральный банк и МВФ) [2]. А частные лица и компании страны, принимающей в этом году саммит, на себе почувствовали действие механизмов кипрской конфискации - россияне активно использовали кипрские банки в качестве офшорного рая, для уклонения от уплаты налогов.

Президент России Путин лично и весьма эмоционально высказался против разработанной мировой финансовой олигархией политики конфискаций вкладов на Петербургском международном экономическом форуме, проходившем 20-21 июня. Во время вопросов и ответов после его вступительной речи, к Путину присоединилась Ангела Меркель, и в какой-то момент пожаловалась, что Путин говорит «слишком громко». После ее долгого и спутанного, и в такой степени бессодержательного ответа на вопрос о «банках, слишком больших, чтобы обанкротиться», Путин потребовал микрофон и сказал: «Госпожа федеральный канцлер сказала, что не знает, кто несет ответственность за рекапитализацию банков. И еще она сказала, что я иногда слишком громко выражаю свою точку зрения. Я сейчас скажу шепотом: Надеюсь, что не за счет клиентов».

Однако, несмотря на путинский предупредительный шепот, российский министр финансов Антон Силуанов вместе с 19-ю коллегами на встрече министров финансов стран G20 в Москве 19-20 июня подписал совместное заявление, полностью одобряющее рекомендации Совета по финансовой стабильности (СФС) о процедурах «стрижки» кредиторов и конфискации вкладов в обанкротившихся банках и даже финансовых учреждениях «за пределами банковского сектора». Параграф 22 этого заявления гласит:

«СФС доложит на Саммите в Санкт-Петербурге [в сентябре] о достигнутых результатах и следующих шагах в области решения вопроса «слишком большой, чтобы обанкротиться». Мы всецело поддерживаем работу по созданию надежных режимов и планов по урегулированию несостоятельности, соответствующих содержанию и охвату Ключевых атрибутов эффективного урегулирования несостоятельности, разработанных СФС, для каждого финансового института, который может быть системно значимым за пределами банковского сектора, и ожидаем пилотных оценок, проводимых СФС, МВФ и Всемирным банком с использованием методики оценки реализации Ключевых атрибутов. Мы предпримем все необходимые законодательные и иные шаги, чтобы дать возможность финансовым властям эффективно урегулировать несостоятельность финансовых институтов, в том числе и в трансграничном контексте».

«Ключевые атрибуты» СФС [3] - основа политики, названной финансистами английским словом “bail-in”. Она включает в себя разные операции с головокружительными полуанглийскими официальными описаниями - «списание задолженности перед рядом кредиторов», «долговые и иные финансовые инструменты, конвертируемые в акционерный капитал после возникновения финансовой несостоятельности в целях погашения (абсорбации) убытков», и др. (из официального перевода «Ключевых атрибутов», цитированного по публикации ЦБР «Обзор текущих мер макропруденциальной стабильности», март 2011 г.). Но вся схема сводится к присвоению денег акционеров, кредиторов и вкладчиков банков (и других финансовых институтов, как было подчеркнуто в параграфе 22 заявления министров финансов), о чем открыто говорится в «ключевом атрибуте 3.5.ii», предлагающем «конвертировать в капитал или иные инструменты владения фирмой, находящейся в процессе урегулирования несостоятельности … все или части необеспеченных и незастрахованных требований кредиторов».

То есть, латать дыры в балансах обанкротившихся банков теперь будут новоиспеченные акционеры, и операция эта будет называться “bail-in” - финансовый антоним “bail-out”, когда за банкет банковских спекулянтов платило государство (налогоплательщики). Записные пропагандисты финансовой олигархии представляют это решение как защиту «налогоплательщиков». Однако, в неизбежном случае неспособности фондов страхования депозитов покрыть попавшие под удар депозиты в банках в случае банкротства последних [4] получится, что вынужденными донорами становятся все вкладчики - частные и юридические лица (которые одновременно являются налогоплательщиками). Эту схему уже опробовали в Испании с банком Bankia [5]. Швейцарский финансовый регулятор FINMA расчистил место на колодке для голов всех вкладчиков, в стране уже законодательно оформлена конфискация вкладов в случае нужды. [6]

Диктатура банкиров

Путин выступил на петербургском форуме против конфискационной политики в июне, и в том же месяце заместитель председателя центрального банка Михаил Сухов на банковской конференции, также проводившейся в Петербурге, заявил о полной поддержке навязываемых СФС процедур - новой схемы грабежа. «Главных кредиторов» нужно постричь для «спасения» проблемных банков, заявил Сухов.

