Кадры советских диверсантов набирались по нескольким направлениям. Во-первых, мобилизовывались бывшие бойцы и командиры «разведупровских боевых групп», действовавших в середине 20-х гг. на территории Польши.
С.А. Ваупшасов вспоминал: «[в 1927 г.] я опять был призван в ряды Красной Армии, продолжал образование в военном училище и в конце 1929 года вернулся в Белоруссию».
«В диверсанты» направляли также слушателей Высшей пограншколы ОГПУ. Вспоминает А. К. Спрогис: «В начале 1930 года небольшая группа слушателей Высшей пограничной школы (ВПШ) ОГПУ (в том числе и я) была вызвана в особый отдел центра, где имела соответствующий разговор с руководящими лицами. […] Из нашей группы были отобраны 30 человек, в том числе и я. После прохождения месячных специальных курсов нас направили в три пограничных округа - Ленинградский, Украинский и Белорусский для организации и подготовки диверсионно-партизанской работы».
Подготовка кадров велась дорожно-транспортными и территориальными органами ОГПУ, армейскими Особыми отделами и Разведуправлением Наркомата обороны. Органы ОГПУ вели преимущественно подготовку диверсионных групп и диверсантов-одиночек для подпольно-партизанских действий; органы Разведупра, напротив, сосредотачивались на подготовке партизанских формирований и организаторских групп, «которые могли бы действовать на незнакомой им территории» (советским руководством предполагались не только оборонительные, но и наступательные партизанские действия).
В популярной советской литературе о специальных школах ОГПУ и Разведупра если и упоминали, то словно о клубах по интересам. «В одном из городков Западного военного округа возникли некие курсы под кодовым названием «база». По поручению командования Артур Спрогис лично отбирает для «базы» добровольцев из молодежи. Под руководством Спрогиса они без отрыва от производства учатся методам ведения партизанской войны, изучают специальную литературу о работе иностранных спецслужб, способах внедрения вражеской агентуры в различные учреждения, учебные центры, военные объекты и вражеские части. В качестве преподавателей привлекают бывших партизан и ветеранов Гражданской войны».
На самом деле все было организовано гораздо более серьезно.
Обучение партизан и диверсантов было организовано следующим образом. В Украине разведотдел штаба УВО вел подготовку партизанских кадров в Киевской спецшколе, располагавшейся в Святошине, и в ее филиале в Одессе; кроме того, производились сборы по сплачиванию отрядов и групп непосредственно на местах. Спецшкола в Святошине подчинялась непосредственно командующему УВО. Для посторонних школа была учебным пунктом ОСОАВИАХИМа. Одновременно в ней обучалось от 30 до 35 человек. ГПУ УССР имело специальную школу в Харькове на Холодной горе и ее филиал в Купянске; ДТО Юго-Западных железных дорог ОГПУ имел два небольших учебных пункта в Киеве, где велась подготовка малых диверсионных групп и диверсантов-одиночек. Численность одновременно обучаемых в учебном пункте М.К. Кочегарова обычно составляла от 8 до 12 человек, в пункте И.Я. Лисицына - 5-6 человек. В Белорусском военном округе для организации подготовки к партизанской войне при особом отделе ГПУ БССР существовала специальная школа, возглавляемая А.К. Спрогисом; по линии военной разведки подготовка проводилась разведотделом штаба округа, который так же, по-видимому, имел учебные пункты.
Наконец, школа по подготовке диверсантов существовала при Особой группе Я. Серебрянского (ОГПУ - НКВД), специализировавшаяся на подготовке диверсантов для закордонной работы в случае войны, и при исполнительном комитете Коминтерна (школа К. Сверчевского).
Следует упомянуть также об использовании ОСОАВИАХИМа в проводившейся подготовке. Исследователь В. Степаков обращает внимание на резолюцию 1-й Всекарельской партизанской конференции 1930 г. в Петрозаводске, в которой значится: «Усилить работу и расширить организацию на местах кружков ОСОА-ВИАХИМа и РОКК, обеспечить их работу необходимым руководством и пособиями, признать необходимым участие в этих кружках всех бывших красных партизан и участников Гражданской войны.
Конференция обращается с призывом ко всем указанным товарищам вступить в кружки обороны, вовлекая в них трудящееся население… Конференция просит Территориальное управление принять меры к организации переподготовки бывших красных партизан… Конференция считает необходимым… изучить опыты операций партизанских отрядов в период 1918-1920 гг. и на основе этого дать соответствующие руководящие указания руководителям кружков обороны на местах». Эта резолюция дает достаточно ясное представление о направлениях работы кружков ОСОАВИАХИМа.
