Заметки юриста: Рутина ювенальная.

Dec 24, 2020 09:49

Чувствуется приближение весны
Вода в кране запахла хлоркой, воробьи «поют» на солнышке, календарь подсказывает, - словом, всё - за то, что приближается весна.
.
Лично для меня, адвоката, занимающегося семейными делами, это означает резкое увеличение дел о лишении родительских прав. Почему именно весной? Родители мечтают, что успеют «лишиться» до лета, а значит, для поездки, например, в Европу, не потребуется разрешение на выезд второго родителя. И так - каждую весну…
.
К слову, следует отметить, что к лету мало кто успевает. Почему-то очень много лишений родительских прав заканчивается уже в сентябре, просто физически система правосудия не проворачивается за такой короткий период. На мой взгляд, январь - февраль - последний «вагончик» отходящего поезда. Если вам надо успеть летом куда-то съездить, конечно..
.
Много стало обращений по вопросам усыновления. Существенно больше, чем год назад, например. Почему? Думаю, потому что повышенное внимание к этому вопросу приводит к тому, что на простое, в сущности, с юридической точки зрения, дело об установлении усыновления начинают обращать внимание через лупу. Что приводит, увы, не к улучшению качества, а к мелочным придиркам, которые и усыновителей нервируют, и процесс усложняют.
.
Скажем, год назад «флагманом» проблем при усыновлении было то, что в процесс старались вызвать кровную мать (а иногда и отца) ребенка, даже если они написали «отказ» (то есть, согласие на усыновление ребенка), или даже если они лишены родительских прав. Сегодня этот вопрос, вроде, уже так остро не стоит.
.
Зато суды стали дотошно проверять те бумаги, которые оформляют на ребенка органы опеки. Процесс превращается, зачастую в «избиение младенцев»: судья требует и требует от опеки, а та - извивается, но резонно замечает, что те документы, которые вызывают претензии у судьи, готовили, вообще-то не они, а совсем другие люди и давно. Но процесс проходит вполне истерично.
.
Печаль ещё и в том, что ни суд, ни опека, как правило, не в курсе, как на самом деле всё это должно быть оформлено правильно. Не помогает в этом и прокуратура, роль прокурора на процессе, по-моему, вообще удивительна: что-то вякнет, вроде «а где у вас анкета на усыновителя?» (документ, который в суд никогда и никто не представлял, а при некоторых вариантах развития событий её вообще может не быть) - и суд начинает гадать, где бы эту анкету найти, трясёт орган опеки, те пугаются… В общем - неразбериха совершенная.
.
Продолжают приходить «педофилы», бывшие мужья, на которых написали заявления бывшие жёны, мол, «приставал» или «трогал». Слава Богу, оба случая - отказные, дело даже не возбуждалось. Традиционно ругаемся с органами опеки (хотя там не ругаться бы - просвещения требуют их глаза!), ходим по полициям на допросы и дежурно определяем порядок общения отцов с детьми. Но это - на обычном уровне, ни больше, ни меньше.

Семья и дети

Previous post Next post
Up