Гай Бехор: Это совершенно беспрецедентно - Нил, Тигр и Евфрат исчезают ч.2

Sep 05, 2018 16:02

6. Аналогичная напасть обрушилась и на Иран с засухой, свирепствующей уже 14 лет на половине территории страны, где сосредоточено 90% населения и сельскохозяйственных угодий.

Река больше не дарит жизнь. Великая река Зайендеруд (буквально «река, дарующая жизнь» - перс.) текущая по Исфахану, пересохла. Совсем. А, ведь, она, с ее древними мостами, была важнейшим символом, визитной карточкой Ирана. И это результат отнюдь не только засухи, но и никчемного коррумпированного правительства.

Река Зайендеруд, конец зимы. Она должна была быть в это время шумящей, пенящейся, а вместо этого - одни лужи, по которым водители гонят свои машины, срезая путь в обход трасс. Вместо рыбаков - водители…

И здесь все та же проблема. Страна субсидирует выращивание пшеницы, крестьяне нуждаются в воде, которой у них нет, и потому роют пиратские скважины. Уровень грунтовых вод опускается и воды становится еще меньше. Миллионы в ожесточении покидают деревни, переселяясь в города. Там они вливаются в накапливающийся протест против коррумпированного режима. Методы орошения в Иране крайне неэффективны, нет централизованной системы управления водными ресурсами. Государство строит дамбы, которые усугубляют ситуацию еще больше.

Нехватка воды и жесткие санкции, вновь обрушиваемые на Иран, неминуемо ведут к нарастающему гражданскому недовольству, становясь серьезнейшей угрозой для режима, и без того прогнившего с ног до головы. А мы знаем, что протесты, начинающиеся с воды, легко могут закончиться дворцами правителей.

Каир, туристическая зона. Когда причалы доходили до воды. О, это были совсем другие времена, которым больше не суждено вернуться. Нынче вода утекла.

7. Правительства бездействуют. Они считали это проблему неважной. Тем более что у них были заботы поважнее. В Египте нарастает общественная критика в отношении Сиси, не позаботившегося о новых условиях орошения, не подумавшего заранее, где раздобыть воду. Он же продолжает игнорировать проблему, которая взорвется уже в будущем году, когда эфиопы включат свою дамбу и перекроют русло. То же происходит с Асадом, с иорданским монархом и властями Ливана. В прошлом создание дамб считалось национальным приоритетом (например, на реке Литани в Ливане было создано искусственное водохранилище - озеро Караун). Но эти дамбы опустили уровень воды в реках, приведя к тяжелейшей нехватке воды для питья и орошения.

Одним из немногих, кто как раз думал о проблеме и создал серьезную систему водоснабжения, был Муаммар Каддафи, которого Запад уничтожил, сделав Ливию еще одним потерянным государством без воды и без надежды.

В начале 90-х годов полковник Каддафи развернул громадный проект «Великой рукотворной реки» (так он назывался), превратившийся сегодня из колоссальной инвестиции в обузу. И потому его, вероятно, скоро закроют. Поскольку Ливия была пустынной страной, идея заключалась в том, чтобы доставить воду на побережье из обнаруженного на юге Нубийского водоносного слоя, соединив древние трубы и акведуки, с бетонными трубами четырехметрового диаметра, и, протянув их на 4000 километров. Система поставляла 6.5 миллионов кубометров воды в день. Идея была красивой и исполнение тоже (руками западных и южнокорейских инженеров, естественно). Вот только подземный водоносный слой не возобновляется. Воды становится там все меньше и меньше. Одновременно с этим, стоимость опреснения воды снижается. Поэтому сегодня уже не очевидна выгода продолжения подобной добычи воды и транспортировки ее на тысячи километров. К тому же в сегодняшней Ливии, раздираемой гражданской войной и бесконечными столкновениями, некому думать о воде. Поэтому все так и будет умирать до полного высыхания и краха.

Арабские правительства, уничтожить которые должна была «арабская весна», вернулись, а с ними и полнейшая бездеятельность. А вот вода не вернулась.

