Каган. Часть 2: Пролетарабад

Nov 27, 2015 14:23



Продолжаю рассказ про Каган - некогда русский город-спутник эмирской Бухары, выросший у железной дороги. В прошлой части я показал его центр - в меру известный дворец эмира и почти не известные путешественнику русские кварталы да церковь советских времён со старинным иконостасом из Москвы. Теперь расскажу про места настолько забытые, что даже я про них не узнал лишь на месте - бывшее Русское посольство, кладбище военнопленных на краю пустыни и станция Пролетарабад с казармами, откуда Фрунзе бомбил Бухару, и персидскими махаллями, в которых кажется, что это уже Иран.

Обе поездки к каганским окраинам я совершал на машине, и обе - по рекомендации жителей. Выйдя по показанным в прошлой части улочкам на край базара, я был окружён дружелюбными местными, желающими со мной пообщаться, и в общем из этого возникла рекомендация съездить "на кладбище, где японцы лежат". Рядом нашлось и такси, или вернее просто человек с машиной, который в Средней Азии по умолчанию немного таксист, и мы поехали на юго-западную окраину Кагана. Жёлтокирпичные остатки Новой Бухары тянутся довольно далеко:

2.


3.


Это могут быть и 1920-е годы:

4.


И даже конкретная сталинка затесалась, если мне не изменяет память - детский садик:

5.


Следующие два здания - то ли какое-то одно из них, то ли оба - принадледжали больнице, заведению в песках Туркестана с их болезнями и ядами более чем нужному:

6.


7.


Но сердце Новой Бухары оказалась на самом её краю, в заброшенной (но ещё охраняемой) воинской части:

8.


Это Русское посольство, или вернее целая администрация, ведавшая отношениями Российской империи и Бухарского эмирата, сохранявшего частичную независимость в статусе протектората. Вообще, судя по всему идея присоединения Туркестана тихо тлела ещё со времён Петра Первого, его успешной войны с Персией и провальных экспедиций Ивана Бухгольца в Джунгарию (с потерями ушли из казахской степи и основали Омск) и Бековича-Черкасского в Хиву (обманом разделена и полностью вырезана туркменами). Экспедиции, обмен посольствами, торговые отношения продолжались все 18-19 века, а главным противником России в этих краях был Коканд, владевший Ташкентом и Ферганской долиной - с его завоевания и началась Туркестанская кампания 1860-70-х годов. Бухарский эмират, самый многолюдный и богатый из туркестанских государств, к тому времени был вассалом Коканда, и эмир Муззафар-Эддин-хан, видя, что сюзерен покорён Белой империей, не придумал ничего умнее, как арестовать русских купцов в Бухаре, потребовать от русских войск убираться из приграничных районов. В 1866 году генерал Дмитрий Романовский наголову разбил бухарцев под Ирджаром, взял Ура-Тюбе (ныне Истаравшан) и, с ощутимыми потерями, Джизак. Ключевым этапом русско-бухарской войны стали две битвы командующего всей кампанией Константина Кауфмана за Самарканд в 1868 году: сначала - взятие города, а затем - оборона самаркандской цитадели. Кауфман счёл Самарканд покорённым и ушёл воевать с Муззафаром, оставив в городе небольшой гарнизон, который вскоре был атакован войсками не самой Бухары, а Шахрисабза - его беки не вполне подчинялись эмиру, и восприняли русское вторжение как шанс сбросить его власть. Тут видимо сказывалась степень мотивированности: на фоне рыхлой и трусливой бухарской армии, где по-настоящему горели желание драться разве что религиозные фанатики, Шахрисабз оказался столь силён и агрессивен, что России и Бухаре приходилось чуть ли не объединять против него силы. В Самарканде гарнизон в цитадели держал оборону от в 100 раз (!) численного превосходящего противника в течение нескольких дней, причём среди защитников был и художник-баталист Василий Верещагин. При приближении Кауфмана нападавшие бежали, и после ещё нескольки сражений Муззафар-хан начал просить мира и даже предлагать свою помощь в войне с Хивой.

9.


