Jun 12, 2007 06:26
День "нэзалэжности"
завсегда накладывается
на инфернальность белых ночей,
на бледно-зеленоватый туманец,
стелющийся над чахлыми газонами,
на гулкий перекат пивных бутылей
по брусчатке
и роготание юных дикарей,
какие и превращают
мой Золотой треугольник
в один
бесконечно вторящийся
перформанс.
Как отраженье отражения
в некоем венецианском зазеркалье,
в те же четыре утра
на Михайловской площади -
пацаны,
разгоняющиеся на досках
и нещадно грохочущия
в перевёртышах
с таким же адским диссонансом,
как если бы то был
рокот отбойного молотила.
Я заснул под этот лейтмотив преисподней
и под него, совсем уже разбитый,
и проснулся.
На Марсовом - снова девахи
пинают футбол,
а на заблёванно
(и сегодни не побоюсь этого слова)
зассаной набережной
всё ещё поджидают клиентов
истасканные,
как вольная смертушка,
поблядушки.
Забулдонное царство
на фоне
питерско-парадизных задников -
никогда уже не просыхающий Китеж
чаемого когда-то
с пребольшим нетерпением
русскими гегельянцами
"царства свободы".
А в моей любимой Коломне
на излучине Пряжки -
костерок из автомобильной шины,
на каком,
отраженныя в тихих водАх,
два багровых бомжика
жарят шашлык из сосисочек.
"Ангела за трапезой!" -
"Спаси Господи!" -
"Во славу Божию!" -
лихо вторят оне,
любезно и широконатурно
приглашая меня
присоединиться и присоседиться...
Велогон,
Золотой треугольник,
Коломна,
Белыя ночи