Были люди и будут

Nov 05, 2016 21:26


Операция "Звёздочка". Февраль 1944



Алекса́ндр Петро́вич Ма́мкин
(1916, хутор Крестьянский, Воронежская губерния - 17 апреля 1944) - советский гражданский лётчик, участник Великой Отечественной войны.

Тищенко Галина Петровна и Форинко Владимир Петрович
«Летчик горел заживо, спасая нас»
***
В начале 1944 года оккупанты решили использовать воспитанников Полоцкого детского дома в качестве доноров крови для раненых немецких солдат. Подпольная группа, которой руководил директор детского дома, решила помешать этому. Сначала директору удалось убедить немецкого коменданта, что детей нужно вывести в деревню на оздоровление.

Комендант согласился. Дети и сотрудники детского дома были переведены в деревню Бельчицы, в которой находился немецкий гарнизон. Уже отсюда партизаны и подпольщики сумели перевести 154 воспитанника в возрасте от 3 до 14 лет вглубь партизанской зоны.
Следующим этапом операции «Звездочка» стала эвакуация детей по воздуху за линию фронта. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье (это недалеко от населенного пункта Ушачи), весенний лед на котором еще оставался прочным.

Александр Мамкин в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года в девятый раз прилетел за детьми. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье, однако весенний лёд становился непрочным, и пришлось ускорить эвакуацию.
В ту ночь в Р-5 Мамкина удалось вместить 10 детей, их воспитательницу Валентину Латко и двух взрослых раненых партизан. Однако на обратном пути на подлёте к линии фронта самолёт был атакован немецким ночным истребителем и был подбит.

Линию фронта лётчик пересёк уже на горящем самолёте. По инструкции он должен был набрать высоту и выпрыгнуть с парашютом, но, имея живых людей на борту, не сделал этого. От загоревшегося мотора пламя добралось до кабины пилота. Горела одежда, горел шлемофон, плавились лётные очки. Ноги Александра обуглились до костей, но он продолжал полёт, пока не нашёл подходящую площадку на берегу озера недалеко от расположения советских частей. К тому времени прогорела даже перегородка, отделяющая кабину пилота от пассажиров, и на некоторых детях начала тлеть одежда.

Александр Мамкин выбрался из кабины сам, но передвигаться сам уже не мог. Прежде чем потерять сознание, он задал единственный вопрос: «Дети живы?». Подоспевшие солдаты немедленно переправили Александра в госпиталь, но ожоги были слишком обширны и сильны. Через шесть дней, 17 апреля 1944 года, он скончался. Все пассажиры самолёта спаслись.

В статье «Подвиг Александра Мамкина», написанной Людмилой Жуковой, дочерью однополчанина Александра Петровича Мамкина, есть такие строки:
Медики не могли объяснить, как мог управлять полётом и посадкой тяжелораненый человек в пылающей кабине, с вплавившимися в лицо очками-«консервами». Каким чудом выбрался из кабины и шагнул к пассажирской - на обгорелых до косточек ногах?

Александр Мамкин был похоронен в деревне Маклок рядом с городом Велиж Смоленской области. В 1970-е годы его торжественно перезахоронили на воинском мемориальном кладбище «Лидова гора».

Среди спасенных в том огненном рейсе ребят были Галина Тищенко и Владимир Форинко.
Бывшие воспитанники Полоцкого детского дома №1. Сейчас живут в Минске. Их обоих эвакуировали на самолете в партизанский тыл во время операции "Звездочка".



Дети, спасённые в ходе операции «Звёздочка», на аэродроме 105 Гв. ОАП ГВФ.
Вспоминает Галина Тищенко:

«В Полоцкий детский дом, мы - я, сестра моя младшая и брат младший - попали в 43-м году, после того, как нашу маму расстреляли немцы. Отец с первых дней войны был на фронте. Детей было много, разного возраста: были очень маленькие, но были и такие, которые решили с немцами воевать - подпольно. Была организована подпольная группа «Бесстрашные». Возглавил ее директор детского дома - Михаил Степанович Форинко, У него была связь с партизанами.

