Барон Врангель о забайкальских казаках.

Apr 16, 2015 23:43

Большая часть военной службы Петра Николаевича была связана с казачеством: с 1904 года он определен сотником во 2-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска, участвует в составе полка в Русско-Японской войне. В 1915 году он определен командиром 1-го Нерчинского полка, опять того же Забайкальского войска.
И в составе Уссурийской бригады, а затем и дивизии, служит всю Первую Мировую войну.

Поэтому тесно общаясь с казаками-забайкальцами, барон Врангель вынес о них свое собственное суждение. Оно довольно интересно.




Врангель П.Н. В передовом летучем отряде генерала Ренненкампфа.

"За время похода я успел присмотреться к казакам. По развитию, сметке, большой находчивости и инициативе, казак далеко превосходить регулярного солдата. Особенно поразительна у него способность ориентироваться. Раз пройдя по какой-либо местности, казак пройдет там же без колебания, в какой угодно туман, в какую угодно темную ночь. Я выразил раз мое удивление этой способности одному из бурят моей сотни. «Как идешь куда-нибудь, почаще оглядывайся, - смотри назад; как дорога покажется, такой она и на обратном пути казаться будет, и тогда никогда не ошибешься», научил он меня, и много раз впоследствии я благодарил его в душе за совет.
Забайкальский казак в высшей степени вынослив, никогда не падает духом, хороший товарищ и легко привязывается к своему офицеру. Он не имеет выправки и внешней дисциплины регулярного солдата, да и требовать от него её трудно, приняв во внимание прохождение им службы, но, отдав приказание, вы можете положиться на казака: он точно и обстоятельно его исполнить. Как кавалерист, забайкальский казак, при настоящей его подготовке, оставляет желать много лучшего. Уход за лошадью у него крайне небрежен, вернее никакого ухода нет, и надо лишь удивляться выносливости и неприхотливости забайкальских коней, могущих выносить подчас крайне тяжелую службу при таких условиях".

"Я часто поражаюсь способности казака помещать невероятное количество всяких предметов на седло и в сумы. В этом отношении он напоминает того фокусника в цирке, который из цилиндра вынимает на ваших глазах кур, кроликов и, наконец, аквариум с рыбами!.. Чего-чего только вы не найдете у казака: тут и китайские улы (род поршней), и пачки китайского табаку, и «лендо» - серп для подрезывания гаоляна, и завернутые в бумагу «цаухагау» - сладкие печенья на бобовом масле. К седлу приторочены несколько кур и уток, а иногда и целый поросенок. Казак удивительно быстро устраивается с закуской; не успеете вы спешить сотню, как уж вода кипит в котелках, и казак «чаюет», или варит суп. На переходах я люблю идти сзади сотни и наблюдать: сотня втягивается в какую-нибудь деревушку, смотришь - один, другой казак незаметно выезжает из строя и заворачивает в какой-нибудь двор. Оттуда с криком вылетают куры, с визгом под ворота выскакивает поросенок… По выходе из деревни порядок быстро восстанавливается, и лишь несущийся от сотни по ветру пух свидетельствует, что суп будет с хорошим наваром. Я должен засвидетельствовать, что до сего времени не слышал ни одной жалобы на присвоение казаками какого-либо китайского имущества, - я подразумеваю предметы неудобоваримые. Что же касается всякого рода живности или фуража, то безвозмездное присвоение их не составляет в понятии казака чего-либо предосудительного. Я помню, как неподдельно недоумевал, даже возмущался мой взводный урядник, когда я во время фуражировок платил китайцам за забираемые продукты.
- За что же, ваше высокоблагородие, платить им, ведь мы же имущества ихняго не берем, - убеждал он меня, порицая, видимо, в душе мою расточительность. В этом отношении казак не пожалеет и своего офицера: взяты нами консервы, которые мы приберегали для трудной минуты жизни, исчезали как дым. У моего командира сотни были две бутылки красного вина. В один прекрасный день обе оказались пустыми, хотя самыя бутылки были целы и пробки даже не распечатаны.
- Где вино! - строго спрашивает у вестового есаул.
- Не могу знать, ваше высокоблагородие, однако, вытекло - невозмутимо отвечает вестовой.
После продолжительного, тщательного осмотра оказывается, что дно бутылки незаметно просверлено… Правда, что казак, сам достав что-либо съедобное, непременно с вами поделится, как бы голоден сам ни был".



казачество, История России, забайкальские казаки, История казачества

Previous post Next post
Up