8. В результате этой, все более усугубляющейся, катастрофы десятки миллионов крестьян и их семьи будут вынуждены оставить свои земли в Иране, Сирии, Иордании, Ираке и Ливии, поддавшись в большие города или присоединившись к мощным потокам мигрантов, текущим на запад и на север, главным образом в Европу. Это неизбежная миграция, у жителей высохших регионов просто нет другого выхода. Ни Института национального страхования, ни компенсаций там не существует. Беспомощные государства не способны предложить какую-либо альтернативу.

И речь тут не только о сельском хозяйстве, а обо всем, что связано с исчезающими реками и озерами: рыбной ловлей, животными, растениями, пляжами, яхтами и туризмом. Очень многие кормились по берегам рек. Все они останутся без средств к существованию, неизбежно присоединяясь к волнам беженцев.

Одним словом, в эти минуты, прорастают все новые и новые семена будущих беспорядков в Европе. Но там заняты лишь проблемами нынешней иммиграции и даже не понимают масштабы накатывающегося на них ужаса.

9. Еще одним, не менее серьезным, последствием станут войны отчаяния, которые могут вспыхнуть просто потому, что другого выбора у людей просто не останется. Например, между Багдадом и турецкими властями. Иракцы проснулись, когда вода у них уже почти совсем иссякла. Что они делали десять лет назад? Они были заняты своими войнами. То же и у египтян с эфиопами, у сирийских властей с Турцией, забирающей огромную часть воды Евфрата себе. Та же вода, которая приходит из Турции, достигая Ирака или Сирии, в немалой мере уже испорчена, поскольку турки используют ее в промышленности, для охлаждения, для очистки и прочих нужд. Арабы же получают непригодную для питья воду.

Арабские власти слабы и безвольны. И все используют это. Но когда воды для питья не станет совсем, начнутся войны. И они будут жестокими, поскольку у людей не будет выбора. Ближний Восток погружается все глубже и глубже на самое дно.

Феллах из дельты Нила проклинает свою горькую участь - поле высохло. Уровень воды в оросительных каналах упал. Это вынуждает феллаха тратить большие суммы на орошение, что в свою очередь, лишает его труд прибыли. Он изрыгает смачные проклятия в адрес правительства и президента Абделя-Фаттаха ас-Сиси, «совершившего военный переворот и ради получения признания обманывающего людей». Он обвиняет «страны, укравшие воду Нила» (имея в виду Эфиопию), посыпая голову песком, в знак скорби и гнева.

Тысячелетние оросительные каналы, пересекавшие его поле - пересохли. «Эфиопия построила дамбу, Южный Судан построил дамбу, все построили дамбу… а мы пропадаем… продажный режим, правительство неудачников, египетский народ умрет от голода». Он обвиняет Сиси, что тот так ничего и не сделал, а эфиопская дамба уже готова. «Да будет разрушен твой дом, о, Сиси, мы же хотим жить». Это пока лишь угроза, но рано или поздно она прорвется массовым гневом.

10. Мы в этом плане в полном порядке. На протяжении 70 лет мы искали источники воды, учились использовать ее по нескольку раз, очищать, экономить. Поэтому этот кошмарный апокалипсис застал нас во всеоружии, включая и способность опреснять воду, которой нет ни у кого в арабском мире. Они думали, что их великие реки будут течь вечно, а потому палец о палец не ударили, чтобы подготовиться. Ведь кому это нужно, когда воды и так столько, что не о чем тревожиться. Но вот изобилие закончилось, и как раз те, у кого не было, оказались лучше всех готовыми к этому. Как в той всем известной басне Эзопа о соревновании зайца и черепахи. Мы - та черепаха, которая пришла первой. Раньше мы брали воду из Кинерета, сегодня мы наполняем его водой. Иначе бы он уже давно пересох. Многие сожалеют о малом количестве дождей, проливающихся у нас из года в год. Но в результате «мы теряем глаз, враги же наши - теряют оба».