Надо сказать, сделал он это очень вовремя - до самой Бухары война так и не дошла, а взамен потерянного (потеряна, правда, была лучшая часть - Самаркандский оазис) эмират даже кое-что получил: поживился частью земель Хивы (1873), вернул власть над мятежными бекствами Шахрисабза (1870), Гиссара и Куляба (1876), то есть восточной частью нынешней Кашкадарьи, Сурхарндарьёй и юго-западом нынешнего Таджикистан, где при Советах вырос Душанбе. Эмир лишился права на самостоятельную внешнюю политику, коего впрочем не имел и при Коканде, а внутри ханства от него требовалось лишь не мешать русским купцам, гарантировать их безопасность и не взимать пошлины за транзит. Всего под Россией в Бухаре сменились три эмира: Муззафар-Эддин (до 1885 года), Абдул-Ахад (1885-1910) и Алим-хан. Каждый из них интегрировался в Россию всё плотнее: если при Абдул-Ахаде русские строили железные дороги, крепости и фабрики в землях эмирата, то Алим-хан строил себе дворцы в Петербурге, Крыму и предгорьях Кавказа, позировал Прокудину-Горскому и был произведён в генерал-лейтенанты Терского (!) казачьего войска. Если бы конец 19 века был вечен, а развития стран строго поступательным, то в итоге всё это бы пришло к появлению в Петербурге князей Бухарских, а в Туркестане - Бухарской области с Бухарским, Керминским, Каршинским, Шахрисабзским, Гиссарским и Кулябским уездами. В этом и был секрет русской экспансии - приручении народов и медленное превращение колоний в окраины метрополии.

10.


На двух кадрах выше - одно и то же здание с разных сторон, и здание это - ни что иное, как православная церковь при Русском посольстве, единственная действовавшая в полутеократическом Бухарском эмирате. Построена она была, вроде бы, в 1892 году.

10а.


За этими остатками Новой Бухары потянулись уже обычные махалли, и наконец мы выехали к огромному кладбищу на самом краю пустыни:

11.


Здесь русские кладбища часто выглядят так - бесконечный частокол покосившихся металлических крестов, и между них ни кустика, а то и ни травинки. И хотя в Кагане ещё остались русские, присматривает за кладбищем пожилая узбечка (таджичка? персиянка? увы, я их плохо различаю "на глаз").

12.


На краю кладбища - воинский мемориал... но не Великой Отечественной. На всех могилах одна дата смерти - 19 апреля 1973 года и подпись "Погиб при исполнении служебных обязанностей". На самом обелиске надписи стёрлись. Ничего конкретного о трагедиях в эту дату мне найти не удалось, но изображение летящих друг другу навстречу самолёта и вертолёта наводит на мысль о столкновении двух воздушных машин на учениях, а вот дата заставляет подозревать какую-то связь с войной во Вьетнаме. Сделан мемориал очень сильно: лишь издалека заметно, что надписи на обелиске складываются в фигуру скорбящего бойца.

13.


И совсем уж на краю два некрополя военнопленных, умерших здесь в послевоенные годы в трудовых лагерях, под Белым солнцем пустыни. Немцы:

14.


И японцы. Их тут лежит существенно больше, потому что и работало их в Средней Азии существенно больше, и умирали они вдали от родного моря быстрее:

15.


Но чуждостью своего мышления поражают даже здесь. Кому в Европе могла бы прийти в голову идея пронумеровать могильные плиты и поставить в конце аллеи плиту со списком имён?

16.


...Дальше таксист меня отвёз обратно в центр, и я пошёл гулять по тем улицам, показанным во второй половине прошлой части. В какой-то момент со мной поздоровался проходивший мимо человек интеллигентного вида с маленьким ребёнком - в Средней Азии, как уже не раз говорилось, для местных совершенно нормально подойти пообщаться к иностранцу. Разговорились, и встречный с нескрываемым энтузиазмом мне предложил: "А хотите, я вас отвезу на станцию Пролетарабад? Её австрийцы строили, покажу старые казармы, штаб, откуда Фрунзе Бухару бомбил, и махалли наши тоже покажу!". Я замешкался - всё-таки меня поджимало время (никогда не закладывайте на Бухару с окрестностями меньше трёх дней!), да и восточная этика, которой я тогда ещё не знал, но чувствовал, требует на любой широкий жест соглашаться лишь на третий раз ( а вот что бывает, если этого не знать). Но человек убедил меня ехать, тем более бесплатно, а интеллигентный вид и наличие маленького ребёнка как-то располагало к доверию. Он как раз закончил в центре свои дела и шёл к машине.

