Бродя по латвийской столице, я выяснил, что Рига - страшный город!
Во все времена здесь постоянно буйствовали духи, наводили шороху привидения, из подвалов выли закованные в кандалы скелеты.... Обычному мирному горожанину жизни не было от всякой нечисти. Пока в какой-то момент чаша терпения рижан не переполнилась и они не объявили войну жителям Преисподней, устроив подданым Ада настоящий ад!
Но давайте обо всём по порядку...
Продолжим гулять по старинным рижским улочкам, смотреть по сторонам и слушать древние городские легенды.
Рядом с церковью Святого Петра, о которой мы уже говорили в
прошлой части, стоит невзрачное с виду здание. Если честно, я даже и не обратил на него никакого внимания, а в кадр оно попало вообще случайно. А это не много не мало церковь святого Георгия - самая древняя в Риге сохранившаяся до наших дней постройка. Вот оно, с лучами заходящего солнца на древней каменной стене.
Здесь в 1202 году епископ Альберт создал рыцарский орден меченосцев. Однако, как это повелось в этом городе, в какой-то момент возник конфликт между братьями ордена и горожанами, в результате которого рижане ворвались и разрушили орденский замок. С тех пор, по слухам, в церкви происходят бои между призраками, отсюда раздаются крики, слышен шум жестокой схватки и мольбы о пощаде.
Как-то некий ученик пробрался в склад церкви и остался там на ночь. И вдруг из-под земли раздался колокольный звон, вдоль стен заклубилась мгла, и перед мальчиком предстал мужчина в белом одеянии, с чёрным крестом на груди и спросил, что ему здесь надобно и знает ли он, что это за здание. Не услыша ответа, незнакомец продолжил: "Здесь от рук братьев погибли многие носители Святого Креста. Это наша церковь, здесь остриями мечей были зарублены священники, немощные старики и малые дети. Нынешней ночью, в годовщину жуткого побоища, мы заново переживаем все эти ужасы. Следуй за мной, и ты увидишь эту беду, и то, как она меня настигла, и как я погиб без смирения в душе, без прощения, полный ненависти, как и все мои товарищи".
Тем временем склад преобразился. Под высокими сводами стало видно богатое убранство церкви, перед алтарём стояли два священника и пели дрожащими голосами. У ступеней алтаря на коленях молились около полусотни раненых, больных и беспомощных; рядом со священником стояли с десяток мальчиков. Их лица были бледны, щёки ввалились. Со слезами на глазах они подпевали священнослужителям. Вдруг сквозь церковные оконца стало просвечивать красное зарево, раздался шум сражения и в дверь начали колотить деревянными палками и прутами. Сквозь оконные стёкла влетали камни. Потом раздался топот множества ног, и через дверь вломились окровавленные воины, среди них и некий монах с дубиной в руках. Увидев, что проходит служба, воины замешкались, но монах истеричным голосом завопил, чтобы не щадили никого из слуг дьявола.
Монах подбежал к алтарю и дубиной стал разбивать сосуды священного причастия и топтать всё ногами. Когда молящиеся начали протестовать, монах яростно плюнул на них и крикнул нападавшим: "Рубите, бейте, уничтожайте! Такова Божья воля, это святое дело!". Дубиной он убил одного из детей, чья кровь брызнула на стены. И тогда началась безжалостная расправа. Никто из тех, кто находился в церкви, не сопротивлялся, лишь дети жалобно молили о пощаде. Ученик, свидетель побоища, будучи не в силах спокойно смотреть на это, словно разъярённый зверь, подобрав с пола меч бросился в толпу и начал так рубить монаха, что тот рухнул наземь. Но в тот же миг на мальчика обрушился сильный удар, через всё тело пробежала горячая волна, и он потерял сознание. Что было дальше, он уже не помнил.
На следующее утро молодого человека нашли лежащим без сознания, на лице его застыл ужас. Много недель он пролежал без сознания, а очнувшись, рассказал о том, что пережил той ночью.
Сейчас практически между стенами Святого Георгия и церковью Святого Петра стоит памятник Бременским музыкантам, подаренный Риге Бременом. Кстати в Бремене стоит идентичная композиция.
Хватать за нос бедную бронзовую животинку, причём, всё равно какую, говорят, является хорошей приметой. Самый кайф дотянуться, разумеется, до петуха, которого далеко не каждый может достать, но проще всего дотронуться, конечно же, до осла, и поэтому его нос самый затроганный.
Но продолжим наши скитания по ужасным и страшным местам Риги. В стены доминиканского монастыря Святого Иоанна как-то были замурованы живьём два монаха. Впервые церковь упоминается в 1297 году, когда горожане (как обычно) снесли крышу церкви, чтобы установить катапульты и обстреливать орденский замок. Потом церковь снесли, потом вновь отстроили, потом здание было сдано в аренду одному из членов магистрата, который устроил в ней сначала конюшню, а потом и хлев. Свиней в этом хлеву называли по именам ненавистных монахов-доминиканцев.
