Можно только гадать о том, что творится в умах российских властителей, решивших уничтожать западные продукты вместо того, чтобы раздать их малоимущим, и в головах тех граждан, кто горячо и агрессивно приветствует это решение, как и любые другие антизападные выпады и призывы из Кремля, считает литератор и публицист Лев РУБИНШТЕЙН, хорошо помнящий, в отличие от многих, и полуголодное послевоенное время, и советские очереди, и культ "дефицита" и "иностранной еды", и анекдоты на эту тему многих прошлых десятилетий. Он добавляет, что в нелюбви российской власти к "иностранной еде", к продуктам питания есть что-то фрейдистское:
- У них очеловечивание еды восходит к давним традициям, поскольку исторически Россия - всегда чуть-чуть недоедающая была страна. Видимо, у большинства россиян вообще наблюдается отношение к еде как к отчасти сексуальному объекту. Мне это впервые пришло в голову, когда я стал обнаруживать в разных современных меню уменьшительные суффиксы в названиях блюд. Там все очень ласковое, "селедочка с картошечкой" и так далее. И я подумал, либо это отношение как к ребенку, либо отношение как к сексуальному объекту.
- В Советском Союзе наличие в холодильнике иностранной колбасы, сыра, вообще, заграничных лакомств определяло статус. Колбаса - это был культовый объект, тотемный символ. Если нынешняя власть видит свои корни в советском прошлом, как они могут не понимать, что создают своими руками опять культ запретного, который отчасти-то советскую империю и погубил?
- Глубинное советское воспитание предполагает не то, что "у тебя должно все быть", а то, что "у тебя должно все быть, а у других - нет!" Вот в чем дело! У них-то этот самый пресловутый хамон или камамбер будут, а у других не будет. Я хорошо помню время, когда человек радовался не тому, что у него есть джинсы, а тому, что только у него есть джинсы из всей компании. Это очень важная вещь, это чисто советская, непонятная западному человеку психология.
Еще в прошлом году в российских магазинах пресловутый испанский хамон можно было увидеть даже в открытых всем витринах
Что касается уничтожения - никто из них не стратег. Они думают о сегодняшнем дне, во-первых. Во-вторых, не надо им приписывать лишний ум - у них тот ум, который есть, т. е. никакого, и память у них короткая. Они совершенно не помнят, что было, а если помнят, то считают, что это к ним не относится, что сегодня - это одно, а вчера было другое. Это наступление все на те же грабли, но на этом "наступлении на грабли", собственно говоря, вся советская и российская история ХХ века и держится. Зачем власти приписывать какие-то тайные замыслы? У нее нет никаких замыслов, она действуют по своим сложившимся в головах стереотипам.
- Вы относитесь к послевоенному поколению. В вашей молодости, в 50-х годах, публичное уничтожение каких-либо продуктов, еды сочли бы чем? Идиотизмом, мерзостью, святотатством? Даже если они, как после войны говорили, какие-нибудь "фашистские", как и сейчас модно опять говорить, или "трофейные"?
- Мое поколение отличается от всех предыдущих тем, что оно первое, которое все-таки настоящего голода не знало. Но все бесконечные рассказы взрослых были именно об этом! Потому что были женщины, пережившие блокаду. Был отец, который воевал на Ленинградском фронте и рассказывал, как там солдаты гибли больше от дистрофии, чем от снарядов. Моя мама в юности жила на Украине, т. е. она пережила тот самый Голодомор, к счастью, не в деревне, а в городе, но там это не сильно отличалось. Так что для меня это важная проблематика. И что такое выкинуть хлеб на помойку, я с детства знал, хотя я не голодал и карточки были отменены вскорости после моего рождения. Но я рос на фоне бесконечных воспоминаний. Конечно, нынешние санкции к голоду отношения все-таки, я надеюсь, не имеют. Они имеют отношение к дефициту, к тому неприятному развращающему фону, на котором я сформировался. Советские жизнь и быт - их фоном был дефицит. Но все-таки не голод, конечно. Главным глаголом было "достать", а не купить. И, конечно, важным мифопорождающим феноменом была "Очередь" (я произношу это слово с большой буквы). Советские люди, за исключением совсем мизерного числа "большого начальства", проводили по полдня в очередях. Видимо, дефицит - это непременный фон и непременное условие тоталитарной жизни.