17.


Мы поехали по бывшей улице Ленина, Борис (так он себя назвал - в Средней Азии многие представляются русскому гостю созвучными своему настоящему имени русскими именами) расспрашивал меня о том, как сейчас в России и рассказывал, как живут здесь. Про узбеков и таджиков он говорил "они", и заметив мой вопросительный взгляд, сказал: "Мы сами здесь пришлый народ. Я - перс".... и это привело меня в восторг. О среднеазиатских персах я знал до поездки, но не думал, что удастся с ними пообщаться. Персы приходили сюда несколькими волнами, и какие-то общины возводят свою родословную аж к Древнему Ирану, иных считаются потомками купцов в узбекских ханствах или невольников, угнанных в рабство набегами здешних кочевников, кто-то переселялся в Среднюю Азию, когда в ходе бесконечных войн то Персия оккупировала части Туркестан, то туркестанцы - Персию. Но самые многочисленные, в том и Борис, переселялись в Русский Туркестан в 19 веке в поисках лучшей доли и подальше от постоянных смут. "Старых" персов в те времена называли "эрони", а новых - "порсиён" и "машхади", так как большинство из них действително были выходцами из приграничного Мешхеда. Борис говорил, что Россию очень уважает, а Россия всегда поддерживала персов и (тут уже речь о среднеазиатских народах вообще) "нас поставила на ноги". Бывал он и на родине предков, в Мешхеде - персы держатся в Узбекистане особняком и родства не забывают. Соответственно, и Пролетарабад - район персидский.
Между тем, мы подъехали к станции Пролетарабад, и за заросшей бурьяном, а частью возделанной грядками бывшей площадью я увидел заброшенный вокзал непонятного возраста:

18.


Да ещё и с панно на крыльце:

18а.


Тогда я об этой станции не знал вообще ничего, да и сейчас знаю, прямо скажем, немногое - не понятно ни когда был построен вокзал, ни когда станция получила такое название. Но это был исходный пункт пожалуй самой забытой железнодорожной магистрали в российской истории - Бухарской железной дороги, построенной в 1913-16 годах целиком в землях Бухарского ханства, от эмирской столицы через Карши до крепости Паттагисар (ныне Термез) на границе с Афганистаном, всего 490 километров, но возможно - с прицелом на более ранний и полуутопический проект Индо-Волжской железной дороги. Частью она проходит по Туркмении со станцией Келиф, а весь её историчский ход ныне преодолевает поезд Москва-Душанбе, который узбеки не пускают по новой более прямой линии через горы. Больше никаких деталей мне о ней узнать не удалось, скажу лишь, что подобные вокзалы с куполами есть помимо Пролетарабада ещё в Келифе (см. по ссылке) и Термезе (см. этот пост), а на многих станциях стоят шуховские башни. Облик вокзалов абсолютно для Российской империи необычен, что-то неуловимо общее в них есть с османскими вокзалами Ближнего Востока, и в общем меня не покидает ощущение, что строили их бухарские зодчие.

19.


Но дефицит информации фантастический! Пролетарабадом станция стала, скорее всего, в 1922 году, когда станцию Каган переименовали в станцию Бухара... но как она называлась в первые несколько лет своего существования? А может и про бухарцев домыслы напрасны, а вокзалы строились и станции вводились в строй уже при Советах? Кажется, ещё нигде в своих путешествиях не чувствовал такой информационной беспомощности, как в Кагане. Да, и подъезжая к Бухаре на поезде, не высматривайте этот вокзал - он стоит на боковой ветке, единственный проходящий поезд Москва-Душанбе следует без остановок, и если кто-то надумает проехать эту забытую и странную магистраль целиком - не забудьте сделать туркменскую транзитную визу:

20.


