***Встретил однополчанина.
Я его помню круглолицым усатым майором, выглядевшим лет на сорок. Лишившись на Минутке ноги, бывший разведчик, он сидел над приказами по личному составу в строевой части и пытался устроиться в военкомат, чтобы не комиссовали. Платили тогда в армии плохо, но инвалидам на гражданке - еще хуже, вот он и не горел желанием возвращаться в мирную жизнь.
Перевод героического одноногого майора на мобработу шел ни шатко ни валко - в 1995 году вдруг обнаружилось множество кадровых вояк, желавших перевестись куда-нибудь подальше от командировок в Чечню, и при этом не потерять право на жилищный сертификат. Шкандыбавший на протезе (мина оторвала левую ногу по краю «берца») майор проигрывал здоровым в конкурентной борьбе за теплое место в военкомате, но не унывал, комментировал нецензурно: «Хер они меня спишут!» и своего добился.
...В августе 1996 командующий округом Дыбунец (подчиненные за лють несказанную меняли первый слог фамилии генерала на «Е») был очень удивлен, встретив одноногого вояку посреди Грозного.
Шел второй штурм неожиданно захваченной масхадовскими боевиками столицы Ичкерии. Полк, пару недель как вернувшийся с выезда, подняли по тревоге и снова командировали в район. А половина офицеров в отпусках, в некоторых взводах из комсостава только «замки» - сержанты-срочники. Кого слать? Короче было весело, и под эту лавочку майор уговорил комполка отправить его на выезд. Нуачё? В штабном кунге дежурить и документы вести он и с одной ногой может, а кроме него всё равно посылать некого. А ему - майору - «боевые» ой как не помешают…
Наш грозный полковник Зингер красные щеки понадувал, рыжие усы покрутил да и… взял майора с собой. Майор, надо сказать, и в жарком Грозном, несмотря на протез, служил исправно - Зингер знал, кто на что горазд. Когда боевиков поприжали, зачистки остановили на 48 часов, чтобы мирные жители смогли покинуть город. Потом все это завершилось прилетом Лебедя и хасавьюртовским позорищем, а конкретно в те дни у генерала Дыбунца появилось свободное время проверить свои части. Заглянул он и в штаб нашего полка, а там на дежурстве - «инвалидская команда».
Ору было… Дыбунец лютовал, грозил Зингеру казнями египетскими за привоз инвалидов на боевые. Потом поутих, выслушал майорскую историю, матерно аттестовал всю «штабную сволочь» и через округ присунул майора в какой-то райвоенкомат.
С тех пор я майора не встречал, а на днях столкнулся нос к носу в торговом центре.
- Товарищ майор! Как вы? Квартиру получили? Где сейчас? Ха - вы меня по телеку видели? И узнали? Сидел, небось, на прессухе с умным видом?
Майор (оказалось - уже подполковник в отставке) стерег сумки и ждал супругу. Так что мы успели даже чайку выпить.
Все нормально у мужика сложилось. В военкомате прослужил еще семь лет. Получил квартиру в хорошей новостройке, правда в «ебенях». На пенсии ощутил тягу к земле. Отдал квартиру дочке и переселился совсем за город, купив старенькую дачку. Жена сперва упиралась, не хотела из города уезжать, но потом пошли внуки. Сейчас на даче и жена, и детвора, и ягодник - виноградник, и зачем та квартира? Сам же пару лет назад устроился в частную охрану - дежурит на пульте, планирует маршруты патрулирования, графики смен, ну и все кадры опять на нем. Короче, опять привычная штабная работа, а между сменами - ремонт дачи и внуки...
Выглядит по-прежнему на сороковник, хотя сколько уже лет прошло? Почти двадцать? Я ведь даже фамилию его так забыл, что вспомнить не смог. А спросить неудобно...
А теперь - о главном. Я же вовсе не об этом рассказать хотел.
…В ожидании сгинувшей в шмуточных магазинах майоровой супруги надуваемся мы на фудкорте чаем. Вокруг клерки обедают, модные подростки пепси цедят, а товарищ майор и говорит:
- Я вот смотрю - какие у нас мощные торговые центры понастроили! Парковка на тыщу мест. Потолки высокие. Перекрытия бетонные. Системы жизнеобеспечения автономные... На случай войны лучших казарм и не придумаешь.