О Польше, как витрине капитализма для бывших совков

Jul 17, 2014 17:17

Польша, как всем совкам пример, однако модель, по которой Польша была интегрирована в экономику ЕС, исключает для нее возможность перехода в разряд высокоразвитых европейских стран. Подробнее об этом в статье "Барьер вторичности" из "Эксперта".


Польшу часто приводят в качестве примера несомненного успеха интеграции восточноевропейской страны в Евросоюз. Действительно, на фоне стагнирующей экономики старой Европы, а также едва сводящих концы с концами других восточноевропейских стран Польша выглядит весьма оптимистично. Рост ВВП в этот году должен превысить 3% (за исключением 2012 года он держался на уровне 4% все последние годы), дефицит бюджета не превышает 3%, а госдолг составляет 53% ВВП (в Польше законодательно запрещено превышение госдолгом планки в 55% ВВП). Польские политики разного уровня говорят о возрождении великой Польши, намекая на стремление страны стать в один ряд с такими европейскими тяжеловесами, как Франция и Германия.

Высокая оценка собственной значимости для ЕС уже сослужила Польше хорошую службу, когда она выторговывала себе условия по вступлению в Евросоюз. Тогда ей удалось получить больше всех, что во многом определило ее нынешнюю успешность. «Суперзвезда Европы», «история головокружительного успеха», «восходящая надежда» - именно так называют Польшу в европейских СМИ. «Эксперт» попытался разобраться, куда направлен вектор развития Польши и сможет ли она хотя бы в отдаленной перспективе составить конкуренцию европейскому центру и выбраться из положения полупериферии Европы.

Неопасный рост.
Если бросить беглый взгляд на хозяйственную жизнь Польши последнего десятилетия, то обращает на себя внимание крайне маленький размер преобладающего типа бизнеса (99,8% предприятий относится к среднему и мелкому бизнесу, причем 95% из них - микропредприятия). Среди крупных компаний - только топливно-энергетические, такие как PGE или PKN Orlen S.A. В контексте европейских ценностей подобные цифры очень похвальны, так как способствуют развитию демократии и помогают бороться с безработицей, считают в ЕС. В то же время весь так называемый высокотехнологичный бизнес, которым обладают поляки и о котором они так любят говорить, - фактически субподряд для действительно высокотехнологичных немецких компаний. При этом все, что касается серьезных технологий, делается по-прежнему в Германии, а сборка и производство незначительных деталей отдается на субподряд в Польшу. Так, здесь были построены несколько заводов по сборке грузовиков и автобусов MAN, завод по производству автомобилей Volkswagen, несколько предприятий по производству одежды и обуви немецких марок. Эксперты считают, что именно эта, на самом деле немецкая, продукция и составляет большую часть экспорта, который Польша в полном объеме приписывает себе. Подобные предприятия обеспечивают местное население работой и отчисляют налоги в бюджет, однако в долгосрочной перспективе они никак не помогут решить проблему технологического отставания и выбраться из так называемой ловушки среднего дохода.

Любопытно, что в исторической перспективе Польша уже второй раз наступает на одни и те же грабли. Речь Посполита, некогда занимавшая очень обширные территории, которые включали нынешнюю Украину и обеспечивали выход к морю, сделала ставку на аграрное обслуживание Западной Европы, но не смогла консолидировать (шляхта не платила налогов) получаемые доходы, весьма приличные, и использовать их для своего технологического развития (страна даже не стала строить собственный флот). По мнению известного макросоциолога Георгия Дерлугьяна, фокусирование исключительно на краткосрочной выгоде, распыление (хотя и довольно демократическое) ресурсов и неумение делать консолидированные государственные проекты стоили Польше утраты независимости и закрыли ей путь к превращению в великую державу, хотя страна на это претендовала и продолжает претендовать.

