Зачем-то посмотрела «Даму с собачкой» , потом «Неоконченную пьесу для механического пианино», - восхитилась, получила наслаждение; перечитала некоторые Чеховские рассказы и жутко захотелось в театр.
Выбирала долго, и выбор пал на спекталь Михалкова «Жены артистов. Метаморфозы» по рассказам Чехова и еще одного моего любимца - Бунина. Ждала всю неделю, и вот .... какое же разочарование... вместо тонких этюдов знатока женщин Бунина и насмешника Чехова я получила кривлянья, судороги, истерики, завывания, пошлость и грубейшее перекраивание текста и смысла авторов.
Один из первоисточников (из 6) я знала - рассказ «Муза» я прочла еще на разборе у Эволюции давно, рассказ «Ида» прочла специально перед спектаклем, и больше решила не читать, чтобы не иметь предубеждений и ожиданий.
перед спекаклем шли отрывки из репетиций с Мэтром (даже не поленюсь написать его с большой буквы, потому что очень уважаю талант Н.С. в его старых фильмах) - и эти репетиции меня так прадовали - такие точные замечания, такие важные, интересные, глубокие!
И вот первый рассказ «Ида» - мне было очень интересно, как сценографически преподнесут действие (очень интересно обыграны проекционные экраны - это просто супер!), и какой будет сама Ида - у Бунина все героини особенные (или это он их видит особенными)... через пять минут мне захотелось уйти, но я терпеливо досидела в позе «рука-лицо». Пустой заискивающий герой, а вместо милой и душевной Иды была окаменевшая актриса, которая изображала из себя famme fatale.
Дальше была «Муза» - эта героиня тоже очень интересная, но там уже совсем другой характер - весьма редкий, как мне кажется... Но вместо цельной, прямой и взрослой Музы сценаристы состряпали истероидную дерганную инфантилку, которая сама запрыгивала на героя. Чтобы изобразить душевное волнение режиссером был выбран безотказный прием - бегать в одном сапоге, а в минуту наиболее сильного смятения - вообще босиком.
В «Рассказе госпожи NN» - карикатурные герои, что еще как-то было оправданно в рассказе «Осенью», но в данном этюде это было уже повторение. Так же как завывания и резкий переход на ор - пришлось выслушивать это три раза за весь спектакль. Какая скудная палитра эмоций, движений - все эти заламывания рук, ужимки, кривлянья откровенно пованивают сериалами на телеканале «Россия» (для меня их сериалы - это уверенный критерий ущербности и третьесортности)
Также удивляет полное отсутствие понимания бытовой и культурной традиции того времени. Муж, попрекающий жену тем, что она не берет уроки фрацузского, или главный герой в Иде, который начинает леюбезить перед студентом, корявит на французском ниже извочичьего уровня. Очнитесь, это не советские люди, это дворяне конца 19 века - они прекрасно разговаривали на иностранных языках. Да, они не знали столицы Канады и закон Архимеда, но прекрасно писали, говорили и понимали как минимум один иностранный язык.
И в большинстве этюдов (кроме «Иды») женщины просто «опускаются», чего не было в первоисточниках. Женщины в этом спекакле пьяны, истеричны, пусты, глупы - это не значит, что они не могут такими быть - могут! Но не было в то время пьяных расхлябанных дворянок, даже Анна Каренина - на что уж оторва, и то честь знала. А здесь - героиня в «Ушла» хоть и находится в платье той эпохи, но из нее, из всех ее щелей, из каждого жеста и интонации вылазила склочная инстасамка из московского клуба. Но в первоисточнике, у Чехова жена не бухая и с претензией, а просто сытая и мило воркует с мужем, хотя в середине она и отдает патетикой «праведного« возмущения.
В «Осенью» выдумано все, от автора оставили только прогулку в экипаже - весь диалог и все характеры взяты исключительно из грязного болота любовных неудач и разочарований того, кто переписывал под свои нужды тонкие и деликатные рассказы.
Да, про деликатность. Ну да, залипал Бунин на женские колени, но они у него под тяжелой клетчатой юбкой Музы были спрятаны, а здесь, на сцене, актрису до трусов оголяют - то герой ей юбку поднимает, то она сама в сорочке садится перед ним как кочегар и подол задирает - ну зачем, зачем так в лоб...
Сбегающий с обеда Петр Сергеич в «Hассказ госпожи NN»- где логика, где правда в его размахивании руками, как будто за ним черт гонится? Он сам признался героине в любви, сам пришел на обед, потом сбежал, отмахиваясь, чтобы потом всю жизнь продолжать ходить к ней на обед. Зачем добавлена эта деталь в его образ? Зачем делать из него Подколесина из «Женитьбы», который после предложения в окно выпрыгнул? Ну сбежал Подколесин, и все, только его и видели. А этому зачем такую особенность придавать, ведь он же действительно был влюблен в героиню.
В общем, нелогичное, местами женоненавистническое и бездарное представление. Думаю, имело смысл как на спектакле Богомолова в «театре наций« написать «Чехов и Бунин - все, что осталось от них после встречи с Центром театра и кино п/р Никиты Михалкова»
А как хорошо начиналось...