В поисках Великого Инквизитора, или Суть «дела Галилея»... / Книги

Apr 07, 2019 23:02

Ещё религии и репрессии Средневековья здесь, здесь и здесь
Оригинал взят у mamlas в eto-fakeИнквизиция инквизиторов
Галилей и его судьи демонстрировали поразительную схожесть аргументации / Статья 2000 года

Федор Достоевский попытался выразить сущность Запада в одном из своих самых сильных образов - образе Великого Инквизитора. Его выбор в этом отношении был, конечно, отнюдь не случаен. ©Ещё с Галилеем



Галилей перед Инквизицией, худ. Кристиано Банти, 1857
Действительно, инквизиция - особое (так называемое Святейшее) учреждение, «судящее исследование» Римско-католической церкви, было чем-то большим, чем просто одним из важнейших церковно-политических институтов. В каком-то смысле она была символом эпохи. Недаром такой модный у нас ныне философ, как Мишель Фуко, называет чуть ли не всю новоевропейскую культуру «инквизиторской».
Не случайно поэтому и суд инквизиции над Галилеем, "дело Галилея", играет такую роль в мифологии Нового времени. Советские ученые и писатели тоже отдали дань этому захватывающему сюжету. Однако господство убогих атеистическо-материалистических (в лучшем случае позитивистских) схем как-то не позволяло постичь всю глубину дела. Между тем суть этого дела состояла, конечно, не в том, что ретрограды-церковники в силу своей косности не могли понять того, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, как нам вдалбливали еще в школе. Напротив, по прочтении приведенных в книге* материалов становится ясным, что с обеих сторон к делу были причастны крупнейшие умы тогдашней Европы, ученость которых была удивительна, а богословская, научная и логическая аргументация которых поражает своей четкостью и тонкостью. Не сводится суть дела и к тому, что Галилей был "свободным человеком, восставшим против церковного мракобесия", или, наоборот, "слабым человеком, сломленным судебным процессом и приговором и потому решившим принять сторону Церкви даже ценой отказа от своих воззрений на строение Вселенной".


Галилей, конечно, был не тем и не другим. Вопреки расхожим представлениям, он был одновременно и великим ученым, даже выразителем научного идеала, и глубоко верующим христианином (о чем говорит и полное название книги иезуита Аннибале Фантоли - "Galileo - Per il Copernicanesimo e per la Chiesa", в русском варианте - "Галилей: в защиту учения Коперника и достоинства Святой Церкви").

Между тем метафизический расклад дела имеет отношение к самим глубоким основам культуры Запада Нового времени. В процессе столкнулись две стороны: первая, составлявшая ядро старой западноевропейской цивилизации, - папство, со всеми его могучими церковно-государственными институтами, включая Святую Инквизицию, и вторая, возглавившая уже новоевропейскую цивилизацию, - новая наука и философия. Обе стороны были представлены лучшими интеллектуальными силами (вспомним хотя бы крупнейшего иезуитского теолога Роберта Беллармина) и, что самое удивительное, стояли почти на одной и той же почве, почти не различаясь как в своих метафизических основаниях, так и в способе мыслить. Каждая из сторон имела внутри себя своего "непогрешимого" Великого Инквизитора, верховного судью всего, что подлежит исследованию. Первая традиция, радикальный папизм, предполагала, что папа римский и его функциональные продолжения (в виде, например, Святейшего Учреждения) и являются таким "непогрешимым" судьей, замещающим в таком качестве Высшего Судию - Христа (то есть, по меткому, хотя, конечно, и неточному выражению протестантов, являющимся "антихристом"). Но ведь и новая наука с философией претендовала на то же. Ведь она была прежде всего критической (то есть, переводя с греческого, судебной) философией и наукой. Не случайно основной проблемой Иммануила Канта, этого метафизического рупора новой науки, в его "Критике чистого разума" была проблема поиска возможности трансцедентального непогрешимого судьи разума, Великого Инквизитора нового мышления. Поэтому и метод новой науки есть судящее исследование - inquisitio.