Случится ли так, что арабы преодолеют свои комплексы и станут сотрудничать с нами, чтобы спасти самих себя? Нет и нет! Они скорее уйдут в иммиграцию, чем попросят у нас о помощи. А потому судьба их предрешена. Нам же остается лишь подготовиться к тому, чтобы не пустить эти потоки беженцев к себе, в единственную зеленую страну региона. А еще понять, что перед нами колоссальные цивилизационные сдвиги, которые изменят весь мир. И возможно, нынешние потрясения, ставшие отголоском «арабской весны» окажутся лишь прологом того, что грядет в будущем.

Нет сомнения в том, что мы живем в уникальный период человеческой истории. Тысячи лет катил свои волны Нил, теперь же мы на пороге его исчезновения, именно сейчас, именно в нашем поколении. Сцена в Храме любви из «Аиды», написанной Верди, о молитве к божеству Великого Нила, обманувшего нынче ожидания людей.

Римляне сравнивали течение реки с поведением человека. «Как воды текут по руслу своему, так и человек должен приспосабливаться к обстоятельствам» (Ventis secundis, tene cursum). Но если воды прекращают течь, куда поддаться человеку? (gplanet.co.il)
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2018/09/05/gay-behor-eto-sovershenno-besprecedentno-nil-tigr-i-evfrat-ischezayut">Центр Каира, туристический район. Огромный остров открылся посреди течения реки, впервые за всю историю. Египет всегда связывал свой успех и благополучие с Нилом. Что же теперь его ожидает?

Все это совершенно беспрецедентно. Сразу все три великие реки Ближнего Востока: Нил с его долиной и месопотамские реки, Тигр и Евфрат, исчезают. А вместе с ними могут исчезнуть и их испуганные цивилизации, которым придется мигрировать десятками миллионов.

5. Иордания - она тоже высыхает. У ее правительства не хватает денег на то, чтобы обеспечить в достаточной мере своих жителей питьевой водой. Поэтому каждый день воду в кране отключают на несколько часов. Вдобавок Иордания еще вынуждена поить примерно полтора миллиона сирийских беженцев, скопившихся в центре страны. Тратить на них воду, которой у нее и так не хватает.

Так Иордания стала одной из самых нуждающихся в воде стран мира, а гражданская война в Сирии еще больше усугубила ситуацию. Поскольку на юге Сирии воды нет, крестьяне там бесконтрольно выкачивают воду из источников реки Ярмук. Ярмук, в свою очередь, является главным притоком Иордана, а потому и уровень воды в Иордане тоже очень сильно упал - ведь, почти три четверти воды, его русла теперь не достигают. Беспомощное правительство Иордании бурит одну за другой новые скважины, опуская уровень грунтовых вод еще ниже и засаливая их еще больше.

Иордания получает от нас, по совершенно непонятной причине, воду из Кинерета. Это очень ей помогает. В ответ ее представители в ООН и других международных организациях раз за разом оскорбляют и унижают нас (один только уходящий нынче в отставку глава Совета ООН по правам человека чего стоит). У нас в руках мощнейший рычаг влияния на это нищее и высыхающее королевство. Но мы раз за разом предпочитаем подставлять им вторую щеку.

Тем временем, по мере того, как экономическая ситуация в Иордании ухудшается, в обществе растет недовольство, в том числе и против короля, которого все больше людей считают коррумпированным. И проблема нехватки воды играет здесь немалую роль.

6. Аналогичная напасть обрушилась и на Иран с засухой, свирепствующей уже 14 лет на половине территории страны, где сосредоточено 90% населения и сельскохозяйственных угодий.

Река больше не дарит жизнь. Великая река Зайендеруд (буквально «река, дарующая жизнь» - перс.) текущая по Исфахану, пересохла. Совсем. А, ведь, она, с ее древними мостами, была важнейшим символом, визитной карточкой Ирана. И это результат отнюдь не только засухи, но и никчемного коррумпированного правительства.

Река Зайендеруд, конец зимы. Она должна была быть в это время шумящей, пенящейся, а вместо этого - одни лужи, по которым водители гонят свои машины, срезая путь в обход трасс. Вместо рыбаков - водители…

И здесь все та же проблема. Страна субсидирует выращивание пшеницы, крестьяне нуждаются в воде, которой у них нет, и потому роют пиратские скважины. Уровень грунтовых вод опускается и воды становится еще меньше. Миллионы в ожесточении покидают деревни, переселяясь в города. Там они вливаются в накапливающийся протест против коррумпированного режима. Методы орошения в Иране крайне неэффективны, нет централизованной системы управления водными ресурсами. Государство строит дамбы, которые усугубляют ситуацию еще больше.