Нечто подобное происходит и сегодня. Западные компании не заинтересованы в развитии конкурента, поэтому отдают Польше не представляющие особой ценности производства и пользуются дешевой и довольно квалифицированной рабочей силой страны. Любопытно, что из всех восточноевропейских стран поляки пользуются лучшей репутацией. Это связано с тем, что, с одной стороны, в стране были проведены серьезные реформы по либерализации рынка труда и срезанию всех социальных обременений для бизнеса, а с другой - при довольно высоком уровне подготовки поляки по этике труда превосходят многих своих соседей. Четыреста тысяч выпускников вузов в год, сильная школа инженерно-технических работ, оставшаяся со времен СЭВ, и информационных технологий, знание иностранных языков и членство в ЕС, которое дает хорошее правовое поле по сравнению, например, с Китаем, а заработная плата вдвое меньше, чем в Западной Европе, - все это способствует превращению Польши в крупнейший хаб аутсорсинга западных компаний. Эксперты также отмечают, что при хороших темпах экономического роста в Польше крайне низкая норма сбережения. Ни на уровне населения, ни на уровне компаний не происходит аккумуляции капитала, в то же время на НИОКР поляки тратят всего 0,85% ВВП (средний показатель по ЕС составляет 2%). Так что качественных сдвигов в характере производства ожидать не приходится. Отрицательно на долгосрочных перспективах развития Польши скажется также и непрекращающийся отток молодого, наиболее талантливого и образованного населения, которое находит себе лучшее применение, устраиваясь на работу в западные компании.

Большим здесь не место.
Измельчание польского бизнеса на самом деле не просто черта национального менталитета, но также и часть стратегии ЕС по вписыванию Польши в собственное экономическое пространство. Под девизом борьбы с неэффективностью советской хозяйственной системы западноевропейцы закрывали весь не нужный им бизнес. Классический пример - Гданьские верфи, на момент развала блока СЭВ одно из самых перспективных кораблестроительных предприятий, куда было вложено много средств СССР. После подписания Польшей соглашения с ЕС Гданьские верфи были практически уничтожены, они объективно являлись конкурентом голландским и немецким верфям. Как рассказал «Эксперту» Юрий Ногинский, украинский эксперт, исследовавший на польском примере перспективу интеграции Украины с ЕС: «Из Польши делали такую презентационную модель, туда были вложены очень большие деньги со стороны ЕС, от шести до восьми миллиардов евро в год на протяжении почти десяти лет, для перевода польских предприятий на европейскую систему технического регулирования. Но при этом была своя специфика: деньги выделялись вроде как польским предприятиям, но незадолго до этого они меняли собственников на западноевропейских - немецкие или французские компании - и только после этого получали деньги для модернизации. Пример - автомобильные заводы и сборочные предприятия Volkswagen AG, построенные на месте польского автомобильного завода Tarpan. Меняли собственников и металлургические предприятия. Таким образом, ЕС вкладывает средства только в собственные предприятия, находящиеся на территории Польши. Такая классическая колониальная система, при этом публично заявляется, что эти деньги выделяются для Польши».

Евросоюз убрал, раздробил или поменял на свои не только все крупные предприятия в Польше, но также уничтожил как категорию крупных польских бизнесменов, обладающих большой собственностью и потенциальным влиянием. «В 2000 году собственников крупного бизнеса в Польше насчитывалось около пятнадцати, - говорит Ногинский. - На сегодняшний день на всю Польшу их один-два, и то канадского происхождения, то есть фактически это полная смена собственников и экономической модели. Бизнес становится собственностью не отдельных элит или граждан, а собственностью транснациональных компаний. В Европе есть специальная комиссия по расследованиям, и смещение олигархов происходило достаточно мирным путем, им говорили: “Вы знаете, по нашим оценкам, капиталы, которые вы нажили, вы получили незаконным путем. Мы можем предложить вам два варианта. Первый - мы будем это очень долго расследовать и, конечно, докажем, что нажиты богатства незаконным путем, ведь всегда можно найти огрехи в том, как происходила приватизации в постсоветских странах. Пока идут эти расследования, а они могут идти десятилетиями, вы не можете пользоваться своими активами и капиталами. Второй вариант - подписание соглашения, согласно которому большая часть активов перейдет государству, которое продаст их тому, кому нужно, а вам останется минимальный капитал, но не будет уголовного расследования”. В тот момент, когда страна перешла под внешнюю юрисдикцию, спорить с государственной машиной уже невозможно. Европейцы умеют работать с персоналиями, нужно отдать им должное. У них нет понятия “договоренность”, она существует ровно до того момента, пока ты им выгоден»

Эксперт, Польша

Previous post Next post
Up