Интрига "дела Галилея" в конечном счете состояла в том, кто же окажется настоящим, более мощным Великим Инквизитором, или иначе: как инквизиторы соорганизуются, совладают со своей "непогрешимостью".

Поэтому мне, как человеку, воспитанному в лоне русской культуры, столь чуждой этому "инквизиторскому" духу и привыкшей взывать скорее к милости, чем к суду (в чем ее и сила и слабость), читать книгу Аннибале Фантоли было невероятно интересно. В этом замечательном исследовании "дела Галилея", одном из самых фундаментальных в современной исторической литературе, перед нами проходит целая галерея портретов интеллектуалов высшей пробы - от естествоиспытателей новой волны Галилео Галилея и Иоганна Кеплера до кардиналов Роберта Беллармино и Маффео Барберини (будущего папы Урбана VIII). Их подчас весьма нетривиальные суждения хорошо задокументированы и подробно представлены в книге Фантоли, которая включает в себя обширную подборку фрагментов наиболее важных, в том числе ранее не публиковавшихся текстов лиц, причастных к делу.

Чтение этих документов навевает самые необычные ощущения. Например, меня поразило замечательное сходство аргументации и общего подхода у двух одинаково великих, но в ходе процесса стоявших по разные стороны мыслителей, как Роберт Беллармин и сам Галилей. Общее отношение к вере, истине, знанию, способам доказательства, сам стиль мысли у них удивительно схож. Иногда кажется, что они расходятся только в двух моментах: кого считать высшим и непогрешимым судьей в отношении природы и какие показания "свидетелей" нужно считать более достоверными, в остальном же (отношении "двух Книг" - Св. Писания и Природы, способах доказательства, различении достоверных и только вероятных свидетельств, методах истолкования и т.д.) оказываются на удивление схожими, следуя одному и тому же пониманию исследования-дознания. Это тем более поразительно, что традиционно принято противопоставлять этих двух мыслителей. Либо, в духе атеистической критики "церковников" - "мракобес" Беллармин vs. "свободный исследователь" Галилей. Либо, как это делает популярный современный философ, "эпистемологический анархист" Пол Фейерабенд, противопоставлять смиренного и здравомыслящего, почти либерального Беллармина представителю "научного тоталитаризма" Галилею. При внимательном же изучении дела оба эти мыслителя, как выясняется, были выращены на одной и той же почве контрреформационной учености и разошлись скорее не в своих основаниях и методах, а только в конечных выводах. И оба они, конечно, были и искренними католиками, и глубокими мыслителями одного и того же - новоевропейского - склада мысли.

Само исследование Фантоли, таким образом, во всех отношениях познавательно. Весьма любопытна и последняя глава - "Дело Галилея от окончания суда до наших дней", где содержится, между прочим, и изложение темной истории об искреннем признании в наши дни "непогрешимым" папой Иоанном Павлом II ошибок своих предшественников (книга Фантоли вышла в учрежденной по инициативе Иоанна Павла II исследовательской серии "Studi Galileani"), и изложение его извинений перед наукой.
_______

* По материалам: - Аннибале Фантоли. Галилей: в защиту учения Коперника и достоинства Святой Церкви. Перевод с итальянского А. Брагина. - М.: МИК, 1999, 424 с.

Дмитрий Сапрыкин
«Независимая газета. Военное обозрение», 3 февраля 2000

архивы_источники_документы, священники, природа, версии и прогнозы, эпохи, мракобесие, факты и свидетели, нравы и мораль, исследования и опросы, репрессии и цензура, европа, 90-е, книги и библиотеки, ватикан и папа римский, суды и следствия, культура, христианство, биографии и личности, мифы и мистификации, средневековье, запад, ученые, религии, италия, мудрость и философия, диктатура и тоталитаризм, современность, дискуссии, вера, диссида и оппозиция, библия, католики и Ко, известные люди, символы, наука, история

Previous post Next post
Up