На самом верху здания церкви на юго-западной наружной стене находятся две каменные маски, каждая из которых изображает лицо монаха с открытым ртом. По преданию, в дни церковных праздников доминиканский проповедник усаживался позади одного из этих изображений и произносил речь. Через открытый рот каменной маски его голос звучал на весь город. (увы, масок на фото не видно, так как кадр сделан из окна нашего отеля).
А в XV веке в стену монастыря были замурованы два монаха, как уверяли тогда те, кто их замуровывал, по их же собственному желанию. Считалось, якобы, что церковь будет стоять вечно, и ей никогда не будут грозить пожары или разрушения, если в стене живьем замуровать человека. А если двух, видимо, то вообще точно-точная примета. Пока замурованные монахи были живы, горожане бросали им еду в специальное окно, проделанное в стене. А после смерти это окошко уменьшили, поставили решетку и поминальный крест. Место, где были замурованы монахи, хорошо видно в наши дни.
А старинный дом по улице Калею (Большая Кузнечная), 45 зовётся в народе не иначе, как Дом с призраками. На входе в здание сохранилась надпись, которая в переводе с немецкого звучит так: "Господня ночь заставляет меня бдить. Иоганн Браун. В год Господень 1739, июня 21 дня". Говорят, жильцы этого дома постоянно жаловались на шум и рассказывали, что видели какие-то тени и "непонятные явления", слышали стуки, вздохи, звон металла и крики.
А в XIX веке раз в год все жильцы вообще уходили на одну ночь из этого дома. Ибо ежегодно накануне лютеранского дня покаяния и молитвы здесь проходила оргия потусторонних сил. Все успокоилось лишь после очистки дома молитвой, проделанной сильным священником.
Много раз в стенах этого дома находили человеческие скелеты. В середине XIX века во время ремонта подвала здесь была открыта обширная полукруглая ниша, а в ней два скелета, закованные в цепи. На первом этаже в потолок зачем-то были вмонтированы два больших железных кольца. Существует предание, что в этом доме пытали людей.
В 1925 году во время строительных работ в здании были обнаружены ещё скелеты людей, замурованных стоя в узкой стенной нише. Тогда же киркой выбили из стены камень с продолговатым грубым изображением, напоминающим рыбу. Возле хвоста "рыбы" можно еле-еле разобрать что-то вроде рисунка человеческой головы, но никто не смог установить, кому принадлежала жуткая гробница.
В подвале дома до сих пор видны следы замурованных проходов, и в старину один из жильцов будто бы рассказывал, что когда-то из этого здания во все четыре стороны шли подземные коридоры.
А буквально за углом на улице Алксная стоит вот такое вот прекрасное здание с крестами и якорями на фронтоне. Дом является ярким примером складов и амбаров, которыми застраивали город торговцы в период с XIII по XVII века.
Если пройти ещё метров сто, то наткнёшься на хорошо спрятанную между домов Рижскую синагогу Пейтав-шул, единственную оставшуюся синагогу во всей Латвии.
В прошлом веке она была одной из четырех хоральных синагог Риги, но 4 июля 1941 года, после захвата города нацистами, остальные синагоги города были сожжены. Пейтав-шул избежала участи только благодаря словам старого раввина, который предсказал, что при поджоге этой синагоги загорится вся Старая Рига. Немцы прислушались к предречениям старого еврея и оставили здание в покое.
Но вернёмся к рижским привидениям. Город вообще полон зданиями, в которых не стоит появляться после захода солнца.
О церкви Святого Петра с его легендарным флюгелем и часами я уже
упоминал. Но забыл добавить, что именно в этих стенах обитает единственный солдат таинственной Синей гвардии. В XIX веке два смельчака решили доказать, что не верят в привидения, и пообещали друзьям просидеть в церкви всю ночь и ровно в полночь вбить в одну из стен поблизости от алтаря пару гвоздей. Закончилась история плачевно. В темноте ночи один из бросивших вызов нечисти храбрецов с ужасом выбежал из церкви и закричал: "Синий идет!" Когда городские жители наконец решились зайти в церковь, они увидели и второго смельчака. Его мёртвое тело было прибито гвоздями к алтарю. Оставшийся в живых утверждал, что преступление совершил солдат Синей гвардии.
