Снегопад на границе весны

Feb 28, 2018 20:27

Когда над посёлком подвисает снежная взвесь (к утру, ударившись о земь, она превратится в известь наста) воздух кажется лиловым.

Снимок не передаёт этой ситуативной тусклости, напоминающей изнанку ёлочного шара - я до сих пор помню детскую заинтересованность обратной стороной стеклянных обломков стеклянной игрушки.

Мы жили тогда в селе Уйском и, играясь со Светочкой Шляхтиной (первой моей официальной влюблённостью между моими четырьмя и пятью), уронили ёлку.

Обломок шара, ещё более хрупкий, нежели сам шар, поразил меня соотношением внешнего глянца, в боевой готовности отражающего любой свет и матовой, совсем как у мать-и-мачехи, изнанки.

Так и теперь, я смотрю, как метели заводят весёлые прялки, искажая не только цвет, но и поселковое пространство, округляя его фонарями.

Весна у нас всегда встречается резкими всполохами морозов, похожих на сухие и замедленные молнии, словно бы снятые в рапиде; особенно обильными снегопадами.

Подобно тропическим ливням, они извергаются несколько дней кряду, постоянно меняя свой режим.
То пусто, то густо, то задумчиво, то хлёстко. Иной раз словно бы выскоблив сусеки, в другой час - бездумно растрачивая излишки.

К ночи пошли густые рождественские хлопья-хлопки, напоминающие, если смотреть на них левым глазом, крошечные парашюты.

Если смотреть на снежинки правым глазом, слегка прищурившись, парашюты превращаются в укропные зонтики или же, что гораздо точнее из-за белого цвета, насыщенного даже в подфонарной темноте, в одуванчиковый пух, летящий без какой бы то ни было навигации, куда бог пошлёт.






Вчера трижды чистил двор и улицу перед домом, навалив напротив ворот несколько башен - целый замковый комплекс, снежный кастелло, в духе финальных сцен «Амаркорда», которым, видимо, я и наворожил всю эту Арктику.

Тем более, что после полуночи снег прекратился, точно отрезало.
Совсем как в театре, когда сцена дуэли Онегина с Ленским прошла и снег прекратили.

И лишь отдельные снежинки, боясь не успеть просыпаться с колосников, беззвучно летят, качнувшись вправо после того, как качнутся влево, особенно заметные из-за восстановления глубины во всё зеркало сцены.

Вот и сегодняшняя ночь поразила меня мгновенной почти сменой участи - не киношной даже, но уже и вовсе какой-то, что ли, мультипликационной.

Небо, уже столько дней напоминавшее бельмо, вдруг снова стало зрячим - пронзительно чистым, феноменологически опустошённым.

Снег сошёл враз, уступив пустую поляну (таким густым и чёрным бывает северное, ледовитое море перед самым рассветом) яркой Луне, семенящей к своему полнолунию, намеченному на второе марта.

Я, разумеется, знаю, что зима заканчивается не 14 марта и даже не 21-го, завтрашний день - один из горних перевалов между барханами, торопливо нанесёнными за последние дни.

Точно резервный фонд, кропотливо собранный многими поколениями безвестных тружеников тыла, бегло сбрасывали со счетов, пытаясь устроить ещё один рождественский бриз в канун президентских выборов.

Я люблю смотреть на небо из своего окна - на поселковую панораму с прайдом крейсеров одноэтажной застройки, окружённых пустотами усадебных участков.

Наши заборы, если сверху смотреть, изображают волны в стиле Феллини, дома - кораблики в духе Дюфи, злоупотребляющего белым (не зря же Матисс называл Дюфи «прихлебателем»), толпящиеся у причала…
… всё вокруг человек измазал, замацал, замусорил.

Лишь небо, которое хотя и принадлежит всем, но, так как высоко и далеко, испорчено пока меньше всего другого, лишь оно всячески разнообразно и, оттого, радует своими постоянными переменами, как море внутри.



зима, АМЗ, пришвин

Previous post Next post
Up