Сын

Mar 25, 2020 22:52

Я ныла - типа сын у меня без работы останется... Если и останется - то не из-за вируса. Копенгаген перенес все интервью на скайп, сейчас он их проходит, там было запланировано 5 дней, так и осталось. Возможно, Вена тоже. Сын у меня - Штирлиц, даже хуже. Информацию у него не выяснить, только если случайно.
Работает он из дома, ведет оттуда же свои европейские переговоры. Я совершенно не удивлюсь, если он и в Америке в аспирантуру подал. Партизан, мать его.. Хотя мать его - я. Откуда у меня в семье такой "подвиг разведчика"? Папа у него скрытный, но папу расколоть - не вопрос. Я вообще всегда была треплом. А из Дэвида можно делать гвозди. Нет, он практически не врет ( только про свою интимную жизнь, но тут мало кто откровенен, и вообще лучше не лезть) . Но если не задать правильный, в точку вопрос - никогда ничего не узнаешь.
- Дэвид, что у тебя с Европой? Интервью отменили?
- Мам, все перелеты закрыты, Европа на карантине.
Надо было спросить - а скайп? Но я не спросила, а он и не сказал. Папа, в чьем доме он живет, узнал сегодня только от меня. Тоже спросил, едет ли Дэвид в Европу, получил такой же ответ и не задавал больше вопросов, боясь ранить нежную душу сына. Переживал, волновался. Папа у нас тоже очень нежный, слова лишнего не скажет, не дай бог в личную жизнь сына наступить. Ну я его сегодня утешила, нас проинформируют только о результате, но процесс идет. Он меня тоже утешил - Дэвид мне говорил, что с новой девицей он расстался, потому что - ну ни уму, ни сердцу, но очень липучая. А папа меня осчастливил - не только липучая, но и "очень голосистая дывчина", и по-прежнему живет в их подвале, и орут они громко, хоть и непонятно. Дэвид вообще-то молчаливый, говорит тихо, а голос повышает в исключительных случаях, да и то - это скорее не крик, а тихое, но грозное шипение, как у сердитого кота. Папа тоже говорит, что орет не он, а девица. Я предположила, что от вредного союза поможет Копенгаген, а папа резонно сказал, что если от каждого неправильного союза уезжать в другую страну, не напасешься Копенгагенов, карта мира быстро кончится.
Вообще-то смешно. Два старых идиота, я и папа, тайком обсуждают жизнь сына, а сами боятся даже дохнуть в его сторону, боятся задать вопрос, боятся неловко повернуться как слоны в посудной лавке, где они топчутся вдвоем. А Дэвид и не знает об этих муках и тайнах.
- Я должен с тобой серьезно поговорить. Мне нужен внук!
- Вообще-то, это будет и мой внук, и мне тоже нужен, но что я-то могу сделать?
- Ты же мать! Но я понимаю... ничего ты не можешь. Но тебя он все равно любит больше!
- Ага, давай подеремся.
И обоим смешно. И нечего делить, кроме любви сына, которой вполне хватает на двоих. То что он не пускает нас в свою жизнь - так и правильно. "Почему нельзя заниматься любовью в парке на скамейке? - Потому что замучают советами". Чем дальше, тем чаще мне вспоминаются старушки у подъезда
- Знаешь, Маврикьевна, а вот та рыженькая - она посимпатичнее была. А у этой и голос визгливый, и жопа толстая.
- А у той характер был скверный. Хоть и тихая, а лисичка, хитрая какая-то
- Ну до нее-то была и вовсе хорошая. Хоть и страшненькая
- Так наш-то ее не любил. И тебе она не нравилась.
- Ох, Маврикьевна, так мы внуков-то и не дождемся. Но от этой визгливой мне внуки не нужны!
- Не говори, он ее не любит, разведутся так внуков-то и не увидим!
Господи, неужели все родители - такие старые идиоты? Или только мы? Но мы маскируемся, даже по телефону шепотом.

сын

Previous post Next post
Up