Наследие и современный город

Mar 25, 2020 16:03


Андрей Бабуров

Наследие и современный город

Статья в журнале «Архитектура СССР» № 1 / 1984 (стр. 60-63).

Постижение некоторых общих закономерностей построения городской формы может помочь достигнуть большей гуманизации современного городского окружения. В первую очередь это касается стереотипа существующего в настоящее время градостроительного мышления, поскольку на каждом этапе истории развитие культуры требует осознания феномена «город» и формирования его модели, которая становится существенной характеристикой данной культуры.

Одним из неожиданных проявлений процесса урбанизации в XX в. явилось повсеместное увеличение внимания к «наследию». Продукт культуры XIX в. - понятие «памятник архитектуры» становится шире, включая в себя понятия «памятник градостроительства», «историческая городская среда» и прочие, относимые иногда к значительным территориям. Это можно объяснить соображениями, немыслимыми ещё лет тридцать назад, когда соотношение между старым и новым было совсем другим как по объёму, так и по социальному значению. Теперь «новое» стало повседневно привычным, тогда как «старому» грозит исчезновение.

Проблема сохранения архитектурно-градостроительного наследия, представляющая собой частный аспект вопросов экологии, служит своеобразной моделью взаимоотношений искусственной и природной среды.



Растущие во многих районах нашей страны конурбации характеризуются новым в отличие от предыдущих эпох) характером соотношения естественной и искусственной среды. Природная среда перестаёт рассматриваться как резерв потенциального развития поселений и приобретает самостоятельную ценность, обеспечивая рекреацию в широком смысле.

Общественный эстетический идеал, послуживший основой формообразования в современном массовом строительстве, преобразовался из архитектурных идей первой трети XX в. с их поэтизацией техники. Для этого периода более чем для какого-либо иного характерно появление произведений-концепций: формы, конструкции, пространства, социальной организации.

Их трансформация через моду в «приёмы» превратила принципы композиции, рассчитанные, как лозунг, на противопоставление идеи окружению, в средство организации всего окружения. Но обновление объёмной архитектуры почти не затронуло реализацию градостроительных идей, содержанием которых была задача приспособить «мир людей» к возрастающим требованиям технологизации городского организма. Однако недостатка в новых градостроительных идеях, реализация которых позволила бы избежать конфронтации требований гуманизации человеческого окружения и требований развития поселений, не было. К ним относятся, в первую очередь, новое отношение к понятию «город» «агломерация» и «конурбация», а также соответствующие принципы построения городской территории, новые транспортные концепции (в том числе принцип пространственного разделения транспорта и пешеходов), социальный принцип организации селитебных территорий («сообщество соседей» - «микрорайон»), средовой подход к городской территории и соответствующие принципы сохранения архитектурно-градостроительного наследия, новые концепции пространства.

Пространственный контакт старого и нового, лежащий в основе исторически складывавшихся ансамблей в прошлом, сегодня чаще всего вызывает конфликт, разрешить который можно лишь двумя способами: пространственно разъединяя и создавая шлюзовую зону перехода, что возможно лишь на уровне города, либо подчиняя новый элемент пространственным характеристикам сложившегося окружения.

Архиерейское подворье в Вологде (XVI-XVII-XVIII вв). Улица Бараташвили в Тбилиси,- Общежитие Кибл колледжа в Оксфорде.- Дом-стена микрорайона Байкер в Ньюкасле на Тайне.- Общественно-торговый комплекс Кенея сентр в Вашингтоне

В практике нашли место лишь функционалистский принцип построения плана города и поверхностно понятые принципы «свободной планировки» в сочетании с так и не преодолённой традицией классицизма.

Вместе с тем, в 1960-1970-е гг., как известно, произошли принципиальные изменения в науке и технике, повлиявшие на характер современной технологии- миниатюризация техники, развитие дальних средств транспорта и др. Это открыло возможности освобождения процессов функционирования и развития поселений от непосредственного диктата законов развития технологии. Те же изменения в сочетании с распространением экологических идей обусловили некоторую трансформацию общественно-культурного, и как следствие, эстетического идеала.

В архитектуре это привело к развитию ретроспективных взглядов и переоценке наследия недавнего прошлого. Одновременно возник сложный вопрос о характере преемственности, трактовавшейся почти исключительно однозначно, как композиционно-стилистической, т. е. преемственности «приёма», осуществляемого в новых масштабах. Известный кризис градостроительства, его «функционалистический академизм» как раз и объясняются этим обстоятельством. Однако «преемственности приёма» противостоит «преемственность принципов». Биология человека опосредуется спецификой его социальных потребностей, и закономерности восприятия человеком его физического окружения характеризуются не только исторической изменчивостью, но и большой долей стабильности. Освобождаясь от избытка довлеющей технологии, люди расширяют возможности приобщения к закреплённым в культуре формам взаимодействия с пространством жизненной среды. Об этом, в частности, говорят современные примеры осуществления идей давних, но, по-видимому, жизнеспособных (Пущино, Навои, Лаздинай, Хук, Камбернолд, Рестон и др.).