А вдоль железной дороги тянутся так называемые Белые казармы: якобы, здесь стояли белые, но ведь белых под Бухарой никогда не было, так что скорее речь шла или о царских войсках вообще, или просто изначально казармы белились, как фасад вокзала на кадре выше. Да и есть у меня подозрение, что изначально это были и не казармы, а путейские дома: такие выделяются среди махаллей у каждой крупной станции в Средней Азии (например, Арысь). Их-то и строили пленные австрийцы с фронтов Первой Мировой, а вид их почему-то больше среднеазиатский, чем русский - но с не характерной для этих краёв каменной кладкой:

21. это, кстати, и есть "привокзальная площадь".


Ныне - обычные жилые дома:

22.


Но с каким удивительным обыгрыванием здешних форм! Как будто бы и их строили бухарские зодчие:

23.


24.


Деревянный пакгауз... деревянные постройки в глиняной Средней Азии и вовсе что-то инопланетное. Говорят, в Новой Бухаре был даже единственный во всём Бухарском эмирате срубной дом.

25.


Замыкает цепочку казарм стоящий у железной дороги Штаб Фрунзе. Его и ныне занимает что-то закрытое, и Борис извинился, что не может показать мне его не через высокий забор:

26.


Как уже говорилось, белых в Кагане не было - в 1918 году тут уже стояли красные, то есть видимо каганский гарнизон сразу же перешёл на сторону новой власти или даже просто само разделение на белых и красных в чужом краю не играло роли, и они были просто на стороне тех соотечественников, что установил с ними контакт. Как бы то ни было, и большевики, и Временное правительство в 1917 году признали Бухарский эмират независимым государством, но само собой, готовились это исправить. Вдобавок, в самой Бухаре созрело движение младобухарцев - просвещённых и светских людей, бывавших, а то и учившихся в России (одним из центров такого образования был уральский Троицк с его "новометодными" медресе) и выступаших за европеизацию своей страны (как и младохивинцы, младоафганцы, мадотурки и многие другие). В марте 1918 года гарнизон Новоый Бухары во главе с прибывшим большевиком Фёдором Колесовым и младобухарцы во главе с Файзуллой Ходжаевым попытались силой свергнуть эмира и захватить Бухару, но были разбиты, за чем в Старой Бухаре последовала типично азиатская резня младобухарцев, а в Новой - эвакуация. Бухарские отряды совершили несколько рейдов вдоль железной дороги, уничтожая русские посёлки, и наконец большевики заключили с Алим-ханом мирный договор, по которому обещали друг друга не трогать, а эмир компенсировал Советам материальный ущерб и отказался от поддержки басмачей. В 1920-м году, однако, большевики вернулись - к тому моменту их власть в Туркестане окрепла, часть басмачей перешла на их сторону, в Бухаре сформировалась своя Компартия с подпольем, а возглавлял поход один из лучших советских военачальников Михаил Фрунзе. Бухарская операция в августе-сентябре 1920 года была одной из самых впечатляющих в Граждаской войне, при этом город был сильно разрушен массированным огнём артиллерии, а исход решили четыре аэроплана, вызвавшие пожар в эмирском дворце и панику среди защитников города, после чего красные пошли на штурм. С обеих сторон погибло несколько тысяч человек, но последний эмир Алим-хан сумел уйти в Афганистан, где тихо прожил до 1944 года. На месте его владений недолго существовала такая же полунезависимая Бухарская Народная Советская Республика, в 1924 году вошедшая в состав СССР и полностью стёршаясь с его карты. Бухару, однако, Фрунзе в 1920-м разбомбил жестоко - по сути был уничтожен самый центр города, включая большую часть Арка и Регистан у его ворот.

26а.


За кого были персы в Гражданскую войну - я так и не спросил. Советский Союз теперь уважают все здешние народы. За железной дорогой - лепёха городища или кургана, увенчанная русским кладбищем.

27.


