Знания, превращённые в товар

Oct 09, 2019 15:18

Памяти Натальи Р.

Эх, давненько не брал я в руки шашки, ещё с Гражданской!

Вот, мой перевод статьи толкового марксиста Майкла Робертса, которого я почитываю с подачи тов. left-element, ("Сначала выкапывать ямы, а потом закапывать - в этом величие кейнсианского безумия" - прекрасно сказано! У тов. comprosvet увидел потом) интересной в контексте услуготоварничества, "экономики знаний" и прочих новейших открытий в марксизме. Свои соображения изложу позже.

Knowledge commodities

В «Оксфордском справочнике по Карлу Марксу» Томаса Ротта и Родриго Тейшейра есть глава о коммодификации знаний и информации. В этой главе, они убеждают, что знание это «нематериальный труд», а «превращенное в товар знание» (knowledge commodity) во всё возрастающей степени замещает материальные товары в современном капитализме.

«Примеры превращенных в товар знаний - это все виды данных на продажу, программное обеспечение, химические формулы, патентная информация, музыкальные записи, композиции и фильмы, защищенные авторским правом и монополизированное научное знание»

Согласно Ротта и Тейшейра, эти знания-товары не имеют стоимости в марксовом смысле, потому что их воспроизводство, как правило, ничего не стоит. Знание может воспроизводиться бесплатно бесконечно. Предшествующие авторы утверждали, что, так как знания-товары не имеют стоимости, закон стоимости Маркса больше не действует. Ротта и Тейшейра утверждают, что они могут восстановить закон стоимости Маркса в качестве объяснения знаний-товаров. И их объяснение заключается в том, что хотя превращенное в товар знание не имеет стоимости, владельцы таких товаров через патенты, копирайт и т. д. могут извлекать ренту из секторов капиталистического производства таким же способом, как, согласно Марксу, рента извлекается землевладельцами посредством земельной монополии с промышленных капиталистов. Они заключают, что доля стоимости, извлекаемая «индустрией знаний» в форме «ренты», увеличивается.

Связана ли предполагаемая защита Томасом Ротта и Родриго Тейшейра закона стоимости Маркса с апологетикой информационной индустрии? Я так не думаю, и вот почему. Во-первых, Ротта и Тейшера, как и другие авторы до них (Негри и др.), неправильно понимают теорию стоимости Маркса в этом вопросе. Хотя знание не осязаемо, это не значит, что оно нематериально. Знание материально. И материальные объекты, и умственные размышления материальны. И те, и другие требуют затрат человеческой энергии, которая материальна, о чем свидетельствует человеческий метаболизм.

Конкретнее, затраты энергии человеком в ходе процесса познания и мышления вызывают изменения в нервной системе, в соединениях нейронов в мозгу, в синапсах. Именно эти изменения делают возможным разнообразное восприятие мира. То есть, отрицать это знание, даже если оно не осязаемо, но материально - значит игнорировать результаты нейробиологии. В конце концов, если электричество и его действие материально, почему электрическая активность мозга и её действие не столь же материальны? Нет «нематериального» труда, несмотря на утверждения «марксистов знания», включая по-видимому Ротта и Тейшейра. Различие не между физическим и умственным трудом, но в том, овеществлен ли труд или нет.

Вторая ошибка, которую делают Ротта и Тейшейра, заключается в том, что поскольку знание «нематериально», это непроизводительный труд, который не создает стоимости. Но производительный труд - это труд, используемый в системе капиталистического производства. Производительный труд - не только тот труд, который производит материальные вещи, товары. Производительный труд также включает то, что официальные экономисты называют услугами. Как объяснял Маркс: если у капиталиста есть слуга, труд слуги непроизводительный. Но если капиталист отправляется в отель, где носильщик относит ему багаж в номер, этот носильщик занимается производительным трудом, так как он работает на собственника отеля за заработную плату.

Ротта и Тейшейра приводят нам пример живого концертного исполнения. «Следовательно, то, что мы называем концертом, есть совокупность нескольких товаров, среди них знания-товары, такие как музыкальные композиции. Живое исполнение - это комбинация производительного труда музыкантов и технического персонала, плюс непроизводительный труд тех, кто впервые сочинил песни». Но почему труд композитора непроизводительный? Он может продать это музыкальное произведение посредством авторских прав и отчислений за исполнение на рынке. Отчисления должны быть уплачены, если музыка использована на концерте. Прибавочная стоимость создана и реализована.

Затем, пример смартфона. «Когда вы покупаете смартфон, часть его цены покрывает производственные затраты на физические компоненты. Но другая часть цены оплачивает патентованные элементы конструкции и защищенное авторским правом программное обеспечение, а доходы, связанные с этими конкретными компонентами, есть знание-рента». Но почему доходы от авторских отчислений и патентов считаются только рентой? Идея, конструкция и операционная система - все они были созданы умственным трудом работников, нанятых капиталистическими компаниями. Компании эксплуатируют этот труд и присваивают соответствующую прибавочную стоимость, продавая программное обеспечение или сдавая его в аренду. Это производительный труд и он создает стоимость. Это ничем не отличается от фармацевтической компании, нанимающей ученых, придумывающих формулу для нового лекарства, которое они могли бы продавать на рынке, держа патент на него годами.

По той же причине, производство знаний (умственный труд) может производить стоимость и прибавочную стоимость, если это умственный труд-работа, выполняемая для капитала. В этом случае, количество новой стоимости, создаваемой в процессе умственного труда, определяется длительностью и интенсивностью приложенного абстрактного умственного труда, дающего стоимость рабочей силы умственных работников. Прибавочная стоимость, тогда, это новая стоимость, создаваемая работниками умственного труда за вычетом стоимости их рабочей силы; и норма прибавочной стоимости это прибавочная стоимость, деленная на стоимость их рабочей силы.

