Салтыков-Щедрин как зеркало русского мира

Dec 12, 2019 13:13



Сатирик своими «глуповскими очерками» и романом «История одного города» показал русский мир того времени, хотя его характеристика подходит и для современных реалий этого мирка

А почему Глупов? Скажите вы. А вот мне попался ответ того времени на этот вопрос:

<Не могу не привести в пример одного замечательного факта характеристики физиогномий русских, сделанной сравнительно недавно в Москве одним из таких иностранцев… Один из таких цивилизованных и ученых посетителей удостоил обратить внимание и на антропологическую физиогномику больных. «Как легко отличить русских больных, - сказал он, обращаясь к предстоящим. - Посмотрите, если глупое лицо, то непременно русский».>( А. П. Богданов АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЗИОГНОМИКА 1878)



Максим Горький устами Клима Самгина писал: «Читайте «Историю города Глупова» ― вот подлинная и честная история России». Нельзя не заметить, насколько проще и одномернее употребление этого образа по сравнению со сложным, запутанным и местами зашифрованным текстом «Истории одного города», где даже само название города - Глупов - намекает на иррациональность русской государственности, иррациональность всей истории России.

В глуповском цикле Щедрин создал старый и одновременно обращённый в будущее миф о России, - текст, который универсальным образом обрисовал её историческое и метаисторическое бытие на каждый следующий момент времени. Именно потому лишен смысла суворинский вопрос, является ли эта книга сатирой «на историю» или «на современность». Не только XIX, но также и ХХ век страны описан городом Глуповым, так сказать, загодя (что наглядно продемонстрировал фильм конца 1980-х «Оно», в котором действие «Истории одного города» не без прямолинейной вульгарности перенесено в советское время).[28]



Из произведений новейшего времени, безусловно, выделяется намеренный парафраз Вячеслава Пьецуха, название которого «Город Глупов в последние десять лет» говорит само за себя.[32] В любом случае, ни одно из позднейших произведений даже близко не подошло к тому литературно-политическому значению, которое имели глуповские очерки Салтыкова-Щедрина, не говоря уже об «Истории одного города».

Пожалуй, в качестве редкого исключения можно назвать опубликованную в 2006 году резонансную повесть Владимира Сорокина «День опричника», выдержанную, по мнению критиков, в смешанном жанре антиутопии и политической сатиры. Кошмарный мир, нарисованный автором в этой повести в целом можно было бы охарактеризовать как щедринское прошлое (в виде жизнеописания города Глупов), опрокинутое - в будущее время. В любом случае, анализ произведений Сорокина в свете щедринских традиций имеет все основания.[9]

А вот интересная выборка из очерка «Глупов и глуповцы».

ГЛУПОВ И ГЛУПОВЦЫ(россия и россияне)

Общее обозрение

Что это за Глупов(Россия)? откуда он? где он?

<>

Люди менее невинные подыскиваются, будто бы я стремился изобразить под Глуповым нечто более обширное, нежели Пензу, Саратов или Рязань. На такое предположение могу возразить только одно: оно меня огорчает. Оно до такой степени огорчает меня, что, во избежание дальнейших недоразумений, я вынужден громогласно объявить следующее:

Глупов(Россия) есть Глупов(Россия); это большое населенное место(страна), которого аборигены именуются глуповцами(русскими).

И больше ничего. Никакой Рязани тут нет, а тем более и проч. и проч.

Чтоб доказать это самым осязательным образом, я обязан войти в некоторые подробности.

Глупов раскинулся широко по обеим сторонам реки Большой Глуповицы, а также по берегам рек: Малой Глуповицы, Забулдыговки, Самодуровки и проч.

К югу Глупов граничит с Дурацким Городищем, муниципией весьма расстроенной, к западу с Вороватовым и Полуумновым - муниципиями тоже расстроенными; к северу и востоку упирается в Болваново море, названное таким образом потому, что от него, как от козла, никакой пользы глуповцы извлечь не могут.

Глупов(Россия) представляет равнину, местами пересекаемую плоскими возвышенностями. Главнейшие из этих возвышенностей суть: Чёртова плешь и Дураковы столбы. Чёртова плешь пользуется между глуповцами большим уважением, потому что на вершине её по временам собираются ведьмы; Дураковы столбы пользуются любовью потому, что там, за неимением в Глупове орлов, собираются вороны.