Ещё одна мистическая история о церкви Св. Петра связана с одним из рабочих, который заблудился в подземельях церкви. В результате он дошел до зала, в котором в пятидесяти саркофагах лежали монахи. Рабочий увидел бочку с водой и прикованной цепью кружкой и решил попить. Сделав первый глоток, он явственно услышал голос: "Донесем его до границы". После этого несчастный рабочий потерял сознание и пришел в себя лишь 50 лет спустя после того, как попал в подземелье, и совершенно в другом месте.
А ещё в канун Рождества около церкви Святого Петра можно увидеть монаха в чёрной рясе с бутылкой пива. По легенде, его всё по той же странной латвийской традиции замуровали при строительстве монастыря, стоявшего на месте церкви Святого Иоанна, чтобы он охранял монастырь от пожаров. На третью ночь после содеянного из стен сначала раздались стоны, а потом вылетел призрак монаха. С тех пор монах облетал монастырь каждую ночь. Он был тихим и спокойным. Однако, с течением столетий нрав его испортился, и он превратился в алкоголика. Как-то в Рождественскую ночь он в подвыпившем состоянии стал приставать к прохожим, рассказывать всякие непристойности. Протрезвев, понял, что натворил лишнего и... пропал. Говорят, что сейчас он допился до того, что вспоминает о своих обязанностях только в Рождество.
А вот церковь Святого Екоба до сих пор предпочитают обходить стороной исключительно некоторые представительницы слабого пола.
По старинной легенде внутри этого собора находится так называемый "Колокол несчастных грешников", который начинает звонить, как только мимо проходит неверная жена.
В 1710 году вокруг Риги много месяцев стояли российские войска под предводительством Петра Первого. Но никак не получалось у Петра овладеть город, какой бы жестокой не была осада. А причиной была невиданной силы колдунья, защищавшая Ригу. Войска Петра Первого и из пушек палили, и подкопы рыли, и на приступы шли, и кольцом непроходимым город обложили, дабы голодом жителей заморить, а всё тщетно.
Как только невмоготу Риге станет, колдунья в сороку оборотится и губит вражеских солдат, клювом по ночам спящим воинам головы пробивая. Русские уж было плюнули на осаду и решили уходить, да тут пришёл к Петру Первому старичок с ноготок, и молвит: "Я тут из местных гномов, мы под землей живём, в Терветском лесу. Мы тебе поможем Ригой овладеть, да только приготовь ты мне девять пуль из серебра, потому что одной и даже пятью пулями ту сороку не взять". Петру делать было больше нечего и он согласился.
Изготовили девять серебряных пуль, старичок взял девять ружей, зарядил каждое серебряной пулей, чтобы не перезаряжать после выстрела. Сел около спящих солдат и ждёт. Прилетает ночью сорока и давай клевать солдат насмерть. Тут гном - бах! Первой пулей сороке в сердце. А та только отряхнулась и продолжает солдат бить. Старик - Бах! Второй раз. Тут сорока поняла, что дело нечисто, решила улетать. А старик в третий, в четвертый раз… Птица упала, но пришла в себя и снова лететь вздумала. Но успел старик все пули в неё всадить. Тут сорока и померла, хотя и заговоренной была. Ведь против девяти серебряных пуль не устоишь… Тут Рига и сдалась. А самый главный колдун Саруман, обидевшийся на гномов за то, что его подругу извели, превратил их в деревянные фигурки. До сих пор в Терветском лесу гномы стоят. По всему лесу расставлены, где их проклятье главного колдуна застало, там и застыли…
Нынче в Пороховой башне, что на фотографии выше, расположен Военный музей Латвии. Хотя, по факту, музей не только о воинах, но и об обычных жителях города. Ведь ранее забота о сохранности укреплений возлагалась на самих горожан. Каждому ремесленному цеху выделялся участок стены с башней и воротами, за содержание которых те отвечали. А когда городу грозила опасность, в обороне участвовало все организованное по ремесленным цехам население. Одну башню обороняли рыбаки и перевозчики, другую - сапожники, третью - банщики, и так далее…
Музей, наверное, достоин отдельного поста, и, если я найду на него сил, то, разумеется, напишу. А пока просто выложу несколько фоток из музея и расскажу очередную весёлую историю.
В XIX веке башню, находившуюся тогда в бесхозном и достаточно плачевном состоянии, взяли в аренду студенты, решившие устроить тут студенческий клуб.
Но для приведения башни в более-менее нормальное состояние необходимы были деньги, которых у студентов, по многовековой студенческой традиции, конечно же, не было. Однако пропасть благому начинанию не дала такая же многовековая студенческая смекалка.
Студенты собрали голубиный помет, накопившийся на камнях и кирпичах башни за то долгое время, когда она стояла бесхозная, и продали его. Сумма выручки, по различным источникам, составила от 600 до 900 рублей золотом, что в те времена составляло очеь немалые деньги.