Нехватка воды и жесткие санкции, вновь обрушиваемые на Иран, неминуемо ведут к нарастающему гражданскому недовольству, становясь серьезнейшей угрозой для режима, и без того прогнившего с ног до головы. А мы знаем, что протесты, начинающиеся с воды, легко могут закончиться дворцами правителей.

Каир, туристическая зона. Когда причалы доходили до воды. О, это были совсем другие времена, которым больше не суждено вернуться. Нынче вода утекла.

7. Правительства бездействуют. Они считали это проблему неважной. Тем более что у них были заботы поважнее. В Египте нарастает общественная критика в отношении Сиси, не позаботившегося о новых условиях орошения, не подумавшего заранее, где раздобыть воду. Он же продолжает игнорировать проблему, которая взорвется уже в будущем году, когда эфиопы включат свою дамбу и перекроют русло. То же происходит с Асадом, с иорданским монархом и властями Ливана. В прошлом создание дамб считалось национальным приоритетом (например, на реке Литани в Ливане было создано искусственное водохранилище - озеро Караун). Но эти дамбы опустили уровень воды в реках, приведя к тяжелейшей нехватке воды для питья и орошения.

Одним из немногих, кто как раз думал о проблеме и создал серьезную систему водоснабжения, был Муаммар Каддафи, которого Запад уничтожил, сделав Ливию еще одним потерянным государством без воды и без надежды.

В начале 90-х годов полковник Каддафи развернул громадный проект «Великой рукотворной реки» (так он назывался), превратившийся сегодня из колоссальной инвестиции в обузу. И потому его, вероятно, скоро закроют. Поскольку Ливия была пустынной страной, идея заключалась в том, чтобы доставить воду на побережье из обнаруженного на юге Нубийского водоносного слоя, соединив древние трубы и акведуки, с бетонными трубами четырехметрового диаметра, и, протянув их на 4000 километров. Система поставляла 6.5 миллионов кубометров воды в день. Идея была красивой и исполнение тоже (руками западных и южнокорейских инженеров, естественно). Вот только подземный водоносный слой не возобновляется. Воды становится там все меньше и меньше. Одновременно с этим, стоимость опреснения воды снижается. Поэтому сегодня уже не очевидна выгода продолжения подобной добычи воды и транспортировки ее на тысячи километров. К тому же в сегодняшней Ливии, раздираемой гражданской войной и бесконечными столкновениями, некому думать о воде. Поэтому все так и будет умирать до полного высыхания и краха.

Арабские правительства, уничтожить которые должна была «арабская весна», вернулись, а с ними и полнейшая бездеятельность. А вот вода не вернулась.

8. В результате этой, все более усугубляющейся, катастрофы десятки миллионов крестьян и их семьи будут вынуждены оставить свои земли в Иране, Сирии, Иордании, Ираке и Ливии, поддавшись в большие города или присоединившись к мощным потокам мигрантов, текущим на запад и на север, главным образом в Европу. Это неизбежная миграция, у жителей высохших регионов просто нет другого выхода. Ни Института национального страхования, ни компенсаций там не существует. Беспомощные государства не способны предложить какую-либо альтернативу.

И речь тут не только о сельском хозяйстве, а обо всем, что связано с исчезающими реками и озерами: рыбной ловлей, животными, растениями, пляжами, яхтами и туризмом. Очень многие кормились по берегам рек. Все они останутся без средств к существованию, неизбежно присоединяясь к волнам беженцев.

Одним словом, в эти минуты, прорастают все новые и новые семена будущих беспорядков в Европе. Но там заняты лишь проблемами нынешней иммиграции и даже не понимают масштабы накатывающегося на них ужаса.