Истории у Глупова(России) нет - факт печальный и тяжело отразившийся на его обитателях, ибо, вследствие его, сии последние имеют вид растерянный и вообще поступают в жизни так, как бы нечто позабыли или где-то потеряли носовой платок.

Такова топография и история Глупова(Россия). Теперь перейдем к его обитателям.

Обитатели эти разделяются на два сорта людей: на Сидорычей(баре-нерусские), которые происходят от коллежских асессоров, и на Иванушек(холопы-собственно русские), которые ниоткуда и ни от кого не происходят.[4]

Это последнее обстоятельство самим глуповцам(русским) кажется столь странно замысловатым, что глуповская(российская) академия не на шутку потревожилась им. Устроен был конкурс на задачу: «Откуда произошли Иванушки(холопы-собственно русские)?», и молодые глуповские(российские) учёные отовсюду спешили откликнуться на зов просвещенной alma mater. Увенчано было премией сочинение, доказывавшее, что Иванушки(холопы-собственно русские), происходят от сырости(Московских болот).

<>

Сидорычи должны сочувствовать Тропачёву. Древле они забавлялись медвежьими травлями и петушиными боями, но зрелище это постепенно надоело. Потребовалось зрелище, более острое, более уязвляющее: место медведей и петухов заступили Иванушки(Холопы-русские). Это было зрелище достаточно ужасное, чтоб удовлетворить кровожадности самой взыскательной, но глуповцы народ тёплый и в весёлостях своих не ограниченный. Им мало показалось Иванушек: посмотрим, сказали они, каковы-то мы будем, если станем плевать в лицо друг другу и сами себе?

И с этих пор плеванье не умолкает; затрещины следуют за оглоухами, оглоухи за подзатыльниками. Каждый угощает чем бог послал, каждому воздается по делам его. Жизнь кипит, веселье не прерывается ни на минуту...

Надобно видеть глуповца вне его родного логовища, вне Глупова, чтобы понять, каким от него отдает тлением и смрадом. «Я глуповец, следовательно, я дурак необтесанный, следовательно, от меня пахнет!» - говорит вся его съежившаяся фигура.

- Vous êtes de Gloupoff, monsieur?(Вы из России, сударь?)[74] - спрашивают его.

- Oui-c, да-с, - бормочет сконфуженный Сидорыч, - désirez vous pas du champagne?(Да… не желаете ли шампанского?)[75]

И рад-радехонек, если предложение его принято, ибо тут представляется возможность предпринять целый ряд растленных рассказов о том, что Глупов (Россия)- страна антропофагов, что в Глупове жить нельзя, что в Глупове не имеется образованного общества и проч.

<>

Кроме сознания, что они потомки коллежских асессоров («кичиться-то, брат, тут нечем, что твой прадедушка за столом тарелки подавал!» - урезонивают они друг друга), глуповцы имеют еще и то ничем не сокрушимое убеждение, что все они - курицыны дети(Петушинный народ. БГГггг). На этом зиждутся все их политические принципы, и это же служит краеугольным камнем их союза семейственного и гражданского.

- Я курицын сын: куда же мне с этакой рожей в люди лезть! - резонно говорит глуповец и, в силу этого рассуждения, держится больше своей берлоги, если же выходит из неё, то извиняется и потчует шампанским.

<>

Да позовите самого заклятого врага, посулите ему какую угодно награду за то, чтоб изобразил вам гнусность глуповскую, - никто, ей-богу, никто не устроит это так живо и осязательно, как сами глуповцы. Глуповцы из ёрничества умеют создавать художественную картину; они прилгут, прихвастнут даже, лишь бы краски ложились погуще, лишь бы никто и сомневаться не смел, что они действительно гнусны и растленны.

Согласен, что все это очень полезно, но вместе с тем, однако ж, и отвратительно.

Сидорычи сами начинают смекать это, и мало-помалу физиономии их принимают озабоченный вид. Всё хочется как бы возвеличить себя, как бы дать почувствовать, что и мы, дескать, из пшеничной муки сделаны.

