(no subject)

Jul 22, 2017 03:16

После смерти Кости Кузьминского Эмма разбирала архивы и отдала мне три моих портрета. Я очень рада, что кроме меня, никто их не видел. Никита нарисовал после развода. Уничтожить их у меня рука не поднялась, но я их спрятала - очень уж страшные. Особенно неприятно, что я там узнаваема, Никита рисовал хорошо. Чудовищные, злые шаржи, и лицо мое, и выражение не спутать. Кривое, но зеркало. Впрочем, я себя ведь со стороны не вижу. Когда он рисовал, мне было 30 лет. Чем я старше, тем больше похожа. Вот теперь не помню, куда я их запихала и лучше было бы никогда не найти. Просто портрет Дориана Грея, оживший кошмар.
А когда мы жили вместе, он меня не рисовал. Стихи иногда писал, но не рисовал. У него совсем недобрые были картинки.
Зато он мне пел песни. И вот эту пел. Мне нравилось

image Click to view


Мы и правда жили "за поворотом Малой Бронной где окно распахнуто на юг". Из окна летом отчаянно несло помойкой.
Та жизнь, и хорошая, и плохая, кончилась навсегда. Живых из всей веселой компании осталось совсем мало. Вроде мы и не очень старые, но мне иногда кажется, что нам на кладбище уже ставят прогулы. Может быть потому и цепляемся друг за друга, что кажется, что за спиной разбитая форточка из которой тянет холодом. Хотя на дворе жара.
PS -Профиль не мой. У меня нос как у бабы-Яги

мемуар, Никита Поленов

Previous post Next post
Up