…Однажды нас всех собрали и Михаил Степанович сказал: уходим к партизанам. Предупредил, что по дороге мы должны вести себя очень тихо, не разговаривать, не плакать, потому что немцы могут услышать. Рядом находился немецкий гарнизон и часть домов рядом с нами занимали полицейские.
Младших посадили на сани, старшие шли пешком, несли какие-то пожитки свои. Дошли до леса, он был очень близко. На опушке нас встретили партизаны в белых маскхалатах. Пересадили на еще несколько саней, и мы все поехали до ближайшей деревни. Там переночевали. Утром повезли дальше, глубоко в тыл, в партизанскую зону.

…Это был последний рейс, на нем летели я, медсестра, мой брат, воспитательница, еще другие дети и два раненых партизана. Не повезло. Как раз в эту ночь какой-то немецкий самолет поднялся и стал охотиться за нашим самолетом.

Страшно не было почему-то. Сначала. Но, потом, когда мы услышали, что по самолету как будто бросают чем-то - как камушки или горох, и увидели пламя в кабине летчика, вот тогда я испугалась. Летчик был весь в огне. Огонь и к нам подбирался, он был какой-то синий, шумный. На нас начала тлеть одежда. Летчик не бросал штурвал. У него горели руки…

Потом удар о землю. Летчика, видимо, выбросило из кабины, а самолет покатился дальше. А самое страшное было, когда мы сидели ночью на берегу озера в снегу и не знали, где мы находимся - на нашей стороне или на территории врага.

Утром старшие разошлись в разные стороны искать помощь. Увидели людей в маскхалатах, подошли поближе, смотрят - звездочки на шапках. Свои, партизаны!.. Оказалось, что фронт и немцы находились всего в двух километрах. Летчика нашли на просеке, он был жив, но без сознания. Весь обгорел, в крови, рана была на голове. И по документам установили, откуда он, с какого аэродрома. Связались, и тогда за нами, за летчиком, за ранеными партизанами прилетели несколько санитарных самолетов. Нас перевезли в тыл, потом в Городокский детский дом. В Полоцк вернулись, когда город уже освободили.

Вспоминает Владимир Форинко:

Помню, как нас сажали в самолет, и летчика помню, как он взял меня на руки. Тесно было очень в самолете. Мы лежали, не могли пошевелиться, потому что нужно было вместить как можно больше детей. В воздухе слышал какой-то стук по обшивке самолета, я тогда еще не понимал, что это пули…
Не помню, кто и как меня вытащил, но вот что запомнил - заплаканное лицо воспитательницы, как она металась там между нами. И догорающий этот самолет…
Когда нас нашли партизаны на берегу этого озера и привезли в партизанскую зону, в землянки, там, на нарах, по-видимому, кто-то лежал. И меня посадили, как самого младшего, на эту, будем говорить, кровать. И тогда я понял, что рядом со мной лежал наш летчик. И мне стало очень страшно. Висела винтовка на стене, он в беспамятстве тянулся руками к ней, бредил, что-то пытался сказать…
Только спустя многие годы я узнал, что летчика звали Александр Мамкин. Это благодаря ему мы остались живы. Он совершил подвиг, сумел посадить самолет. Хотя мог выпрыгнуть с парашютом. Но тогда мы бы погибли.



МАМКИН Александр Петрович

****************************************
К теме доноров и лагерей смерти "трудовых" по новейшей классификации либералов, здесь
http://ochkarik-48.livejournal.com/1600476.html

Детская фабрика крови...

http://memory.mir24.tv/review?id=250
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%BC%D0%BA%D0%B8%D0%BD,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

война, СССР, люди и дела, люди и судьбы

Previous post Next post
Up