Российский экономический еженедельник «Эксперт» обратил внимание на это выступление, и 7 июня рассказал о ней под заголовком «Кредиторы заменят государство» (Рис. 1). Как пишет «Эксперт», Сухов обратил внимание, что «ЦБ может ввести специальное надзорное действие, позволив проблемному банку на время нарушать обязательные нормативы. Конвертации долга в акции, по мнению Сухова, станут своеобразным «буфером, чтобы госсредства не были источником преодоления финансовых проблем». … Таким образом, по сути, Банк России предлагает использовать схему, предложенную европейскими властями своим кредитным организациям, когда государство и налогоплательщики будут оказывать финансовую помощь проблемным банкам в последнюю очередь - сейчас данный законопроект ЕС уже обсуждается национальными парламентами. На это указал и Михаил Сухов, отметив, что сейчас международное сообщество идет по пути недопущения использования государственных средств на урегулирование финансовых проблем банков».

Начальник Сухова, то есть, глава Банка России - один из трех российских чиновников, по служебному положению представляющих Россию в СФС - учреждении, под эгидой которого и была разработана схема конфискационного грабежа в международном масштабе. ЦБР публикует нескончаемый поток переводов документов СФС, своих отчетов о соблюдении Российской Федерацией условий и стандартов СФС (Рис. 2), и так далее. [7]

Другой российский эмиссар в СФС, заместитель министра финансов Сергей Сторчак также выступил с заявлениями, противоречащими заявлениям ведущих российских официальных лиц - по всей видимости, для продвижения приоритетной задачи СФС на G20 - получения единодушного одобрения схемы грабежа. 13 апреля «Известия» напечатали письмо заместителя премьер-министра Дмитрия Рогозина, адресованное Путину, предлагая акцентировать внимание на сентябрьском саммите G20 на Стратегической обороне Земли. «Известия» цитируют: «Столь масштабная задача потребует концентрации глобальных ресурсов. По мнению Рогозина, она может быть решена только на основе объединения научно-технических потенциалов России, США и других ведущих стран мира. … Такая программа сотрудничества будет способствовать укреплению доверия между странами и попутно создавать условия для выхода из ситуации противостояния по ПРО».

Сторчак же в интервью Финмаркету 11 июня заметил, что круг тем G20 слишком увеличился, и что единственным заметным успехом в период председательства России в G20 на данный момент является то, что «двадцатке» удалось решить проблему спасения крупных банков (too big to fail) за счет средств национальных бюджетов» посредством перехода к политике bail-in - использованию средств кредиторов и вкладчиков. На Сентябрьском саммите G20, обещает Сторчак, «лидеры выпустят специальное заявление относительно того, что «проблема too big to fail решена раз и навсегда. … Мы очень надеемся, что в Санкт-Петербурге лидеры поставят точку, согласятся с министрами [финансов] относительно того, что эта проблема решена. А она ключевая с точки зрения финансового кризиса 2008-2009 годов».

Кто эти люди, заместитель министра финансов или заместитель председателя Центробанка, легко перекраивающие предложения по повестке дня и политические заявления президента и заместителя премьер-министра? В России такая практика хорошо известна.

Пятнадцать лет назад, 17 августа 1998 года, в России случился «дефолт». Карусель выпуска все более краткосрочных государственных облигаций к наживе и радости международных спекулянтов, навязанная России бандой радикальных рыночников с английским просветлением, захвативших власть в 1991-1992 году, с треском рассыпалась. Паралич ГКО и ОФЗ привел к девальвации рубля в три раза. Попытки установить диктатуру «валютного правления» удалось пресечь, и в сентябре 1998 года правительство Примакова-Маслюкова предприняло чрезвычайные меры по оздоровлению экономики страны.

Путин, пришедший к власти в 1999-2000 годах, кроме выздоравливающей экономики, запущенной Примаковым, унаследовал мириады бюрократов в финансовой сфере, въевшихся в российские государственные учреждения на протяжении 1990-х годов, и не собиравшихся никуда уходить [8]. Они при деле и сегодня - Сторчак, Сухов, и многие другие. В июне этого года Путин назначил министром экономического развития одного из них - Алексея Улюкаева, долгое время занимавшего пост заместителя председателя Центробанка. Своим козырем эти рыночники объявляют свой «уникальный» опыт работы с международными финансовыми учреждениями, необходимый для руководства в условиях развернувшегося мирового кризиса.

