На фоне Пушкина

Apr 25, 2020 07:57

Шел 95-й год последнего века прошлого тысячелетия.

Тверская. День. Лето. Жара. Каблуки входили в асфальт как в песок. Спешу, впереди подземный переход, где на пару минут можно скрыться от палящего солнца.

Натыкаюсь на сгорбленную старушку, неторопливо бредущею в стареньком синем кримпленовом костюме, с ужасом думаю, как она не расплавилась в этом скафандре. Сбегаю по ступенькам надо же, было время, когда я бегала и с профессиональным интересом и чтобы продлить время пребывания на сквознячке, останавливаюсь около киоска театральных билетов.

«Милая, не поможешь», слова старушки в кримплене отрывают меня от витрины. «Мне в больницу надо, глазную, а вот как ее найти». Нет проблем, мне с вами по пути, из извилистого перехода выведу, направление дам и бегом дальше по своим делам.

Неторопливо пробравшись сквозь толпу, мы вышли на поверхность.

- Ой, а что это с Пушкиным? Он же на другой стороне стоял, - удивилась старушка.

Вспомнить в каком году Пушкин перебрался на другую сторону я не смогла, но понимала, что это было очень давно. Оставлять бабушку, помнившей Пушкина молодым на бульваре, не решилась, да и до больницы оставался квартал, продолжила с ней путь. За это время бабушка рассказала, как они до войны ездили на Тверскую на трамвае, как снесли ее деревню, как построили новый микрорайон, что у нее было трое детей и все уже умерли и живет она ладно с семьей немолодой уже внучки. И что вышла она на станции «Площадь Революции», потому что там новые станции «понастроили», которые она не знала.

Да, подумала я, ладно живут, а бабушка в центр одна поехала.

Старинное здание встретило нас невероятной прохладой, невзирая на отсутствие кондиционеров и деревянные окна.

- Давайте документы, я попробую вас записать, так быстрей будет.
На работе меня однозначно уже потеряли, но это были благословенные безмобильные годы, ушел, все, ищи - не найдешь.

Я беру направление и читаю - год рождения 1902 и понимаю, что бабушка не только помнит Пушкина молодым, но видела и Ленина на броневике.

- Девушка, - обратилась я к регистраторше, - это не моя бабушка, я ее подобрала на улице, но совершенно не представляю, как она могла самостоятельно добраться до центра из Гольяново (отдаленный микрорайон, примыкающий к МКАДу на северо-востоке столицы). Дай нам Бог хоть одну десятую такой силы духа и здоровья. Запишите ее к нужному доктору, я подожду и провожу обратно хотя бы до метро.

Увы, выяснилось, что сегодня прием закончился и даже при всем уважении к почтенному возрасту, к врачу ей не попасть, потому что нужный доктор только что ушел. Но она записала ее на какую-то дату, бабушка наизусть продиктовала домашний номер телефона, который я параллельно внесла в память своей головы, у меня была специально обученная годами тренировок память на телефонные номера.

Аккуратно завернув все документы в платочек, старушка бережно убрала его в потайной карман кримпленового костюма и мы вышли на раскаленный воздух Тверской улицы.

Просто проводить бабушку до метро было мало, пришлось бы везти ее до той самой «Площади Революции», но на это у меня точно не было времени. Я поймала машину, попросила проехать мимо моей работы, высадить и довезти бабушку до станции метро, обязательно показать в какую сторону ей надо идти, оплатила проезд, сказала, что запомнила номер машины и попозже проверю наличии бабушки дома и не дай Бог…

Часа через два я набрала номер телефона.
- Здравствуйте, я назвала имя и отчество, вы знаете такую?
- Да, - напряженно ответила женщина на другом конце провода, - это моя бабушка.
- Она дома?
- Дома, - уже спокойно ответила внучка.
- А она ходила куда-нибудь сегодня?
- Да, ходила, во дворик погулять, а что?
- Ваша бабушка гуляла по Тверской, где была мной поймана и отведена в больницу, к врачу мы не попали, но у в паспорте лежит талончик. Будьте добры, в следующий раз, сопроводите бабушку сами, а то она новые станции метро не знает.
- Ой, спасибо, как всегда, и не слова не сказала. Я дома на больничном, я знаю, что ей дали направление, я сказала, что на днях отвезу. Она партизан-подпольщик.
- Всего доброго.
- До свидания, еще раз спасибо, - и в те доли секунды, когда трубка внучки совершала свой путь на рычаг были слышны слова «Бабушка, дорогая, ну что ты опять натворила у нас».

Вспомнилась мне эта история после поста vladimirdar "Страстной монастырь - памятник Пушкину" из которого также можно узнать, что памятник перенесли в 1950 году.

столица, Россия, мемуары

Previous post Next post
Up