В Бухарском оазисе очень много древних городищ, иные опустели ещё до нашей эры, и даже названия их всех вряд ли кто-нибудь знает. Но кажется только на этом городище стоят кресты:

28.


Мы стали уходить от железной дороги по извилистым улицам персидских махаллей, и в какой-то момент мне начало казаться, что я уже в Иране (где никогда не бывал) - от всего тут веяло древней и чужой цивилизацией:

29.


30.


31.


Один из центров махаллей - школа. У неё два здания - новое бетонное и старое саманное. В последнем ныне подсобка, но Борис ещё застал его используемым по назначению:

32.


Во дворе - сделанный учениками мемориал. Справа Великая Отечественная, а слева... даты 1917-38 - видимо, местная интерпретация Гражданской войны с учётом басмачества.

33.


Другой центр Пролетарабада - мечеть, причём шиитская. В Туркестане персы сохранили свою веру, и именно шиизм, ставший государственной религией Ирана в 16 веке при Севефидах - их главное отличие от предельно близких по языку суннитов-таджиков. Не знаю точно, когда она была построена, и к своему стыду до сих пор не могу "на глаз" отличить шиитскую мечеть от суннитской:

34.


А вот обычаи немного отличаются. Например, намаз шииты обязаны читать те же 5 раз в день, но не обязательно в срок - то есть, в течение дня должно быть прочтено все 5 молитв и желательно вовремя, но несколько "сеансов" можно сдвигать в один. Самое, впрочем, визуально доступное отличие - отсутствие табу на изображение людей и животных.
Не вычурный, но очень красивый потолок навеса:

35.


Зал, сфотографированный через стекло:

36.


Позже персы встречались мне ещё не раз, я как-то узнавал их сходу, и мне они запомнились своей доброжелательностью, интеллигентностью и чувством достоинства, а также тем, что из всех здешних народов (включая русских) демонстрировали больше всего симпатий к России вплоть до слов "я верю, что русские сюда вернутся". Большинство из них почти без акцента говорили по-русски, который им выучить было, видимо, предпочтительнее, чем узбекский. Я был ещё в персидских махаллях Самарканда, но такой целостной персидской среды, как в Пролетарабаде, не видел более нигде.

37.


38.


39.


А это не персы, это люлишки, цыгане среднеазиатские. Бродят в том числе и здесь:

40.


Повстречались даже русские в персидской махалле, малочисленные, но пустившие тут корни:

41.


Не взяв с меня ни сума, Борис отвёз меня обратно в центр, к площади на "залинейной" стороне путепровода с дореволюционном зданием банка, и я перешёл железную дорогу, сел в маршрутку да уехал в Бухару, о которой расскажу в следующих 9-10 частях. Как же удивительна эта забытость (ведь вы сейчас прочил первый в интернете путеводитель и трэвелог о Кагане!) в получасе езды от переполненной всемирными туристами Бухары.

42.


Напоследок - собственно, Борис. Если читаешь эти строки - огромное тебе спасибо и прости, если где-то наделал ошибок. Не со зла, а только по моему незнанию и забывчивости.

43.


СРЕДНИЙ ЗАПАД УЗБЕКИСТАНА.
Обзор поездки и оглавление серии.
Бухарская область
Каган. Центр и церковь.
Каган. Окраины.
Бухара. Люди и ремёсла.
Бухара. Ляби-Хауз.
Бухара. Торговые купола.
Бухара. Пои-Калян.
Бухара. Арк.
Бухара. Парк Саманидов и внешние укрепления.
Бухара. Новый город.
Бухара. Ситораи-Мохи-Хоса.
Окрестности Бухары. Бахауддин и Чор-Бакр.
Бухара вне Бухары. Наследие эмира в России.
Вабкент и Гиждуван.
Навоийская область
Маликрабат и Хазора.
Навои старый и новый.
Нурата.
См. также:
Ташкент и окрестности - см. оглавление.
Хорезм, Самарканд, Южный Узбекистан - в последующих сериях.
Незнакомые слова и не понятные ситуции - см. по ссылкам ниже.

невольничье, транспорт, дорожное, Узбекистан, этнография

Previous post Next post
Up