* * *
Мы так разъезжались: хлебнули по стопке,
помыли полы в опустевшем дому,
оставили чайник, кастрюли на бровке,
сказали: «А вдруг пригодится кому?»
Молчали в усталости жаркого полдня,
давнишние письма делили в конце.
Бил колокол на невысокой часовне
сушилось бельё на соседском крыльце.
Последнее - в памяти прожитой жизни,
как будто бы в доме, идущем на слом, -
наш двор, где летают бумажные письма,
где мы напоследок с тобою вдвоем.