В последние годы появились некоторые специфические формы использования архитектурно-градостроительного наследия как символа непрерывности традиции, в которых элементы наследия становятся участниками некой псевдоисторичности, декорации под старину современных по сути культурных явлений. Одновременно возникает сложный вопрос о характере преемственности в архитектуре - приёма, символа или принципа.

Высотное здание 1950-х. - Административное здание 1970-х.- «Мотивы русской архитектуры». Дом русского посольства в Японии. 1875.- Административное здание в Питсбурге. 1970-е годы.- Новая и реконструированная застройка возле базилики Анчисхати в Тбилиси

Градостроительство развивается непрерывно, и было бы ошибкой экстраполировать будущее городов, исходя из его сегодняшней стадии, о которой правильнее говорить как о стадии перехода к более полному осознанию условий современной технологической цивилизации, вызывающих техницизацию функционирования городского организма и требующих, поэтому, принципиально различных способов организации «среды машин» и «среды людей». Примером немашинизированной городской среды являются старые градостроительные образования, формировавшиеся веками под влиянием многих, часто случайных факторов, путём постепенной смены, уточнения, «пульсирования» городской ткани, обладающие разнообразной средой и масштабом, соответствующим восприятию пешеходом. Вместе с тем, о каждом историческом городе, где бы он ни находился, какая бы национальная традиция ни определяла его формирование, можно сказать, что это - «исторический» город («несовременный»).

Иначе говоря, ни природные условия, ни национальные черты застройки не являются определяющими в альтернативе технократическому стереотипу.

Суть этой альтернативы составляет некий комплекс пространственно-композиционных качеств, определяемый как «композиционный потенциал архитектурно-градостроительного наследия», который может быть использован или как фенотип, или как свод правил, или как творческий стимул современного проектирования поселений.

Для того, чтобы преодолеть фундаментальные недостатки рационалистических качеств технологического мышления в градостроительстве, следует расширить наше представление о роли архитектурно-градостроительного наследия в современном городе и его использовании в проектировании.

Композиционно-градостроительные принципы, сформированные в XVI-XVII вв., потеряли первоначальную гуманистическую сущность. Сохраняя лишь формальное подобие образцам, они стали инструментом сверхчеловеческого порядка развития урбанизации на всех уровнях городского пространства. Городские коммуникации, создаваемые в рамках композиционной идеи проспекта на ориентир, противоестественны, поскольку транспортное движение есть своеобразный технологический процесс, требующий специальных каналов, чтобы успешно функционировать.

Палладио. Театр Олимпико.- Рим. Ось собора св. Петра.- Мелл в Вашингтоне.- Дюрер. Теория перспективы.- Проспект Калинина в Москве

Концепция охраны и музеефикации постепенно сменяется концепцией «активного сохранения», в которой символическая роль наследия дополняется современной культурно-общественной ролью. Это - своего рода функциональная реабилитация наследия для современности, поскольку «активное сохранение» имеет в виду более активное, в отличие от музейного, современное использование элементов наследия. Архитектурно-планировочные мероприятия, следующие из такого понимания роли наследия, предусматривают включение архитектурно-градостроительного наследия в виде отдельных сооружений, комплексов, кварталов и частей городов в развивающуюся структуру современных поселений. При этом возникает одна из важнейших композиционных проблем в архитектуре- проблема композиционного контакта старого и нового.

Всё богатство принципов и композиционно-градостроительных приёмов, содержащихся в наследии, можно грубо поделить на две части. К первой следует отнести те принципы, по преимуществу переработанные в приёмы, которые получили развитие, главным образом, в период интенсивного роста городов после промышленной революции и составляют основу современного «функционально-академического» градостроительного стереотипа. Среди таких принципов, превратившихся в приёмы, важное место занимает композиционный принцип регулярности в градостроительстве. Возникший как средство композиционного осмысления и организации хаотического окружения, этот принцип потерял первоначальную гуманистическую сущность, сохранил лишь формальное подобие образцам и превратился в инструмент сверхчеловеческого порядка развития урбанизации на всех уровнях городского пространства (жилые пространства, современные проспекты, обстроенные сооружениями новейшей архитектуры, транспортные площади-«ансамбли» и т. п.). Среди этих «других» принципов можно выделить те, что в целом определяют характер историчности городского пространства, и принципы частные, являющиеся интерпретацией общих в конкретных естественно-географических и культурно-исторических условиях. Такие принципы, как размерность и масштаб пространств, обусловленность природными условиями и топографией, присутствие национальных или региональных черт, предельность, характер композиционно-пространственных переходов, являются определяющими и всеобщими и составляют содержание композиционного потенциала архитектурно-градостроительного наследия.

Некоторые принципы построения городского пространства, содержащиеся в наследии, такие, как размерность и масштаб пространства, обусловленность городской формы природными условиями, предельность, характер композиционно-пространственных переходов и другие продолжают играть важную роль в современном градостроительном проектировании для определённых подразделений города.

Сивилия - концепция городской среды.- Проект города Хук.- Жилая застройка «Гроздь» в Цинциннати.- Центральная часть города-спутника Рестон под Вашингтоном.- Проект города-спутника Стаффорд-харбор под Вашингтоном

Previous post Next post
Up