Чтоб достигнуть этого, они прежде всего стараются как-нибудь подправить историю. «У меня, - говорит один, - такой предок был, что однажды железную кочергу в узел связал - во какой!» - «А у меня, - перебивает другой, - дедушка, живши в Париже, в Глупов за солёными огурцами нарочных посылал!» - «А мой папаша, - вступается третий, - так тот на одну француженку целых три состояния хватил побоку!» Одним словом, все полезли в историю, все подыскивают что-нибудь доблестное, но крестовых походов найти не могут.[7]

Согласитесь, однако ж, что без крестовых походов нельзя. Крестовые походы представляли собой торжество известного принципа, и участие в них сопряжено было с немаловажными опасностями. Но какой принцип можно отыскать в связывании узлом кочерги и какую доблесть оказал знаменитый дедушка, посылавший из Парижа в Глупов за солеными огурцами? Ведь этих принципов и доблестей Иванушки могут вывалить целые пригоршни! «Ведь я, - скажет один, - и ездил гонцом-то в Глупов, когда Петр Сидорыч за огурцами посылали!» - «А я, - скажет другой, - и каждый день девятипудовые кули на себе таскаю, да не хвастаюсь!»

<>

Принято за правило ставить Сидорычам эту патриархальность в великую заслугу. «Вот, - говорят панегиристы, - каковы эти люди, что, даже при всей возможности сделаться хищными зверьми, не сделались ими, но были Иванушкам заместо отцов родных!» И в подкрепление своих панегириков приводят примеры кротости действительно беспримерной. «Вот тогда-то, говорят, ты тарелку разбил, а я не отправил тебя в часть, а наказал дома; тогда-то ты громко разговаривал в лакейской в то время, как мы кушали, но я не отодрал тебя, как распротоканалью, а легонько оттаскал за волосы». Факты, без сомнения, убедительные, но не будем увлекаться и анализируем их в подробности.

<>

Но допустим невозможное, допустим, что Иванушки, вопреки интересам спины, в один голос признают Сидорычей патриархами. Необходимо ещё убедиться в том, какие побуждения заставляли их быть патриархами, и можно ли вменить им этот факт в действительную заслугу.

- Во-первых, я полагаю, что Сидорычи если и были патриархами, то были ими именно вследствие совершенного отсутствия корпоративного смысла. Патриарх бьёт, но в то же время проливает слёзы; патриарх таскает за волосы, но в то же время верует, что в нём это любви действо таким образом проявляется. У Сидорычей не то. Сидорычи просто являются патриархами потому только, что даже сечение не умеют подчинить известной регламентации. Между ними не выискалось достаточно крепкой личности, которая взяла бы на себя труд разъяснить истинные начала глуповской цивилизации, и на основании этих начал составить «Краткое руководство для деятельных отношений к Иванушкам<>

Буду ли я затем говорить о гражданских и семейных добродетелях глуповцев? о том, что они верны женам своим до тех пор, покуда им подвезут из деревень нового запаса «канареек», о том, что они любят питаться, и употребление в известные дни буженины с чесноком возвели на степень принципа.[14]

Нет, не буду, ибо меня занимает не домашнее устройство Сидорычей, об этом и без меня довольно писали - но поведение и дела их, как расы, существующей политически.

Буду ли я говорить о торговле глуповской? Нет, не буду, ибо что в том толку, что я докажу, что глуповцы некогда имели торговые сношения с Византией, если в настоящее время они торгуют только лаптями да верёвками, потому будто бы, что мелких денег нет?

Буду ли говорить о воинской доблести глуповцев? Нет, не буду, ибо этот сюжет достаточно разработан нашим знаменитым историком Михайловским-Данилевским, и дальше его на этом пути идти не дозволено.

Буду ли говорить о том, что глуповцы усердно ходят к заутрене и к обедне? Нет, не буду.

<>

Материалов этих или совсем не оказывается, или оказываются только отрицательные. Но меня это не огорчает, ибо я тех мыслей, что чем менее старого хлама налегает на будущее, тем лучше. С этой точки зрения, насилие, дикость и произвол - не страшны, а тупоумие даже утешительно.[15] С этой точки зрения, я даже не без игривости взираю на те попытки возвратиться к прежним прожорливым основам жизни, которые по временам дают еще знать о себе довольно сурово и настойчиво. Это простое право естественной защиты, это просто страх смерти, говорю я и прохожу себе далее.

шоу уродов, шутки шутками, Роисся, Российская_Федерация, рашизм, рашка-говняшка

Previous post Next post
Up