Чтоб примерно понять, какова была цена этой сумме, достаточно знать, что съём лучшей квартиры на лучшей улице Петербурга стоил в те времена около 20 рублей в месяц, а вообще цены на среднее жилье были около 1,5 рублей в месяц.
Рядом с Пороховой башней находятся прорубленные в 1698 году в городской замковой стене знаменитые Шведские ворота, единственные сохранившиеся до наших дней средневековые ворота Риги. Арку при постройке с обеих сторон украсили изображениями львов. Интересно, что лев со стороны города держит в пасти кольцо, а тот, что со стороны казарм, с оскалом. Именно из-за этих львов ворота и прозвали Шведскими, так как это животное является символом Швеции.
Про ворота также существует старинная легенда. Жила-была в старину девушка-красавица. И вот влюбилась она в шведского солдата из местного гарнизона. И встречались они регулярно несколько месяцев у Шведских ворот в тайне от родителей девушки. А потом девушке пришло в голову, что пора бы уж и пожениться. И говорит она солдату: "Давай свадьбу сыграем!" Солдат к такому повороту событий был совершенно не готов и задумался, как быть. И придумал. И вот однажды, явилась красавица на свидание, а солдата и нет. А вместо любимого стражники хмурые из близлежащих казарм стоят. Мол, иди сюда, дорогая, заждались.
В те древние времена неподчинение родителям и запретная любовь были очень серьезным преступлением, и городской суд приговорил несчастную к наказанию: замуровать ослушницу в проеме стены у Шведских ворот, через которые преступница выходила из города. Так и поступили. С тех пор, если проходить Шведскими воротами, особенно в ветреные ночи, обязательно будут слышны стенания, плач девушки и её печальный голос: "Я люблю". А в ответ далёкий хохот солдата. Жуть! Не просто так рядом с воротами врыты в землю старинные пушки.
Врытые старинные пушки появились не просто так. Как мы уже поняли, город в старые времена был просто переполнен всяческой нечистью. И в какой-то момент горожанам всё это надоело и они решили поставить точку в этом непрекращающемся противостоянии. А в качестве предупреждения начали ставить пушки дулом в землю, как бы предупреждая жителей Преисподней, что, если духи, призраки, привидения и другие жители Ада продолжат вмешиваться в спокойную размеренную жизнь города, то нечисти не поздоровится. В какой-то момент врывание пушек стволом в землю приобрело у рижан характер массового помешательства. Было даже решено расположить целые такие батареи в самых неожиданных местах - например, в городских парках. Намеревались вооружить даже дно Даугавы, как наиболее близкое к центру Земли, но что-то помешало воплощению проекта в жизнь.
И как-то ранним апрельским утром рижские пушки дали свой первый залп по Преисподней. Как свидетельствовали очевидцы, церковь Екаба качнулась и колокола её зазвенели. С крыш поползла черепица. Когда пороховой дым рассеялся, рижане увидали гигантские водовороты - знаменитые подземные ходы под Даугавой обрушились, и вода устремилась в образовавшиеся пустоты. Ликованию горожан не было предела: не многие надеялись остаться в живых после гигантского взрыва.
Несколько пушек, правда, разорвало, но пострадавших не оказалось. Глубокие дыры свидетельствовали о том, что снаряды достигли своей цели. Не родился ещё тот Данте, чтобы описать творившееся в царстве Вельзевула. Грешники слетели с кругов своих, как подвыпившие с карусели. На обитателей Преисподней сквозь отверстия в своде подземелья ринулся дневной свет. То был свет Риги! Никогда ещё Ад не терпел столь дерзостного поражения!!! И по истечению краткого времени тринадцатого числа, в полнолуние на условиях горожан был подписан мирный договор, скреплённый тремя каплями щучьей крови. Зловещие призраки навсегда покинули улицы Риги, и лишь иногда, в ненастную ночь, из обгорелых окон заброшенных домов до сих пор слышны странные звуки.
Кстати, сохранившиеся с древних времён пушки на фотографии выше врыты у входа в Дом Меньшикова, который с 1711 по 1712 по приказу Петра Первого пробыл рижским генерал-губернатором. А на колоннах, поддерживающих балкончик над входом, находится голова с ослиными ушами, принадлежащая царю Мидасу, чьим величашим даром было превращать всё, до чего он касался, в золото.
На этом я, пожалуй, закончу вторую часть затянувшегося рассказа о Риге. В следующей главе, обещаю, будет не менее интересно. Речь пойдёт о подземных ходах, самой узкой улице, кошках, собаках, бобрах, доме Джульетты, месте для поцелуев и мы наконец-то найдём в Риге обещанный ранее источник ненависти Вагнера к евреям.
А на прощанье рижская сова, которая, по старинным поверьям, несёт мотивы смерти и окликает души умерших. "У-гу! У-гу!"