Чиновники с лондонской выучкой - инструмент навязывания диктатуры банкиров. Такие же методы используются во многих других странах, не только в России. Независимое расследование разворачивающейся интриги с попытками провести через австралийский парламент закон о стрижке кредиторов и конфискациях вкладов в случае угрозы банкротства банков выявило как минимум 11 чиновников в органах финансового регулирования Австралии, которые раньше или на настоящее время состояли в комитетах Совета по финансовой стабильности и его вышестоящей организации - БМР (Банк международных расчетов).

Обращает на себя внимание то, что параллельно активным усилиям БМР, СФС и Банка Англии заставить Европейский союз в целом и особенно Германию и Францию принять закон, открывающий дорогу bail-in (что Франция уже и сделала 18 июля, приняв закон о банковской реформе) заместителем управляющего Банка Англии назначен Джон Канлифф - постоянный представитель Великобритании в Европейском союзе, активно участвовавший в переговорах о создании банковского союза Европейского союза, как пишет Bloomberg 26 июля. С 2007 по 2011 год он был советником английского правительства по европейским делам и международным финансам. Марк Карни, канадский ветеран Goldman Sachs, руководивший СФС с 2011 года и с 1 июля возглавивший Банк Англии, так высказался о Канлиффе в интервью Bloomberg: «У него масштабное видение европейской и мировой перспективы. Это будет очень важно для того, чтобы Банк Англии сформировал как английскую, так и международную финансовые системы» (курсив автора).

Что такое G20?

Понятно стремление Сити и Уолл-стрита внедрить своих агентов в правительства различных стран, но как получилось, что G20 стал монолитным проводником планов финансовой олигархии, способным заставить подписать соглашения о конфискации вкладов таких энергичных защитников национального суверенитета, как Путин, Кристина Фернандес де Киршнер и китайский президент Си Дзиньпин?

Группа 20 берет начало с того самого дефолта России в августе 1998 года, «юбилей» которого отмечался на днях. Через несколько недель после замораживания рынка ГКО в Коннектикуте обанкротился хеджевый фонд Long Term Capital Management (LTCM), учредителями которого были нобелевские лауреаты, получившие премии за компьютерное моделирование торговли деривативами, а ведущий стратег LTCM Альберто Джиованни был одним из архитекторов евро - единой валюты Евросоюза. По-видимому, модели спекуляций деривативами не учли возможность полного прекращения операций на рынке ГКО. Банкротство LTCM чуть не парализовало всю мировую финансовую систему, что через год признал тогдашний директор МВФ Мишель Камдессю.

В те времена существовало сообщество - Группа 22 или Группа «Уиллард» для обсуждения изменений архитектуры мировых финансов. Лидеры стран-членов Азиатско-Тихоокеанского форума экономического сотрудничества (АТЭС), среди них тогдашний президент США Билл Клинтон, выступили с предложением о создании G22 на своем саммите в Ванкувере в ноябре 1997 года, после азиатского валютного кризиса 1997 года - первого раунда кризиса 1997-1998 гг., спровоцированного хеджевыми фондами, кульминацией которого стало крушение пирамиды ГКО и банкротство LTCM.

Ко времени встречи группы «Уиллард» в апреле 1998 года она стала трибуной, с которой раздавались призывы создать новую Бреттонвудскую систему для прекращения спекулятивной вакханалии, развернувшейся после 1971 года. Некоторые члены G22, например, из Малайзии и Таиланда, пропагандировали идею «спасения народов, а не банков».

Выступая на встрече нью-йоркского Совета по международным отношениям 14 сентября 1998 года, Билл Клинтон призвал незамедлительно проанализировать «возможности адаптации международной финансовой архитектуры к реалиям 21-го века». Его предложения были далеки от совершенства, но по крайней мере создавали основу для обсуждения с членами G22 на предстоявшем саммите АТЭС в Куала-Лумпуре в середине ноября 1998 года. Первого сентября премьер-министр Малайзии д-р Махатхир бин-Мохамад изменил правила глобализационной игры после того, как в течение года хеджевые фонды терроризировали валюту и экономику страны: Махатхир ввел жесткое валютное регулирование, вернул в страну торговлю акциями отечественных фирм и установил фиксированный обменный курс. В это время, однако, набрала обороты кампания по импичменту Клинтона, так что на саммит он приехать не смог.

Вместо него приехал вице-президент Эл Гор, воспользовавшийся случаем, чтобы заклеймить Махатхира диктатором и солидаризироваться с движением reformasi, ставившим целью свергнуть Махатхира. Один из членов кабинета министров Малайзии назвал выступление Гора «самым отвратительным из того что довелось услышать за всю жизнь». Никаких прорывов в решении финансовых и экономических проблем не получилось.

