Суета вокруг АЭС

Nov 25, 2020 05:03



Начало этапа энергетического пуска на первом энергоблоке Белорусской АЭС сопровождается огромным количеством заявлений, нот протеста и прочих писем возмущения со стороны политиков Литвы и ее руководства .


За этим информационным шумом становится все сложнее понять, что именно происходит в энергетической системе Литвы, как поведение этой республики влияет на ситуацию, складывающуюся для электрического кольца БРЭЛЛ. Больше того: иной раз закрадывается подозрение, что Литва ведет некую самостоятельную игру, независимую от сценария, разработанного Еврокомиссией.

Значит, нужно попробовать отложить в сторонку заявления политиков всех уровней, и внимательно присмотреться к действиям и решениям регулирующих органов и энергетических компаний, действующих в этом регионе.

При этом анализ будет состоять из двух частей - до осени 2020 года и после, поскольку в последнее время поток новостей о происходящем в «четырёхугольнике» Россия - Белоруссия - ЕС - Прибалтика стал чрезвычайно плотным.



Реальные причины борьбы Прибалтики за выход из БРЭЛЛ

По состоянию на день сегодняшний электроэнергетические системы республик Прибалтики продолжают работать в составе полностью синхронизированного электрического кольца БРЭЛЛ. Белоруссия, Россия, Эстония, Латвия и Литва создавали это объединение не с одной, а с двумя целями.

Помимо договора об организации перетоков в сечениях Ленинградская область - Эстония, Псковская область - Эстония, Псковская область - Латвия, Белоруссия - Литва, Калининградская область - Литва, между государственными энергетическими компаниями было подписано и соглашение о создании резерва аварийных мощностей.

Каждая из стран выделила в этот резерв по 100 МВт генерирующих мощностей, цель этого решения очевидна - взаимная страховка на случай проведения плановых и внеплановых ремонтов и различных аварийных ситуаций. Насколько рыночными бы не были наши межгосударственные отношения, вопросы об энергетической безопасности и об энергетической обеспеченности никто с повестки снять не может - законы физики не делают никаких поблажек господам политикам.

В 2004 году Литва, Латвия и Эстония стали членами ЕС, но никаких резких перемен в электроэнергетических системах этих стран не последовало, единственным исключением стало абсолютно политическое решение о закрытии Игналинской АЭС. Наличие безукоризненно работавшего электрокольца БРЭЛЛ вполне устраивало новых руководителей Прибалтики, столица которой переместилась в город Брюссель.

В 2009 году произошло сразу два знаковых события - окончательная остановка обоих энергоблоков Игналинской АЭС и официальный выход России из Энергетической хартии Европы. Именно с этого момента Еврокомиссия стала уделять внимание тому факту, что электроэнергетические системы Эстонии, Латвии и Литвы были полностью изолированы от европейских энергосистем.

Уделять внимание и выделять деньги, поскольку после экономического кризиса 2008 года свободных средств в государственных бюджетах «балтийских тигров» не наблюдается.

Политический заказ был и остается совершенно прямолинеен: Брюссель, Таллин, Рига и Вильнюс вот уже второй десяток лет ведут борьбу за то, чтобы энергетическая система Прибалтики была изолирована от энергетических систем России и Белоруссии, изящно называя это «энергетической независимостью от России».

География и законы физики vs политический заказ

Вот только этот политический заказ в очередной раз уперся в законы электроэнергетики и в то, что никакой единой энергетической системы Европы, в состав которой можно было бы интегрировать энергетическую систему Прибалтики, не существует.

Географическое расположение Прибалтики директивами Еврокомиссии изменить тоже не получается, даже решения Евросовета и Европарламента не помогут.

Поэтому имеем: объединённую энергосистему Северной Европы NORDELL, в состав которой входят, в частности, энергосистемы Швеции и Финляндии и объединенную систему UCTE, в состав которой входит, в частности, Польша.