- Можете вспомнить, когда народ в Советском Союзе наелся до такой относительной степени, что даже начал шутить на эту тему? Ведь анекдоты по поводу дефицита, еды, колбасы всегда, как мне кажется, существовали. Все это как-то менялось за десятилетия, на вашей памяти? Или все, в общем, всегда было так или иначе одинаково - с годами была поменьше очередь и побольше давали в одни руки?
- Проблема дефицита и очереди где-то в середине 90-х годов прошлого века рассосалась, и выросло поколение, которое этого ничего не знает, разве что-то по рассказам родителей. Но некоторые родители, моего примерно поколения, у которых с памятью не так хорошо, как у меня, как раз рассказывают сейчас, какая была чудесная, дружная, веселая и морально чистая жизнь в те годы.
Неосоветизм, который пышно цветет сегодня на наших просторах, в том числе и среди молодого поколения, которое просто не знает и не видело СССР, я думаю, связан либо с кинофильмами, которые по телевизору бесконечно показывают, либо с родительскими рассказами. Люди забывают обо всем. Потому что люди были молоды, жили действительно весело. И я это подтверждаю - мы жили весело, несмотря на весь дефицит и серость, радовались всякой ерунде, легко обходились портвейном и плавленым сырком. Но те, у кого были дети или больные родственники, конечно, мучились всю жизнь. В Советском Союзе все время надо было что-то доставать! Сегодня проблема очереди исчезла, но она заменилась повышенным мифотворчеством. История заменяется мифом. И не только потому, что это генерирует и поощряет начальство, это вполне себе крепко вбито в "рядовые головы" и там живет. Вообще, люди жаждут простоты. Во-вторых, их греет всегда мысль о том, что был "золотой век", к которому надо стремиться.
- Большая часть нынешних жителей Российской Федерации все-таки должна помнить Советский Союз. Что у них сейчас в головах, как вы думаете, когда они кричат: "Нам польская картошка не нужна, нам испанские помидоры не нужны, норвежская рыба, никакие европейские ветчины, сыры не нужны!" Они трезво оценивают рост цен, состояние российского отечественного сельского хозяйства? В завтрашний день они могут заглянуть?
- По-научному это называется шизофрения, раздвоенное сознание. Это говорение о том, что никому ничего не нужно, - это отдельный процесс, который никак не связан с реальными жизненными установками. Человек может радостно кричать, что ему не надо ничего заграничного, но никто его не заставит носить или есть местное. Они уверен, что так, как есть, будет всегда. И поэтому они могут себе позволить, для повышения самооценки, как им кажется, настаивать, на чисто вербальном уровне, на своей уникальности, на своей, как философы говорят, "самости". Долгие годы советской власти и колхозного строя впустую не прошли. Они сформировали какой-то определенный антропологический тип людей, очень многообразный. Он в какие-то времена не подает голос, а в какие-то подает. Вот сейчас он подает голос! Человек может говорить, что США нам враг, но тут же пойти и купить IPhone. У него эти два обстоятельства одновременно в голове укладываются, будучи не связаны между собой.
- У вас есть плохие предчувствия - в смысле тех же карточек, очередей, одного вида колбасы из туалетной бумаги в магазине, или нет? Вот эти люди, которые кричат "Нам ничего не надо!", они это скоро получат?
- В какой-то момент они сами этого не захотят допустить. Пока что это неприятно на чисто семиотическом, знаковом и психологическом уровнях. Я не верю, что в ближайшее время будет то, о чем мы говорим. Но будет хуже! Я всегда говорил, что магазинное изобилие - это не потому, что человек хочет так много есть, а потому что у человека должен быть выбор. Да, сказки про 300 сортов сыра, которые якобы были в каждом европейском магазине, советский человек не понимал. Зачем это 300 сортов сыра? Он понимал, зачем может быть три - потому что один твердый, один мягкий, один плавленый! Выбор - это не только право, но и обязанность, и это изобилие, во всех смыслах, не все психологически выдерживают. Неосоветский, то есть советский, человек, который должен постоянно выбирать, тоже делает работу. Выбор - это работа и свобода. Так вот это нынешнее "наступление на импорт" - это, конечно, наступление на нашу свободу, в самом широком смысле слова.
Радио Свобода, 05.08.2015
http://www.svoboda.org/content/article/27172727.htmlПримечание: выделение болдом - моё.