В 1999 году, после того, как незаметно прошел промежуточный форум Группы 33, обсуждения архитектуры мировой финансовой системы переместились из G22 в другую структуру, предложенную Канадой: Группу 20. Разница в членстве была почти незаметной, но очень важной: Малайзия и Таиланд, выступавшие за «спасение народов, а не банков», входившие в G22, из G20 были исключены, но был включен Евросоюз как единое целое, и Саудовская Аравия, десятилетиями служившая домашней копилкой, из которой финансировались самые грязные операции английских спецслужб.

G20 оставалась в тени до 2008 года, хотя еще в 1999 году была создана структура, которая определит будущую роль G20 - ФФС, Форум финансовой стабильности. Путевку в жизнь ФФС получил от G7 [9], размещался и управлялся Банком для международных расчетов в Базеле, также как его действующий преемник - Совет по финансовой стабильности. Архивы БМР показывают, что уже в 1999 году в этих кругах вынашивались планы встраивания конфискационных механизмов в законодательство о банках [10].
{C}{C}
Окончание статьи
{C}{C}{C}{C}

[1] Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, Южная Африка, Южная Корея, Япония и Европейский Союз.

[2] Д. Смолл, «Концлагеря или закон Гласса-Стиголла», EIR, 10 мая 2013 г.; Хельга Цепп-Ларуш, “Glass-Steagall: How to Stop the Financial Meltdown over a Weekend,” EIR, 2 августа 2013 г.

[3] СФС, Key Attributes of Effective Resolution Regimes for Financial Institutions («Ключевые атрибуты эффективного урегулирования несостоятельности финансовых институтов»), октябрь 2011 г.

[4] В Австралии, например, правительство учредило Фонд обеспечения финансовых требований, 20 миллиардов долларов для каждого банка. Эти деньги могут быть использованы для защиты депозитов размером до 250 000 долларов, но общая сумма покроет всего 10% таких обязательств перед «малыми» депозиторами, составляющих порядка 200 миллиардов долларов у каждого из четырех крупнейших банков.

[5] Д. Смолл, «Для экономии 9 триллионов долларов финансисты готовы убить миллиарды людей», EIR, 27 апреля 2012 г.

[6] К. Челани, “Swiss Bail-in Scheme: Stealing a Half Trillion Euros from Depositors,” EIR, 23 августа 2013 г.

[7] Центральный банк Российской Федерации (Банк России), «Обзор финансовой стабильности», декабрь 2012 г.; «Обзор деятельности Совета по финансовой стабильности», март 2013 г.; Финмаркет - группа Интерфакс, «ЦБ РФ предложит банкам разработать планы финансового самооздоровления в случае стрессовых ситуаций», 11 января 2013 г.

[8] Р. Дуглас, «Ставленники Лондона в Москве - яд в политику России», EIR, 26 марта 2010 г.

[9] Канада, Великобритания, Германия, Франция, Италия, США и Япония. Форум бы учрежден в ноябре 1975 года на встрече а Рамбуйе (первоначально G6, без Канады), тогда же официально была признана система плавающих обменных курсов, возникшая после отмены Бреттонвудских соглашений администрацией Никсона 15 августа 1971 года. Россия вошла в эту структуру в 1997 году, расширив ее до G8, но финансовые вопросы G7 продолжала обсуждать без России.

[10] Например, доклад “Mr. Grenville looks at the international reform agenda and focuses on bailing-in the private sector” появился в октябре 1999. Заместитель управляющего Резервным банком Австралии Стивен Гренвилл считает, что периодическое «ощипывание частного сектора», а не чистые правительственные вливания в банки, в будущем станет важной составляющей борьбы с долговым и валютным кризисом.

Совет по финансовой стабильности, финансовый пузырь, Англия, финансовый кризис, глобальная экономика, Деннис Смолл, Драги, Путин, Испания, ЕЦБ, долги, Уолл-стрит, Франклин Рузвельт, Клуб долгосрочных инвесторов, Рогозин, закон Гласса-Стиголла, Банк международных расчетов, банковская система, Лондонский сити, Монте деи Паски, общий кризис, Ларуш, конфискации, банки, США, деривативы, Франко Бассанини, финансовые рынки, монетаризм, евросоюз, закон Додда-Франка, Рейчел Дуглас, банковское дело

Previous post Next post
Up