У электроэнергии, передаваемой по линиям электропередач и кабелям, существует целый ряд характеристик - не только частота, но и допустимые отклонения от нее, мощности активная и реактивная. Эти характеристики у NORDELL и у UCTE не совпадают, синхронизировать их можно, но только теоретически.

Практически полная синхронизация двух таких крупных энергосистем - это многие миллиарды, если не триллионы евро и многие годы работы. Потому инженерное решение для воплощения политического заказа остается только одно - коммуникация энергосистем при помощи вставок постоянного тока (ВПТ), сооружаемых на границах энергетических систем.

Переменный электроток из энергосистемы № 1 поступает в ВПТ, где идет его преобразование сначала в постоянный ток, а затем снова в переменный, но уже с характеристиками, отвечающими требованиям энергосистемы № 2. Разумеется, ВПТ выполняет и обратные преобразования - для электротока из энергосистемы № 2, который ВПТ преобразует в пригодный для энергосистемы № 1.

Вклад Литвы в строительство «Северного потока-2»

Вот с учетом этого, информация об имеющихся энергосоединениях Прибалтики звучит следующим образом. Энергосистема Эстонии соединена двумя морскими кабелями, оборудованными двумя ВПТ, с энергосистемой NORDELL (Финляндией). Энергосистема Литвы при помощи морского кабеля и ВПТ соединена морским кабелем с NORDELL (Швеция) и при помощи ЛЭП - с энергосистемой UCTE (Польша).

Но кабели и ЛЭП - это только средства «транспортировки» электроэнергии, не менее важен вопрос о том, какие именно компании генерируют электроэнергию, которая поступает в Литву и в Эстонию.

Первый нюанс связан с Эстонией: эта республика каким-то невероятным для ЕС способом сумела сохранить в государственной собственности построенные в советское время Нарвские ГРЭС, энергетическим ресурсом для которых является горючий сланец, добываемый в шахтах и разрезах на северо-востоке ее территории.

Мало того: Эстония сумела добиться от ЕК субсидирования строительства еще одной электростанции на том же топливе, в результате чего не Финляндия поставляла электроэнергию в Эстонию, а Эстония обеспечивала ею свою северную соседку. Поскольку Эстония не избежала общего для Прибалтики процесса деиндустриализации, то экспорт электроэнергии Финляндией не ограничивался - мощностей Нарвских ГРЭС хватало и для России, и для Латвии, и для Литвы. Хватало настолько, что в 2015 году Литва «догадалась» остановить и законсервировать оборудование Вильнюсской ТЭЦ-3, тем самым отказавшись от 360 МВт установленной мощности.

С учетом закрытия Игналинской АЭС, Литва вынуждена импортировать не менее 70% необходимой ей электроэнергии, при этом, как все мы видим, литовские политики безостановочно разглагольствуют о необходимости «энергетической независимости» от России. До последнего времени 65% импортируемой электроэнергии Литва получала по кольцу БРЭЛЛ, около 30% - по морскому кабелю из Швеции, еще 5% - из Польши.

Фразу «импорт из Швеции» стоит расшифровать, поскольку законодательство Швеции, приведенное в полное соответствие с требованиями ЕС, не предусматривает государственного владения генерирующими мощностями. Электроэнергия для Литвы генерируется на АЭС и ГЭС, принадлежащих немецкой компании Uniper - одной из пяти европейских компаний, финансирующих строительство магистрального газопровода «Северный поток-2».

В результате, пока литовские политики громко протестуют против строительства этой газовой магистрали, потребители электроэнергии в этой стране стараются сделать все, от них зависящее, чтобы Газпрому было, на что завершить проект СП-2. Что касается причины того, почему настолько мизерны поставки электроэнергии из Польши в Литву, то тут все просто - Польша является нетто-импортером электроэнергии.

При одним из крупнейших поставщиков для Польши является Швеция. Электростанции немецкой компании Uniper на территории Швеции по морскому кабелю NordBalt поставляют электроэнергию отнюдь не только в Литву, но и в Польшу, и даже в родную Германию - это несложно увидеть, если изучить отчеты Eurostat.