Стоимость знания (и любого продукта мышления) может быть заключена в объективную оболочку или нет. В обоих случаях, это есть не овеществленный, но материальный предмет потребления, стоимость которого определяется новой произведенной стоимостью плюс стоимость используемых средств производства. Программист или вебдизайнер в принципе столь же производительный работник, как и рабочий, собирающий компьютер, если все они работают на компьютерную компанию. Таким образом, производство знаний подразумевает производство стоимости и прибавочной стоимости (эксплуатацию), а не ренту. Будучи однажды произведенным, капиталистические собственники знания - продукта умственного труда могут потом извлекать «ренту» из их интеллектуальной собственности (знаний, произведенных для них работниками умственного труда), применяя к ней права интеллектуальной собственности. Но сначала - производство стоимости. Разница между производством и присвоением [ренты] фундаментальна.

И некорректно говорить, что стоимость умственного труда и знаний-товаров не может быть количественно оценена. Ротта и Тейшейра, возвращаясь к их утверждению, что воспроизводство знаний не имеет стоимости, цитируют Маркса (Капитал, т. 1. гл. 13): «Но, кроме материального износа, машина подвергается, так сказать, и моральному износу. Она утрачивает меновую стоимость, по мере того как машины такой же конструкции начинают воспроизводиться дешевле или лучшие машины вступают с ней в конкуренцию. В обоих случаях, как бы ещё нова и жизнеспособна ни была машина, её стоимость определяется уже не тем рабочим временем, которое фактически овеществлено в ней, а тем, которое необходимо теперь для воспроизводства её самой или для воспроизводства лучшей машины. Поэтому она более или менее утрачивает свою стоимость.»

Ротта и Тейшейра думают, что это показывает, что, так как рабочее время для воспроизводства машины может упасть ниже времени для производства первой такой машины из-за технического прогресса (моральное устаревание), Маркс говорит о том, что знания-товары будут иметь тенденцию не иметь стоимости вовсе, так как знание может воспроизводиться бесконечно без затраченного рабочего времени. Но эта цитата Маркса относится к стоимости каждого нового процесса производства, где рабочее время, включенное в стоимость товара (машины) падает. Но это не приведет к падению доходности от вложенного капитала вплоть до нуля. Средняя норма прибыли определяется первоначальными затратами на основной капитал и любыми оборотными капитальными затратами, связанными с воспроизводством. Доходность будет по-прежнему определяться всеми этапами производства товара, даже если стоимость каждого вновь произведенного товара падает.

Любые знания-товары не могут быть произведены даром, потому что они материальны. Выход продукции физических материальных товаров измеряется в единицах выпуска, деленных на единицу вложенного капитала. Это в равной степени относится и к нематериальному производству, или к знаниям-товарам, скажем, к видеоиграм. Продукт умственного труда может содержаться в объективной оболочке, например DVD.

Первоначальный вложенный капитал, знаменатель, также может быть измерен. Во-первых, есть капитал, вложенный в прототип. Это не только фиксированный постоянный капитал, такой как компьютеры, помещения, сооружения, производства микросхем, сборочные заводы и т. д. Это также оборотный капитал (сырье) и переменный капитал, заработная плата, которая варьируется от очень высокой (для высококвалифицированных разработчиков) до низкой. Затем идут расходы на администрирование, предпродажную рекламу и другие расходы на маркетинг. Затем, есть дополнительный капитал, вложенный в воспроизводство копий прототипа. В действительности, общая стоимость знание-товара может быть высокой, а не нулевой. Далее, стоимость единицы определяется как общая стоимость, деленная на количество сделанных копий. Она прямо пропорциональна общей стоимости и обратно пропорциональна тиражу. Стоимость производства таких знаний-товаров не будет околонулевой, потому что всегда есть затраты на копирование знание-товаров при доставке их потребителю.

Опять же, воспроизведение любого знание-товара не отличается от воспроизведения нового лекарства фармацевтической компанией. В цену препарата заложена первоначальная стоимость нанятых работников умственного труда, тестирования препарата на людях, производства лекарственных форм и любого оборудования для его применения и т. д. Конечно, стоимость единицы продукции каждой новой таблетки может упасть до очень малого значения, но это не означает, что общая стоимость и стоимость товарной единицы упали до нулевой.

В целом, знание материально (даже если не осязаемо), и если знания-товары производятся в условиях капиталистического производства, т. е. с эксплуатацией умственного труда и продажей идеи, формулы, программы, музыки и т. д. на рынке, тогда стоимость создается умственным трудом. Стоимость при этом возникает от эксплуатации производительного труда, согласно закону стоимости Маркса. Нет необходимости ссылаться на концепцию извлечения ренты, чтобы объяснить прибыль фармацевтических компаний или Google. Так называемая «рентизация» современных капиталистических экономик, которая сейчас так популярна в качестве изменения или вытеснения закона стоимости Маркса, не соответствует товарному производству знаний-товаров.

Многие из аргументов, которые я привел здесь, были впервые всесторонне и блестяще высказаны Гильермо Каркеди в его статье «Старое вино, новые бутылки и Интернет», «Работа, организация, труд и глобализация», том 8, номер 1, осень 2014. Его умственный труд был весьма производительным, но поскольку он не запатентовал результаты, воспроизведение его аргументов здесь ничего мне не стоило. Таким образом, любая признательность, которую я заслужу, будет извлечением огромной ренты из его труда.
Майкл Робертс

личное, марксизм, последний кризис капитализма, Майкл Робертс, вопросы теории

Previous post Next post
Up