В этом году я уже писал про пару зданий, построенных архитектором Сергеем Михайловичем Гончаровым в неоготическом стиле. Попадались мне его работы и раньше. А тут ещё вышел на меня один уважаемый щёлковский краевед, предложил поучаствовать в написании книги об этом архитекторе. Дело в том, что Гончаров имеет непосредственное отношение к Щёлково: он построил там Троицкий собор и строил дома для щёлковских предпринимателей братьев Синицыных. На книгу я замахиваться не стал, а вот сделать обзор работ Гончарова мне и самому стало интересно. Сохранилось их не так много, за три часа на велосипеде я объехал все, адреса которых удалось найти. Буду потихоньку выкладывать результаты этого объезда.
Начну с доходного дома Петра Гавриловича Солодовникова, расположенного по адресу Лебяжий переулок, д. 6. Дом этот находится в 150 метрах от кремлёвской стены. Сам по себе он на архитектурный шедевр явно не тянет, самое интересное в нём - это майоликовые панно, расположенные под самой крышей так, что с земли их можно заметить только если ты знаешь, что они именно там расположены. Я это знал. Здесь Гончаров отдал должное занятию своих далёких предков, которое и дало его роду эту фамилию. Плюс ко всему Солодовников был дружен с Мамонтовым, бывал у него в Абрамцево, общался с жившими работавшими там людьми искусства. Так что майоликовые панно на доме совсем не случайны.
2. Центральное панно с уровня пешехода смотрится как набор цветных пятен, не более. Даже при увеличении сложно разобрать что на нём изображено.
3. Нашёл в сети фотографию лучшего качества, сделанную при правильном освещении. Здесь действительно цветные пятна и неразборчивый портрет.
Цветные пятна - это морские камни и ракушки в отливках, выполненных по эскизам Врубеля, А девушка в центре панно - певица Забела, супруга Врубеля. Изображение рассыпалось еще в 1987 году, только в 1990-е его безобразно замазали цементом, из-за чего исчезли последние следы прорисовок Врубеля. По другим данным ещё в 1999-м лицо было видно и даже серёжку в ухе. Под панно четыре колонки, а между ними плавают рыбы, по виду напоминающие сомов или налимов, но почему-то красные.
Четыре других панно предположительно выполнены по эскизам Аполлинария Васнецова в Абрамцевских мастерских Саввы Мамонтова.
4,5. Два панно на батальную тему, одинаковые по содержанию, но решенные в разных цветах.
В книге Романюка рассказывается о том, что здесь изображено и что означает текст под панно, который с земли без оптики прочитать просто невозможно. «Сшиблись вдруг ладьи с ладьями, и пошла меж ними сеча, брызжут искры, кровь струится, треск и вопль в бою сомкнутом». Это строки из баллады А.К. Толстого «Боривой», где повествуется о крестовом походе немецких князей и викингов Свена и Кнута, предпринятом с благословения папы римского Евгения III против балтийских славян. Боривой - вымышленное имя славянского вождя, нанесшего сокрушительное поражение крестоносцам в решительной битве… Очень возможно, что эти яркие майолики с таким необычным текстом были установлены после окончания строительства, уже во время ожесточенных сражений с немецкими войсками в первой мировой войне. Появление патриотических строк А.К. Толстого на московском здании выглядело тогда вполне уместным…
6. Ещё одно панно на батальную тему. Здесь уже битва с драконами.
7. На крайнем справа панно изображены грифоны - противоречивые существа, одновременно объединяющие Небо и Землю, Добро и Зло. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что стилистически это панно несколько отличается от трёх предыдущих и вполне возможно автор его уже не Васнецов.
Стоит немного рассказать об истории места, но котором стоит дом и о самом доме. В 17-м веке здесь была стрелецкая слобода. После разгона стрельцов Пётр I передал восточную часть слободы своему дядьке (воспитателю) Никите Зотову, который возвёл здесь свои палаты. Палаты эти многократно перестраивались его наследниками, а затем и новым владельцем - сенатором, тайным советником А.В. Алябьевым (отцом композитора). на месте нашего дома с 1806-го года был восточный флигель, который впоследствии губернский секретарь Михаил Андреевич Попов перестроил в производственный корпус водочного завода.
В 1911 году усадьбу приобрёл уже упоминавшийся ранее Пётр Гаврилович Солодовников, разместивший в главном усадебном доме коммерческое училище Мазинга. Пётр был старшим сыном одного из богатейших людей России Гаврилы Гавриловича Солодовникова, серпуховского и московского купца 1-й гильдии. Интересный был товарищ: имел капитал более 20 млн рублей, был меценатом, но в быту очень скупым. Сенсацией стало его завещание: более 20 млн он завещал на благотворительные цели, выделив наследникам "всего" 830 тысяч. Больше всех получил Пётр, член совета директоров Нижегородско-Самарского земельного банка - 300 тысяч. Он же был назначен душеприказчиком.
По заказу Петра бывший производственный корпус в четырёхэтажный доходный дом и перестроил архитектор Гончаров. Может быть такой скромный облик здания и обусловлен тем, что была получена относительно небольшая сумма наследства. После окончания строительства на первом этаже здания разместились учебно-театральная оперная и скульптурная студия Солодовниковых - Мамонтовых.
В этом доме в 1913 и 1917 гг. в кв. № 7 жил писатель и поэт Б.Л. Пастернак, а затем его сын. В 1923 г. здесь родился поэт и переводчик А.П. Межиров. Во второй половине 1930-х при строительстве нового Большого Каменного моста часть построек квартала была снесена. Был проект строительства вдоль моста проезда на Коемлёвскую набережную, но он так и не реализовался. В противном случае как минимум часть дома была бы снесена.
В 1990-е гг. был в удручающем состоянии, постепенно разрушался. Отремонтирован в 2010-2012 гг., здесь были самые ближние к Кремлю жилые квартиры. Сейчас дом в удовлетворительном состоянии, тем не менее, кое-где штукатурка снова обсыпается. В здании частично расположены офисы, возможно, что осталось и жильё. Участок очень лакомый для застройщиков. Были поползновения снести остатки бывшей усадьбы, но в неразберихе, возникшей на почве права собственности между Росимуществом и Москвой проект затормозился.
8. Вид с Большого Каменного моста.
9. В отличие от аттиков, смотрящих в переулок, глухой торец дома со стороны Кремля - прекрасное место для различных изображений. Он и используется ещё с советских времён для размещения рекламных и пропагандистских материалов. Сейчас там изображение памятника в Ржеве.
10. До него был воин-освободитель.
11. До воина была реклама одного банка. А в советское время такая вот прелестная агитка.
12. А пока под окнами даже яблоки растут.