Ничего личного, только бизнес - Uniper смогла увеличить объемы сбыта, помочь Германии в ее сражениях за «озеленение» энергетики, используя для этого ВПТ, построенные за счет бюджета ЕС. Да, приходится «платить дань» - поставлять электроэнергию транзитным Литве и Польше, но поставки-то эти отнюдь не бесплатные. Отношения внутри ЕС удивительно гармоничные и дружелюбные, не так ли?

Одним «выстрелом» - двух «зайцев» или «Экономика должна быть экономной»

Летом 2018 года ЕК и правительства Эстонии, Латвии и Литвы подписали политическое соглашение о том, что в 2025 году энергосистемы стран Прибалтики будут выведены из состава кольца БРЭЛЛ.

Другими словами, политический заказ был оформлен окончательно, однако это не означало, что появилось какое-то новое техническое решение - этим соглашением ЕК подтвердила, что готова финансировать строительство дополнительных линий передач или кабельных линий и соответствующих ВПТ. ВПТ - очень сложное «приспособление», стоимость их конструирования составляет несколько сотен миллионов евро, нужен алгоритм, который позволит окупить такие инвестиции.

Решение было изящным: в 2019 году Эстония под невероятно жестким давлением со стороны ЕК вынуждена была закрыть 25% мощностей Нарвских ГРЭС, которые, оказывается, причиняли невероятный вред экологии.

Больше того - ЕК дала понять, что закрытие будет продолжаться и дальше, по мере старения энергоблоков Нарвских ГРЭС, при этом любые просьбы Эстонии о субсидировании строительства новых электростанций неизменно получают отказ - денег могут дать только на солнечные и ветряные электростанции.

На этом электроэнергетическая независимость Эстонии и закончилась, а заодно - и Латвии. Если оценивать состояние электроэнергетической системы Латвии годовыми отрезками, то все в полном порядке - сколько электроэнергии ее потребителям требуется, столько на ее территории и производится.

Однако 35% генерации электроэнергии в Латвии - это каскад ГЭС на Даугаве, для работы которой в зимнее время приходится снижать выработку электроэнергии, чтобы накопить нужный объем воды в водохранилищах. Этот зимний спад выработки Латвии традиционно компенсировали Нарвские ГРЭС, теперь такой возможности нет, требуется импорт из других стран.

С момента закрытия четверти энергоблоков бизнес-модель была выстроена окончательно. Теперь не только Литва, но и Эстония с Латвией перешли в число стран, зависящих от импорта электроэнергии. Подписанное соглашение о выходе из состава БРЭЛЛ в 2025 году не даёт прибалтийским республикам возможность задумываться о поставках электроэнергии из России и Белоруссии как стратегии на дальнейший период.

Отказ со стороны ЕК финансировать строительство новых крупных электростанций на территории Прибалтики ставит энергетическую отрасль Эстонии, Латвии и Литвы в полную зависимость от поставок электроэнергии из-за пределов ЕС.

Цель всех этих действий совершенно очевидна: нерыночными методами бороться с Россией и Белоруссией как с поставщиками электроэнергии в Прибалтику, которые способны предложить экономически более выгодные условия.

Имеется и вторая задача, решение которой выгодно для реальных руководителей ЕС - ликвидировать даже гипотетическую возможность Эстонии, Латвии и Литвы проявлять хоть какую-то самостоятельную политику.

Надежные, экономически более выгодные поставки электроэнергии из России и Белоруссии теоретически давали возможность Таллину, Риге и Вильнюсу сопротивляться диктату со стороны Брюсселя. Подтверждение этому мы и увидели во время кризиса, сложившегося в Белоруссии после выборов президента.

Б. Марцикевич

***

Источник.

НАВЕРХ.

Эстония, Финляндия, Европа, история, энергетика, Латвия, Польша, Белоруссия, Россия, АЭС, экономика, Швеция, Литва, ЕС, Марцинкевич

Previous post Next post
Up