Окончившие курсы ОСОАВИАХИМа и показавшие по всем данным свою пригодность к партизанской борьбе вербовались в партизаны и зачислялись в спецшколы, где изучали уже исключительно специальные дисциплины.
Круг людей, причастных к работе по линии «Д» был очень узок; штатные преподаватели специальных школ зачастую читали лекции не только в школах, подведомственных «своей» спецслужбе, но и у «соседей». И.Г. Старинов, например, преподавал во всех специальных школах Украинского военного округа.
В 1931 году была издана монография ответственного работника Разведуправления Генштаба РККА М.А. Дробова «Малая война», наиболее адекватно отражающая взгляды того времени. Партизанство, по Дробову, напрямую зависит от классово-социальных предпосылок и вырастает в процессе постепенного углубления классовой борьбы. Однако несмотря на это «генеральные штабы армий еще в мирное время… должны предпринять следующие действия:
1) наметить районы действий своих партизан по полосам (в тылу противника, на самом театре боевых действий, в приграничной полосе и в собственном тылу) с точной разработкой плана действий в каждом районе по периодам;
2) создать там нелегальную сеть партизанских ячеек со всеми необходимыми для будущей боевой работы организациями, обеспечив материальную базу;
3) подобрать кадры партизан и распределить их согласно плану;
4) вести подготовку будущих партизан в политическом, организационном и технико-боевом отношении;
5) наладить соответствующую подготовку в армии и флоте, в особенности среди командного состава, чтобы каждый знал существо партизанских действий и умел на практике как противодействовать им, так и осуществлять самостоятельные задачи, которые могут быть ему поставлены во время войны по руководству партизанами».
Именно в этих направлениях и шла работа по линии «Д». Вместе с тем в основу подготовки партизан и диверсантов в Украинском и Белорусском военных округах были положены разные принципы. На Украине партизанские отряды изначально создавались небольшими, но их было много; в Белоруссии тяготели к созданию крупных партизанских формирований и даже осуществляли специальные экспедиции для обобщения и изучения опыта партизанских действий в Сибири во время Гражданской войны (в такой экспедиции, например, участвовал А. К. Спрогис).
В результате к 1933 г. на Украине было подготовлено и законспирировано более 50 диверсионных групп численностью от 2 до 6 человек каждая, имелось не менее 30 организаторских групп численностью до 12 человек, более 20 партизанских отрядов по 20 - 50 человек и более 20 диверсионно-разведывательных групп по 6-8 человек, способных действовать и за рубежом. В Белоруссии подготовили шесть партизанских отрядов (Минский, Борисовский, Слуцкий, Бобруйский, Мозырский, Полоцкий) численностью каждый от 300 до 500 человек, начальниками которых были назначены К.П. Орловский, С.А. Ваупшасов, В.З. Корж, А.М. Рабцевич. У каждого отряда имелся свой штаб в составе начальника отряда, его заместителя, заместителя по политчасти, начальника штаба, начальника разведки и помощника начальника отряда по снабжению; кроме того, в приграничных городах и на железнодорожных узлах были созданы и обучены подпольные диверсионные группы.
Численность специальных подразделений Ленинградского военного округа неизвестна; судя по всему, она была невелика; всего же по стране численность спецформирований можно определить тысяч в пять, да и то, скорее всего, с некоторым преувеличением. «Костяк» же кадровых (а не прошедших подготовку и потом надолго законсервированных) диверсантов был гораздо меньше; навскидку - полторы-две сотни человек.
Было бы неправильно считать, что подготовка к партизанской войне носила исключительно оборонительный характер; «закордонная» составляющая работы по линии «Д» была весьма значительной.
Советские диверсанты должны были вести свои действия на территории противника. Для того, чтобы зарубежные коммунисты могли вести партизанские действия, их обучали на специальных курсах ИККИ (т.н. школа Сверчевского); на территории других стран закладывались склады оружия. Новые образцы минно-взрывных средств испытывались не только на специальных полигонах, но и на территории возможного противника, в условиях, приближенных к боевым. Так, в 1931 году новый образец «спецтехники» был передан для испытаний агенту из Румынии. Испытания прошли успешно: намеченный румынский товарняк полетел под откос.
А 25 января 1934 года вышла директива начальника Штаба РККА № 1371 ее о формировании при каждой дивизии на западной границе специальных диверсионных подразделений - «саперно-маскировочных взводов» (СМВ), подчиненных начальнику разведки дивизии. Эти формирования были уже изначально предназначены для действий на территории противника; в сопредельных государствах для них закладывались тайные опорные базы (дополнительно к уже существовавшим).