Из несожжённого

Dec 19, 2018 01:16

Латынь - как рыцарские латы:
Тяжеловата, но крылата.
Латынь-латунь! Твой блеск бессонный
С луной рифмуется бездонной.
Ты - полнолунье смысла. Ты -
Предел той гордой высоты,
Которую берёт труба…
А русский - вспухшая губа,
Которой подбираю звуки -
- Хоть можно бы их взять и в руки -
Так осязаемы. На ощупь
Понять их, вероятно, проще…
Гудит латынь; её слова -
- Их звуковой мундир сперва
Даётся нам - как в каждой речи…
Но смысл даёт в скорлупах течи.
Козлино-блеющее ego -
Серее тающего снега.
До обморока белый amor -
В прожилках нежных крупный мрамор.
Свистит холодной глоткой nihil -
В нём сталь и яд тончайших игл,
Зеленоватый иней мутный…
В тех коридорах неуютных
Латинских слов, в углах грамматик
Сипишь, как загнанный астматик.
Обманно-формульная чёткость…
…Шипящих русских жёсткой щёткой
Тебя бы вычистить!
Латынь!
Ведь Рим погас давно! Остынь!
Ты ж всё трубою раскалённой
Поёшь -
Отчаянно-зелёный,
Высокий, ясно-гордый звук -
- Как прежде, выпукл, чист и туг.

1982

Контекст: 1980-е, Москва, Историческая библиотека, в которой воодушевлённый автор сочинял это стихотворение (картинку именно 1982 года, предпочтительно октября-ноября, сыскать пока не удалось, но мы работаем над этим. - Интерьеров бы того времени, которые - сама осень, из вещества её [были, по крайней мере, тогда]. Ну, ещё поищу):


юность, СКВОЗНОЙ ИЮЛЬ, колористика смысла, языки бытия, библиотеки, стихи, documenta humana, lieux de mémoire

Previous post Next post
Up