9. Еще одним, не менее серьезным, последствием станут войны отчаяния, которые могут вспыхнуть просто потому, что другого выбора у людей просто не останется. Например, между Багдадом и турецкими властями. Иракцы проснулись, когда вода у них уже почти совсем иссякла. Что они делали десять лет назад? Они были заняты своими войнами. То же и у египтян с эфиопами, у сирийских властей с Турцией, забирающей огромную часть воды Евфрата себе. Та же вода, которая приходит из Турции, достигая Ирака или Сирии, в немалой мере уже испорчена, поскольку турки используют ее в промышленности, для охлаждения, для очистки и прочих нужд. Арабы же получают непригодную для питья воду.

Арабские власти слабы и безвольны. И все используют это. Но когда воды для питья не станет совсем, начнутся войны. И они будут жестокими, поскольку у людей не будет выбора. Ближний Восток погружается все глубже и глубже на самое дно.

Феллах из дельты Нила проклинает свою горькую участь - поле высохло. Уровень воды в оросительных каналах упал. Это вынуждает феллаха тратить большие суммы на орошение, что в свою очередь, лишает его труд прибыли. Он изрыгает смачные проклятия в адрес правительства и президента Абделя-Фаттаха ас-Сиси, «совершившего военный переворот и ради получения признания обманывающего людей». Он обвиняет «страны, укравшие воду Нила» (имея в виду Эфиопию), посыпая голову песком, в знак скорби и гнева.

Тысячелетние оросительные каналы, пересекавшие его поле - пересохли. «Эфиопия построила дамбу, Южный Судан построил дамбу, все построили дамбу… а мы пропадаем… продажный режим, правительство неудачников, египетский народ умрет от голода». Он обвиняет Сиси, что тот так ничего и не сделал, а эфиопская дамба уже готова. «Да будет разрушен твой дом, о, Сиси, мы же хотим жить». Это пока лишь угроза, но рано или поздно она прорвется массовым гневом.

10. Мы в этом плане в полном порядке. На протяжении 70 лет мы искали источники воды, учились использовать ее по нескольку раз, очищать, экономить. Поэтому этот кошмарный апокалипсис застал нас во всеоружии, включая и способность опреснять воду, которой нет ни у кого в арабском мире. Они думали, что их великие реки будут течь вечно, а потому палец о палец не ударили, чтобы подготовиться. Ведь кому это нужно, когда воды и так столько, что не о чем тревожиться. Но вот изобилие закончилось, и как раз те, у кого не было, оказались лучше всех готовыми к этому. Как в той всем известной басне Эзопа о соревновании зайца и черепахи. Мы - та черепаха, которая пришла первой. Раньше мы брали воду из Кинерета, сегодня мы наполняем его водой. Иначе бы он уже давно пересох. Многие сожалеют о малом количестве дождей, проливающихся у нас из года в год. Но в результате «мы теряем глаз, враги же наши - теряют оба».

Случится ли так, что арабы преодолеют свои комплексы и станут сотрудничать с нами, чтобы спасти самих себя? Нет и нет! Они скорее уйдут в иммиграцию, чем попросят у нас о помощи. А потому судьба их предрешена. Нам же остается лишь подготовиться к тому, чтобы не пустить эти потоки беженцев к себе, в единственную зеленую страну региона. А еще понять, что перед нами колоссальные цивилизационные сдвиги, которые изменят весь мир. И возможно, нынешние потрясения, ставшие отголоском «арабской весны» окажутся лишь прологом того, что грядет в будущем.

Нет сомнения в том, что мы живем в уникальный период человеческой истории. Тысячи лет катил свои волны Нил, теперь же мы на пороге его исчезновения, именно сейчас, именно в нашем поколении. Сцена в Храме любви из «Аиды», написанной Верди, о молитве к божеству Великого Нила, обманувшего нынче ожидания людей.

Римляне сравнивали течение реки с поведением человека. «Как воды текут по руслу своему, так и человек должен приспосабливаться к обстоятельствам» (Ventis secundis, tene cursum). Но если воды прекращают течь, куда поддаться человеку? (gplanet.co.il)

Взято тут: https://eadaily.com/ru/news/2018/09/05/gay-behor-eto-sovershenno-besprecedentno-nil-tigr-i-evfrat-ischezayut
Previous post
Up